Павел Барсов – Неудачник (страница 2)

– Ты боишься? – Моргает. – Ты же сама себя принесла в жертву, так? – снова и да и нет.

Целую в губы и выдыхаю, наполняя её лёгкие своим запахом. Пожалуй, дам девочке отдохнуть и подумать. С её впечатлительностью ещё инфаркт схлопочет в таком юном возрасте. Сажусь в свободное кресло и подаю знак прислуге. Пью кофе и наблюдаю за личиком красотки. В этот раз обойдёмся без радикальных методов, без нашатыря её тело будет медленнее и постепенно приходить в норму. С удовольствием наблюдаю, как её глазки практически с мольбой прожигают во мне дыру. Продолжаю, когда замечаю, как начинают шевелиться её губки и она делает судорожный вдох.

– Инга. – Мне приятно смотреть, как она слегка вздрагивает, когда я произношу её имя. – Откуда вы знаете, кто я?

– Мне назвали ваше имя и сказали, где вы будете. Я не знаю этого человека. Но он мне сказал, что именно вы мне нужны. – Она говорит с трудом, отчасти из-за действия фермента, но больше борясь с хаосом, одолевающим сейчас её сознание и душу.

– Кто надоумил вас на такое? Ведь вы сами пожелали стать лакомым блюдом, от которого не откажется ни один вампир.

– Он же. – Задаюсь вопросом, а человек ли это был.

– Вы чувствовали рядом с ним что-то подобное вашим нынешним ощущениям?

– Нет. Это был именно человек.

– Откуда вам вообще известно о вампирах?

– Я журналистка криминальной хроники и умею анализировать информацию.

– Я заметил. – Киваю на папочку.

Встаю и снова приближаюсь к ней. Любуюсь её испуганным лицом, глажу его. Легонько обдуваю её губы, пока с них не срывается стон.

– Никогда не приходилось это чувствовать?

– От вампира нет. – Признаётся, краснея. – Это очень мучительно.

– Дашь попробовать себя – тебе станет легче. Я не выпью тебя полностью.

– Да! – Она буквально выкрикивает и роняет голову на спинку кресла, закрывая глаза. – Пожалуйста.

3

– Вкусная девочка. – С трудом отрываюсь от её руки.

Кровь останавливается почти мгновенно, я облизываю оставшиеся капельки и ранки от моих клыков. Через пять минут следов на руке не видно, сама девушка глубоко дышит, немного бледная, на губах расслабленная улыбка.

– Спасибо. – Улыбается, глядя на меня. – Я знала о подобном в теории, но испытать пришлось впервые. Это стоило тех мучений.

Улыбаюсь мысли, что эта Инга просто уникальна – другая бы уже свихнулась от одной мысли, что она – пища, едва отошла бы от неудержимого желания.

– Понравилось? Мне пришлось сильно постараться, чтобы остановиться. Очень уж ты вкусная.

– Надо же, – смеётся, – таких комплиментов мне ещё не говорили. А мог не остановиться?

– Не мог остановиться, так будет точнее. – Прикасаюсь к её лицу и чувствую, как она трётся щекой об мою ладонь.

– Не подсаживайся на это. Ещё раз говорю, с тобой остановиться очень тяжело. – Мне приятна эта её непосредственность, а потому немного жалею милашку.

– Если бы ты не остановился, убил бы меня? – Вопрос звучит диссонансом с её поведением, она слегка поворачивает голову и гладит своими губами кончики моих пальцев, а взгляд не отрывается от моего лица.

– Да, скорее всего. – Убираю руку, потому как снова начинаю испытывать голод. – Альтернатива тоже подходит не всем.

– Обращение? – Умные серые глазки смотрят ни разу не испуганно.

Любопытство – это ничего не сказать.

В её глазах просыпается настоящий охотничий азарт, по-другому это не описать. Но чувство странности происходящего меня буквально съедает. Что-то я не понимаю?

– Ты для этого меня и искала? – Делаю удивлённый вид. – А не боялась, что я тебя мог прикончить прямо там, где обнаружил? Одиннадцать минут нужно, чтобы выпить человека досуха. И ты сама сделала так, что не смогла бы сказать о своём желании стать одной из нас.

– Я не хочу становиться вампиром. – Вот тут я ей верю, точнее, её пульсу. – Я пришла заключить сделку.

Вот теперь я удивлён по-настоящему.

– Я хочу обменяться информацией. – Она кивает на папочку, прихваченную мной.

– И что взамен? – Улыбаюсь, специально немного выдвинув клыки. – Интервью с вампиром? Или личные впечатления пищи?

– Я бы не отказалась от интервью. – Она смеётся. – Да и личные впечатления неплохи – по ощущениям это круче любого секса. Но мне всего лишь нужно имя.

– Имя вампира? – Скептически перевожу взгляд с папочки на её лицо и обратно.

– Да. – Смотрит выжидательно, по глазам вижу, что она в курсе, что просит многого – разглашение информации о ком-либо из нашего народа является серьёзным преступлением.

И к слову, не мешает выяснить, кто тот парень, который наплёл этой умопомрачительной вкусняшке обо мне. Так и быть, в благодарность за такой подгон я убью его быстро.

– Не вижу особой ценности в папочке, чтобы рисковать своей драгоценной шкурой. – Иронично улыбаюсь ей в лицо. – Без тебя я получил бы эту же информацию парой часов позже.

– Без моих пометок и комментариев. – Подаёт листок с таблицей, где многие строки подчёркнуты цветными маркерами. – А кроме того, тебе ведь понравилось… блюдо? Не интересно, чем особенная моя кровь?

Ловлю себя на мысли о полной абсурдности происходящего. Девчонка ведёт себя так, как будто это она меня может прикончить в любой момент, она играет со мной.

– Яд? – Хмыкаю. – Или наркотик?

– Рецепт. – Улыбается. – Способ сделать любую кровь такой.

Чувствую мысленный призыв.

– Посиди, пожалуйста, я ненадолго отлучусь. Если хочешь кофе или что-то ещё, скажи андроиду. По идее, у тебя сейчас должен разыграться неплохой аппетит. – Она кивает с улыбкой.

Апартаменты Риты через один коридор от меня. Подруга сидит в кресле спиной к двери, изображает усердную работу за компьютером. Подхожу, целую изящную шею, прикладываюсь клыками, чтобы лишь слегка брызнула кровь.

– М-м-м. – Постанывает. – И всё? Ты, похоже, уже не голоден. Надеюсь, осушить эту журналистку ты не успел?

– Нет, конечно. Она ещё и неплохой собеседник. – Целую в макушку. – У меня для тебя очень плохая новость.

– Ну и?.. – Она разворачивается ко мне с любопытной улыбающейся мордашкой.

– Тебя подвинули с пьедестала моего любимого блюда.

– Вау… Ты хочешь меня задеть или на самом деле что-то из ряда вон выходящее? – Рита закусывает нижнюю губу, не прекращая хитро улыбаться. – Я не удержалась и прогнала её по нашим базам.

– Охотница? – Пресекаю её игру на старте.

– Ты загнул. – Рита, как всегда, понимает без слов, но пытается сохранить интригу. – Но по-своему весьма интересная девочка.

– Ты расскажешь или мне нужно это как-то заслужить? – Снова прижимаюсь губами к её шее.

– На первый взгляд ничего особенного. Детдом после смерти матери, учёба, работа. – Зелёные зрачки снова превращаются в чёрные точки, она ожидает моей реакции.

Знаю по опыту, лучшей реакцией сейчас будет отсутствие оной…

– Мать двадцать лет назад была осушена. – Рита не выдерживает, а потому немного злится.

– Я в тебе не сомневался, моя сладкая. – Посылаю воздушный поцелуй, что между нами двумя давно однозначно трактуется, как дружеская насмешка.

– Стой. – Оборачиваюсь от двери и иду к ней за протянутым листком, читаю по пути к выходу.

Оборачиваюсь, чтобы увидеть её насмешливый взгляд и вытянутые губки над ладонью – воздушный поцелуй.

4. (516 г.)

Голубое небо в одно мгновенье скрывается за чем-то расплывчатым. От резкой смены картинки непроизвольно закрываю глаза. Снова открываю их медленно, осторожно, а потому вижу всё намного лучше. Надо мной склонилась стоящая на коленях или присевшая девушка, рядом с ней стоит другая, которую я скорее угадываю, чем вижу. Резкости моего зрения едва хватает рассмотреть лицо и руки ближней. Она стягивает с моей головы шлём из толстой кожи.

– Изрублен весь… – Говорит не мне, а спутнице. – Живой доселе неведомой силой держится.

– Он не один здесь не из степняков. Дюжина ещё таких, как он, только все мёртвые – Та зыркает по сторонам. – Десять рук покрошили, коней с десяток вместе с седоками порублено. Что за сила такая? Эта сила, верно, и держит…