Павел Барчук – Ученик Смерти (страница 30)

— Вы не посмеете…– Левая рука Старейшины Дома Черной Луны испуганно отпрянул в сторону.

И в данном случае ему совсем не мешал собственный вес. Если бы не слабость в ногах, вообще вскочил бы и побежал. Другой вопрос, хрен ему дадут это сделать.

— Отчего же? — Глок указательным пальцем левой руки провела по лепесткам розы.

Максим Никанорович почувствовал, как внутри, в самом сердце начала разрастаться ужасная, невыносимая тоска.

Нет, он, конечно, думал о том, что эта старая сволочь может использовать артефакт, но чисто в теории. На самом деле Максим Никанорович в реальность подобной перспективы до конца не верил. Получается, зря. Вот она, Алиса, сидит рядом и наглаживает кольцо Старейшины, через которое тот связан с артефактом. Между прочим, за подобные выкрутасы ее могут серьезно наказать.

— Вы не можете… Старейшина только имеет право… Вы… Вам нельзя… Если вы сейчас что-то сделаете…

Фразы Максима Никаноровича становились все короче, обрываясь тихими всхлипываниями. Тоска разрослась настолько, что ей на смену пришло боль. Самая настоящая душевная боль. Та, от которой нутро рвётся на части. Левая рука Дома Черной Луны вдруг отчётливо понял, он не хочет жить. Ему просто невыносимо оставаться в этом мире. А вот вытащить сейчас ремень из брюк, подойти к тому дереву, у которого внизу есть толстая ветка…

— Хватит!

Максим Никанорович каким-то удивительным чудом пробился сквозь густую, вязкую пелену, окутывающую его с ног до головы. Ему с трудом удалось сконцентрироваться на разумных мыслях. В голове пульсировало только одно — как же бессмысленна жизнь. Причём, это не было внушением мыслей. Дом Розы не имеет к таким выкрутасами никакого отношения. Это были настоящие чувства Максима Никаноровича. Вот как работает их долбаный артефакт.

— Хватит! Я все объясню! Дайте две минуты! Одну! Я скажу! Все!

Максим Никанорович не успел моргнуть, как все эти эмоции безнадёги, страдания и всепоглощающей тоски схлынули, будто их водой смыло. Он с удивлением оглянулся по сторонам. До дерева оставалось буквально несколько шагов. Охренеть… Максим Никанорович совершенно не понимал, когда он успел встать с лавочки и пройти это расстояние.

— Ну? Я слушаю. — Госпожа Глок смотрела на него с ожиданием. Правда, пальцы от кольца не торопилась убирать.

— Ребёнок есть. Он существует. Это правда. Просто сейчас находится в таком месте…

— Ясно… — Алиса Евгеньевна снова дотронулась до розы, собираясь, видимо, опять запустить чертов артефакт. Она решила, будто Максим Никанорович тянет время.

— Это бастард! Бастард нашего Дома. — Выкрикнул он. А потом тихо повторил. — Ребёнок, о котором мы говорили — незаконнорождённый сын Старейшины.

Глава 12

От меня снова кто-то что-то хочет

Не знаю, может, конечно, на меня так повлияли новое детское тело и новый закрытый мир, но у нас со Смертью появилось слишком много разногласий. Честно говоря, и представить такого прежде не мог. Если раньше в некоторых моментах просто промолчал бы, то теперь с послушанием явно имелись проблемы.

В первую очередь ребром встал вопрос о моем чудесном «исцелении». Смерть упорно считала, будто я должен оставаться дурачком еще некоторое время. Года два-три. Мол, так будет удобнее. Причина та же, дурак не привлекает к себе внимания и сможет спокойно заниматься обучением, чтоб потом взяться за дело, полностью к этому делу готовым.

Я считал совсем иначе.

— Простите, Госпожа, но если вам так нравится тема с идиотизмом, то вы вполне можете примерить эту роль на себя. В моем понимании, двух, а уж тем более трех лет у нас нет. Я должен быстрее приступить к реализации задуманного.

— Роберт… — Смерть, с которой мы уже препирлись битый час, сидя в библиотеке, со всех сторон обложенные книгами, раздражённо вздохнула. Хотя бы топать ногами перестала. — Тебе на данный момент всего лишь шесть лет…

— Да. А через три года будет девять. Не сильно большая разница. Ребенок, он и есть ребёнок. Но если сейчас я скину с себя эту отвратительную роль дурака, то смогу заниматься в полную силу.

— Ты — бастард. — Валькирия попыталась зайти с другой стороны. — Никто не примет бастарда всерьёз. Какое «в полную силу»?

— И снова, да. Но… — Я взял одну из книг, затем ткнул пальцем прямо в раскрытые страницы. — Ты видишь, что здесь написано? Видишь? Вот этим можно воспользоваться.

— Великая Тьма! Я дала тебе книги, чтоб ты изучал историю мира, который в будущем подчинишь себе. А потом — мне. Но вовсе не для того, чтоб ты теперь тряс столетними талмудами перед мои носом. — Смерть выразительно поморщилась и нарочито громко чихнула. Типа, у нее аллергия на пыль. Ну да, ну да…

С нашей первой встречи, когда я увидел ее в кадетской школе, прошло два дня. И оба эти дня мы провели в библиотеке. Сидели, изучая труды по истории.

— Это так выглядит повседневность ученика самой Смерти? А как же Великая Тьма? А как же, Роберт, я научу тебя жить с ней на равных? — Попытался я возмутиться.

— Прежде, чем мы займемся Тьмой, не мешало бы тебе иметь представление о мире. — Отрезала Смерть.

Госпожа действительно притащила учебники, велев досконально в них поковыряться. Что интересно… Бастарда никто не учил читать. Факт вполне понятный. Однако, я то в своей прошлой жизни умел это делать. Думаю, тут нет ничего особо удивительного.

Любопытно то, что я прекрасно понимаю письменность закрытого мира. Вернее язык империи, в которой сейчас нахожусь. Прямо, как родной он мне. Хотя, в прошлой жизни, для изучения всех видов наречий и языков пришлось немало попотеть. Сейчас же, придя в себя после пяти лет вынужденной «болезни», назовем это так, я шпарил на местном только в путь. Единственное, по началу, когда только взял первую книгу в руки, буквы расплывались в непонятные фразы, однако уже в следующее мгновение складывались именно так, как нужно.

В ответ на мое удивление Смерть небрежно повела плечом и пояснила:

— Пока мы жили с тобой в уединении, я постоянно читала тебе вслух местные книги. Много книг. Всяких. Сначала сказки, потом что-то посерьезнее. Все это отложилось в твоей голове. Ну, а навык самостоятельного чтения — это привет из прошлой жизни. Просто твой разум работает на основе памяти, некоторое время выполняющей роль накопителя.

Собственно говоря, вникать особо глубоко в эту тему я не стал. Главное, что не приходится тратить время на элементарные вещи. Честно говоря, думаю, тут еще всё-таки Смерть немножко, совсем чуть-чуть, дабы не привлечь ненужного внимания, подтолкнула мой разум Силой. Просто дала маленький, незаметный пинок. Но, конечно, считать, будто я такой гениальный парень, гораздо приятнее.

А еще я, наконец, помылся и переоделся. Это организовала Валькирия ещё в первый день. После встречи с Толстяком она отвела меня в библиотеку, а сама куда-то ушла. Вернулась через полчаса, довольная и сияющая. В руках Госпожа держала чистый, свежий комплект одежды, которая оказалась кадетской формой.

— Идём со мной. А то рядом находиться невозможно. Не готова терпеть эту ужасную вонь даже ради господства над миром. — Заявила Валькирия.

Я с удивлением понял, она теперь еще пытается шутить. Тоже, наверное, побочный эффект долгого пребывания среди людей.

Естественно, следующий час, стоя в помывочной, слушал доносящиеся из-за перегородки эмоциональные рассуждения Смерти о том, как мне повезло, что служу я столь заботливой и ответственной Высшей. И как черно́, неблагода́рно мое некромантское сердце. Потому что вот она, Госпожа, для меня — все. Только луну с неба еще не притащила.

Честно говоря, так как все эти рассуждения ходили без остановки по кругу, после третьего повторения захотелось выглянуть из душевой и швырнуть мыльной мочалкой прямо в Валькирию.

Я даже напор струи сделал посильнее, чтоб избавиться от прослушивания дифирамбов себе любимой. Но Смерть сразу начала говорить громче, дабы перекричать шум льющейся воды. В итоге я был вынужден терпеть эту оду добродетели Высшей, иначе на ее вопли прибежал бы кто-нибудь посторонний.

— Ты видишь, как тебе повезло! Я забочусь о тебе, как ни об одном своем слуге. Даже форму тебе добыла, а не эти отвратительные лохмотья, в которых тут ходят слуги. И мыло! Мыло понюхай. Понюхал? — Трындела она из-за перегородки душевой. — Роберт, ты должен понимать, сколь много для тебя делает твоя Госпожа!

Честно говоря, я изначально был против того, чтоб она тащилась в помывочную вместе со мной. Но так как официально я еще оставался дураком, мое мнение не учитывалось.

Смерть заявила, что непременно должна и просто обязана теперь следовать за мной повсюду. Интересно, конечно. Судя по тому, что два года я ковырялся в мусоре, тогда мне реально нужна была ее забота. Однако она преспокойно сидела в библиотеке и в ус не дула. Почему-то в тот момент ее не беспокоило, что я хожу по территории школы один. Хотя вот уж тогда я был настоящим дураком. А теперь, ты погляди, какая забота.

— Роберт, ты понюхал мыло? Оно пахнет лавандой. Если бы не я…

— Если бы не ты, я бы спокойно жил в своем родном мире Веера, упокаивал погосты, наводил жуть на города и села. Во славу твоего, между прочим, имени. — Оборвал я ее, появившись из душевой.

В огромное полотенце завернулся чуть ли не от пяток до ушей. Во-первых, действительно выглядел немного младше своего возраста в силу хиленьких физических данных. Во-вторых, официально я может и ребёнок, но мой разум категорически не приемлет перспективу рассекать в чем мать родила перед Смертью. Дело вовсе не в стеснении. Просто это как-то неправильно.