Павел Барчук – Ученик Смерти 2 (страница 29)

Последняя фраза предназначалась Борису, который топтался посреди спальни, словно дурачок. Он явно нервничал, потому что многое хотел обсудить. Как минимум, факт его игры в идиота. Скрывался ведь не один день, гад такой.

Всю дорогу, пока мы ехали к школе, Борька скромненько молчал на заднем сидении, стараясь не привлекать внимание Валькирии. Видимо, из-за того, что произошло между ними. Хм… Как двояко это звучит.

Не то, чтоб Борис испытывал чувство вины за тот удар, который нанес Смерти. Ему наоборот это, видимо, очень понравилось. Не каждый день злобный дух имеет возможность отвесить оплеуху Высшей. Сдается мне, если Борис вернется в Тень, он об этом случае расскажет всем. Даже тем, кто слушать не захочет.

Причем удар получился не только физическим, но и моральным. А так расклад гораздо серьёзнее. Самолюбие и спесь Госпожи понесли весьма ощутимый урон. Это факт. Даже если Валькирия не показывает вида, а она, само собой, его не показывает, я знаю это наверняка. Ничего б себе! Ее, могущественную особу, просто словно какую-то муху шлепнули об стену. Хорошо, хоть не прихлопнули. Да еще кто? Неправильный, бракованный одержимый.

Кстати, насколько я знаю Госпожу, и думаю, тут даже не надо уточнять, что знаю я ее хорошо, она такое точно не простит и не забудет. Тактично выждет момент, а потом отыграется за свое унижение.

Уверен, что Борька это тоже прекрасно понимает, а потому и сидел тише воды ниже травы. Мне кажется если бы он мог стать невидимым или слиться с обшивкой сиденья, то сделал бы это обязательно.

А так, вообще, хочу сказать, школа кадетская, вроде бы со строгим уставом, но правила у них — как в увеселительном заведении. Захотели — ушли, захотели — пришли. Мы уезжали, на нас никто не обратил внимания, приехали, такая же ерунда. Правда, сторож, карауливший ворота, при нашем появлении вдруг начал таращиться в пустоту стеклянными глазами и камеры слежения замигали, словно поломались.

— Твои фокусы, Госпожа? — Спросил я Валькирию, когда мы въехали на территорию.

— Людишки любят совать нос, куда попало. — Ответила она. — Меньше знают, крепче спят. И меня не дергают своими тупыми расспросами.

Мы припарковались на стоянке, Валькирия вылезла из автомобиля и посмотрела в сторону Бориса раздражённым взглядом. Тот в одну секунду отпрыгнул сразу на десяток метров. Все-таки бетайлас несомненно умен. Оценил намек на приватность беседы.

— Теперь ты знаешь все. — С пафосом произнесла Смерть. Аж на слезу пробило, честное слово. — Должен понимать серьезность ситуации. Поэтому давай-ка, хватит уже самостоятельности и твоих импровизаций. Я сейчас вернусь в дом, девочку пока нельзя оставлять одну. К положенному времени буду здесь, в школе. Тем более, у тебя — присяга. Торжественный момент. И эти все приедут…

Валькирия еле заметно поморщилась. Причем слово «эти» она буквально выплюнула сквозь зубы. Судя по ее негативной реакции, речь шла о Старейшинах. Госпожа сильно их не любит. Интересно, за что? Сами же, главное, слепили эту клановую систему, а теперь что-то не так.

— В общем… Иди отдыхай. Скоро увидимся. Набирайся сил. Нам предстоит много дел. — Закончила она и пошла обратно к машине.

Мы с Борисом, что вполне закономерно, тоже пошли, но в другую сторону. К нашему бараку. По дороге я молчал, ничего не говорил, но сейчас, когда вся наша милая компания в сборе, решил высказаться.

— Господин злится? — Поинтересовался бетайлас.

И вроде бы вопрос был задан с почтением, но с другой стороны, прям чувствовался в интонациях Бориса ироничный подтекст.

— Ооо… Ты открылся ему? — Влад, как ни в чем не бывало, зевнул, потянулся и принял сидячее положение. — Давно пора. Так будет легче и проще.

— Охренеть… — Мое настроение испортилось ещё больше. — Ты знал что Борька строит из себя дурака?

Я с мрачным видом уставился на мальчишку.

— Конечно. Это ведь очевидно. Внутри Бориса находится что-то темное, но живое. А сам Борис мертв. И вот это темное, оно разумно. Я не знаю, как объяснить, потому что раньше ничего подобного не видел. Но я раньше вообще ничего не видел. Меня постоянно держали взаперти. Всю жизнь. В специальной комнате держали.

Владик пожал плечами, при этом глядя на меня невинным, чистым взглядом. Ну просто милейший ребёнок.

— Класс. — Я развел руками. — В этом мире кто-то вообще собирается со мной считаться? А? Ну так, шутки ради. Почему не сказал про Бориса?

— Так ты не спрашивал. — Мальчишка таращился на меня своими прекрасными синими глазищами и я снова подумал, как же сильно он похож на Смерть.

Впрочем, не только на нее. Чего я зациклился-то? Пацан вообще в принципе похож на Высших. Интересно, а как они этих детишек творили? Каждый давал часть своей Силы и ее распределили или просто смешали в кучу.

— А-а-а-а-а… — Я прямо зацепился за слова Владика. Они для меня как красный маячок сработали. — Не спрашивал. Ага. Про Борьку, может, и не спрашивал. Но про тебя…

— Что про меня? — Спросил Владик и смущенно отвел взгляд. Знает кошка, в чьи тапки нагадила…

— Про тебя спрашивал! Нормально, между прочим. А ты из меня тоже взялся идиота делать. Все вы тут одним миром мазаны!

— Ты знаешь… — Голос Владика стал тише. Он сильно расстроился почему-то.

— Представляешь? У меня сегодня просто ночь открытий. Сначала я выяснил, что мой слуга — злобный дух. Ну, это ладно. Я некромант. Бывало и похуже. Но этот… этот… — Я уставился на Бориса со злостью. — Это бетайлас решил, будто он умнее меня! Потом мне сообщили, что ты — какой-то дурацкий артефакт!

Я не стал миндальничать и подбирать выражение. Смерть сказала, чудо-детишки сами прекрасно знают, что они не совсем детишки.

— О-о-о-о-о! Ты некромант! — Владик вскочил с кровати и замер, уставившись на меня восхищённым взглядом.

— Тьфу! Кто о чем… — Плюнул я в сердцах. А потом сообразил, что именно в вопросе мальчишки выглядит немного странно. Эта странность зацепила краешек моего сознания. — Подожди. Откуда ты вообще знаешь это слово? Вы ведь… Ну…эээ… вы же…

Великая Тьма! Не так просто сказать пацану, который смотрит на меня с восторгом, что он, как бы, не человек, а предмет. Однако, Влад сам произнёс это вслух.

— Имеешь в виду, что я — артефакт? Да. Это так. Но во мне память. Я знаю все. Просто ничего этого никогда не видел.

— Какая память? — Тут же сделал «стойку» я.

Потому что Смерть своими рассказами с одной стороны, внесла некоторую ясность, но с другой — окончательно запутала. К примеру, о создании чудесных детишек она так и не рассказала подробно. А мне бы очень хотелось знать, что вообще из себя представляет тот же Владик.

— Вся. — Ответил мальчишка после секундной паузы.

— Тааак. Хорошо. Чья память? — Зашёл я с обходных путей.

— Всех. — С невозмутимым лицом сообщил Влад.

— Ясно. Значит, откровенничать ты по-прежнему не собираешься. — Я кивнул, — Хорошо. Подождем.

— Не могу говорить об этом. — Мальчишка явно расстроился из-за моей реакции. — Не не хочу, а не могу. Я думал ты совсем не захочешь со мной дружить, если узнаешь, кем являюсь. Я ведь, получается, не такой как все. Я — явление. Предмет. Хранилище для чего-то важного, но сам таким не являюсь. А я очень хотел подружиться.

Переход был неожиданный и какой-то… человечный что ли. И еще, совершенно детский. Это, Великая Тьма, существо, которому почти две тысячи лет. Сила, запечатанная в оболочку. М-да уж…Дружить… Он просто хотел чтоб я с ним дружил. Оборёшься, честное слово.

— Ладно. Разберемся. — Я махнул рукой в сторону кровати. — Ложись спать. Пару часов еще есть. И мне вообще без разницы, кто ты там есть на самом деле. Понял? Я тебя взял с собой, ничего не зная о тебе. Считал просто мальчишкой. А вот ты…

Мое внимание переключилось на Бориса. Тот сразу изобразил смущение. Ну да… Ну да… Верю я, как же!

— Значит, повелитель злобных бетайласов… Неожиданно.

— А я-то как удивился, господин. — Борис расплылся в широкой улыбке. — Представляешь, сижу, никого не трогаю. Планирую выбраться наверх и прихватить какого-нибудь человечишку за задницу. А тут — ты. Вернее, сначала какая-то неведомая сила взяла меня за шиворот и потащила. Я даже опешил от такой наглости. Все же не обычным духом являюсь. Десятки тысяч у меня в подчинении. Думаю, ну сейчас, если это какой-то маг-недоучка опять формулы неправильно выучил, пришибу идиота. Ты же знаешь, как любят эти дурацкие маги вызывать то духов, то демонов. Им прямо неймется заполучить себе такого слугу. А потом — раз! Пдыщь! Бабах!

Борис, активно жестикулируя, изобразил что-то наподобие взрыва. Даже подпрыгнул на месте несколько раз. Циркач нашёлся.

— Сначала меня будто о непробиваемую стену расплющило. И потом еще несколько раз ударило. Сильно, между прочим. Теперь-то я понимаю, мир просто закрытый, изолированный, мёртвый. Конечно, не пускал. Приложило башкой нехило. Я ещё больше разозлился. Вообще думал, как только окажусь на поверхности, порву дебила на куски. Они же не понимают, что такое настоящий призыв. Все время тупят. И вдруг — свет…

Борис расправил плечи, раскинул руки и поднял голову к потолку, прикрыв глаза.

— Этот свет был прекрасен. Он наполнял меня состоянием восторга. Никогда прежде ничего подобного не испытывал… — Борька резко перестал изображать из себя горного монаха-отшельника и посмотрел на меня. — А я, чтоб ты понимал, господин, вселялся в людишек за всю свою бесконечно долгую жизнь раз… Хм… Очень много раз. Но в этот момент все было по-другому. Смотрю, меня к покойнику подтягивает. Я обалдел, если честно. Мёртвые нам вроде бы недоступны. Там зацепиться не за что. Но это был непростой покойник. Его душа…Он билась птицей пойманной в силки. Юношу опутывала паутина. Черная. Вот, как сейчас на мне. Именно она не отпускала душу. А затем меня буквально всосало в это тело. Вот в это.