Павел Барчук – Ученик Смерти 2 (страница 17)

— Знаешь? — Снова спросил Павлуша. Но уже с меньшим апломбом.

Я продолжал молчать. Соображал. Владик явно не помощник. Он слишком хороший и добрый для драк. Борис… Ну, тут, да. Борька — подходящий партнер в драке. Только передо мной — дети. Борис по сравнению с ними мужик. Как-то не очень честно будет. Поэтому Борька пусть страхует на всякий случай, но справлюсь я своими силами. По крайней мере, постараюсь.

Алекс не полезет, это точно. За незнакомого кадета неуверен, но он не выглядит сильно опасным. А с двумя Наследниками я точно справлюсь. Единственный момент… Если белобрысый решился на второй заход, значит он жаждет мести. Подлечить раненное самолюбие хочет. Соответственно, Розенкранц должен был приготовить какой-нибудь козырь в рукаве. Если он, конечно, не совсем дебил. В чем нельзя быть уверенным.

— Я с кем разговариваю? — Начал беситься Херувимчик.

— Откуда мне знать. — Я пожал плечами. Прежде не имел опыта общения с придурками. Мало ли, что у вас, идиотов, в голове.

— Ах ты… — Розенкранц сунул руку в карман и сразу вытащил ее. В руке, что интересно, было пусто. Только на безымянном пальце появилось кольцо с красным, кровавого цвета, камнем.

— Павел! — Алекс, вытаращив глаза, отшатнулся в сторону. — Нельзя в школе носить их! Ты с ума сошел? Откуда оно у тебя? Это ведь защита только на крайний случай! Наследники должны оставлять свои кольца дома! Как оно оказалось здесь?

— Какая разница? Пронес! Это вы, ссыкуны, выполняете все правила. А я–Наследник Дома Огня. Для меня нет правил, кроме моего желания.

Белобрысый буквально выплёвывал каждое слово. Эвоно как его плющит. Выходит, все это время он сидел, затаив злобу, и ждал момента. Готовился.

Колечко, я так понимаю, типа как у Старейшины. С пальца оно не падает, значит, сделано конкретно под пацана. И Розенкранц собирается его ко мне применить. Интересное дело…

А главное, как удачно все срастается. Да, пусть рядом со мной находится не кольцо главы Дома, которое я бы хотел заполучить. Думаю, у этого возможности меньше. Детишкам никто полную власть не доверит. Что-то, может, типа мелких фокусов.

— Павел, тебя накажут! — Снова завёлся Алекс. — Хватит!

Крысеныш и новенький кадет стояли молча. Удивления или другой реакции не выказывали. Значит, с ними свой план Розенкранц обсудил. А это точно план. Продуманный. Не случайная встреча, как я сначала решил.

Наверное, белобрысый позаботился сразу обезопасить себя свидетелями в лице трех кадетов, которые скажут, что никакого кольца не было. Это все-таки совсем не то, что доказывать, будто идиот вообще ни разу не идиот.

— Не накажут. — Ухмыльнулся Розенкранц. — Никто не узнает.

Он открыл рот собираясь ещё что-то сказать, но я не стал ждать. Самое главное правило, которое знает каждый пацан, выросший на улице, если драка неизбежна, бей первым. Я вырос на улице.

Однако, едва только дёрнулся вперёд, собираясь вырубить белобрысого, мимо меня с воплем пронёсся Владик. Просто как ветер. Только — вжих! И все. Он уже возле Крысеныша. А потом мой подопечный сделал то, чего не ожидал от него вообще никто. Особенно я. Он вцепился Крысенышу зубами в ухо.

Ровно секунду стояла тишина. Даже Николай, чье ухо оказалось в зубах Владика, молчал, вытаращив глаза. Наверное, это был шок. Зато потом прорвало всех разом.

Я кинулся к Розенкранцу, схватил его за шиворот и, сделав подсечку, повалил белобрысого на землю. Лицом вниз. Потом принялся возить по земле, попутно выкручивая руку, чтоб снять кольцо.

— А-а-а-а-а! Помогите! — заорал Крысеныш. Голосил он, конечно, знатно. Будто его не обычный пацан грызёт, а толпа мертвяков.

Новенький кадет бросился на помощь белобрысыму. Но не успел. Я лягнул его ногой и пацан улетел в стоявшее неподалёку дерево. Впечатался в него физиономией, затем медленно сполз вниз. Как сопля.

Алекс тоже орал:

— Прекратите! Перестаньте! Хватит!

И при этом пытался то отодрать Владика от Николая, то меня от Розенкранца. Тут вмешался Борис, который с радостным мычанием оттащил Алекса.

В общем, творилась полная вакханалия и бедлам. Естественно, все это не могло не привлечь внимания.

Сначала из здания школы выбежали другие кадеты. Потом появились два наставника. Одним из них как раз был Леонид. Он первым подскочил к нам и пинками разогнал всех в разные стороны. Затем, с руганью, велел участникам безобразной драки быстро топать в кабинет директора. Так и сказал:

— Безобразная драка! Свалка! Вы что, гопота уличная? Цвет нации, называется!

И вот когда мы уже шли получать люлей за столь вопиющее поведение, я, не выдержав, спросил Владика. Он плелся понуро рядом со мной.

— Ты зачем это сделал, блаженный?

Владик посмотрел на меня грустно, а потом ответил:

— Нельзя было допустить этого. Нельзя было позволить ему воспользоваться кольцом.

— Почему⁈ — Меня немного удивила формулировка.

— Потому что я был рядом. — Заявил Владик.

К сожалению, уточнить подробности я не смог. Леонид шикнул на нас и велел заткнуться.

Вот об этом я как раз и думал, стоя напротив злого господина Левина. Что-то не так с этим пацаном. С Владиком. Что-то точно не так. И, наверное, мне надо обязательно выяснить, что именно.

Глава 9

Семейные узы крепнут

— Ты издеваешься? Издеваешься? — Шипела Смерть, без остановки повторяя одно и то же. — Ты точно издеваешься. Мстишь мне. Мстишь. Злой Роберт. Плохой мальчишка.

Ш-ш-ш-ш-ш… Бу-бу-бу…Бр-бр-бр… Вот как мне слышались ее злые обвинения.

Прямо настоящая змея-клокотунья. Особо опасный вид змей в моём мире. Они точно так же смешно бубнят, когда пугают врага. А еще они чрезвычайно ядовиты. Из их яда получаются отличные мази для больных коленей. Ну и погибает жертва, получившая дозу этой отравы, очень мучительно. Хорошие, в общем, змеи. Полезные.

— Чего ты ко мне пристала? — Не выдержал я. — В конце концов, что делать прикажешь? Должен был по-твоему ждать, пока мальчишка Розенкранцев превратит меня в большой и веселый костер?

— Почему в костер? — Удивилась Валькирия.

— Потому что у этого придурка есть кольцо. Я так понял, что-то типа защиты. Но привязано оно к артефакту.

Смерть молча пялилась на меня почти минуту, а потом громко рассмеялась. Это было обидно, если честно. Потому как лично я вообще ничего смешного не видел в том, что меня собирались поджечь.

— Ой, нашёл, чего пугаться! — Заявила она, когда ее неуместный хохот прекратился. — Оно же способно только оберегать Наследника. И все. Ну, обожгло бы тебя слегка. Ничего страшного.

— А я не хочу, чтоб меня обжигало. Вообше никак. Даже слегка. Ясно? — Хмуро посмотрел на Валькирию и отвернулся.

— Ой-ой-ой… Боюсь, боюсь, боюсь! — Она наигранно замахала руками, изобразив на лице страх. — Аааа… Нет. Не боюсь! Я тебе голову просто в следующий раз оторву, если такое повторится. Ты зачем переродился? С малолетними мальчишками пиписькой меряться? Нет, я понимаю, вы, мужчины всегда в каком-то детстве пребываете. Независимо от возраста. Но у тебя есть цель. Учиться, возродить Орден Смерти и стать главой клана. По-моему, все предельно ясно и понятно. А что по итогу? Меня вызывает директор этой ублюдской человеческой школы и вычитывает мне, что я плохо слежу за своим подопечным! Меня вызывает! Высшую! Словно какую-то ученицу!

— Ты, может, успокоишься? — Я схватил Смерть за руку, сжимая ее пальцы.

Госпожа начала злиться. По-настоящему злиться. Я снова заметил, как из-за деревьев стали медленно подтягиваться в нашу сторону пока еще невидимые человеческому глазу, но достаточно быстро разрастающиеся, тени.

— Обрати внимание, мы не одни. — Я повернул голову и взглядом показал ей на Владика, который носком ботинка ковырял землю.

Смотрел мальчишка вниз, на ямку, которую уже ухитрился вырыть. Все, что происходило вне этой ямки, его не интересовало. Зато Борис пялился в нашу сторону, даже не скрывая своего интереса. Вернее, за темными, зеркальными стеклами очков, конечно, этого не было видно, но я точно знал, что он пялится.

Мы стояли возле главного входа в школьный корпус. Только меня Смерть оттащила в сторону, чтоб высказать все, что думает по поводу случившегося. А Борька и Владик отошли к деревьям, дабы нам не мешать. Это не было их личным желанием, честно говоря. Сначала они оба упорно не замечали «намеков» бешенной Валькирии, когда мы вышли из кабинета. Хотя она прямым текстом говорила:

— Подите прочь. Мне надо поговорить с Робертом.

Однако Борис и Владик строили из себя дурачков и явно не хотели бросать меня наедине с разъяренной Смертью. Пока она не сказала им тихим, но при этом очень выразительным голосом:«Пшли вон…» Тут даже мертвого Борьку проняло. Потому что голос был тихий, это, да, но от той злости, которая в нем клокотала, я почувствовал, как растревоженно загудел погост, находившийся неподалёку от школы. Ну, как не подалеку… Верст так тридцать. Смерть крайне не сдержанна. Если она продолжит в том же духе, нас точно обнаружит ее братец.

— Чего ты бесишься, не пойму. — Стараясь не переборщить, осторожно дернул Валькирию за руку, развернув ее к себе.

— Потому что я — Высшая, а не нянька сопливым детишкам. Но какой-то гнилой, мерзкий, тупой директоришка вызывает меня… Меня! Вызывает!… Для того, чтоб читать морали о поведении помощника. И отпусти уже мою ладонь!Смотримся со стороны, как мамочка с сыночком! Фу! Мерзость!