Павел Барчук – Темный Властелин идет учиться (страница 34)

Не дав мне опомниться или задать еще один вопрос, Лорд Снов растворился, а его мир вытолкнул меня обратно в реальность.

Глава 17

Последующие три дня прошли в атмосфере, напоминавшей затишье перед бурей. Хотя… Если не считать того факта, что решение о нашем зачёте повисло в воздухе и Баратов не торопился выносить вердикт, в остальном все было достаточно забавно.

Легенда о подвиге особой группы в симуляции Диких Земель уже привычно начала обрастать такими невероятными подробностями, что даже я, непосредственный участник событий, слушая некоторые версии, сомневался в собственной памяти.

Говорили, будто мы сразились с древним богом-покровителем Диких Земель, что кто-то из нашей группы ухитрился призвать демона из иного измерения, а Муравьева с ее талантом пространственного мага нарушила ход времени и заставила чудовище исчезнуть.

В принципе, я не сильно расстроился, что героическая роль спасительницы самой себя досталась княжне. Так меньше вопросов. Но даже при этом, мое имя и фамилия Строганова тоже фигурировали в сплетнях. Конечно, нам это было на руку.

На фоне всеобщей истерии наше скромное «предприятие» не просто процветало — оно начало приносить доходы, о которых мы, по совести сказать, не смели и мечтать в начале пути к своему финансовому благополучию. Более того, слух об «Элексире Строганова» просочился даже за пределы института.

Первым «официальным» клиентом со стороны стал мужчина лет пятидесяти. Он подошел ко мне на вторые сутки после зачета, когда я возвращался из столовой. Его одежда была скромной, но качественной, сшитой из добротной шерсти, а в глазах читалась усталая покорность судьбе, знакомая мне по вечно страдающей физиономии Никиты.

— Простите за беспокойство, молодой человек, — начал он, нервно теребя в руках свою фетровую шляпу. — Я слышал… то есть мне сказали, что вы… или ваш товарищ… продаете некое средство? Для концентрации? Умственной деятельности?

Смертный выглядел настолько потерянным и беззащитным, что во мне на мгновение шевельнулось нечто, отдаленно напоминающее жалость. Я кивнул, стараясь придать своему лицу — лицу Сергея Оболенского — как можно более приятное и располагающее выражение.

— Вы правильно слышали. Но не я, а мой компаньон, Никита Строганов. Он потомственный биомаг. Следуйте за мной.

Я провел мужчину в нашу импровизированную лабораторию — комнату Строганова, которая теперь больше напоминала берлогу алхимика-недоучки. Повсюду стояли склянки, пахло травами и сладковато-металлическим ароматом моей крови, тщательно замаскированной под «секретный ингредиент».

Никита, увидев незнакомца, сначала испуганно посмотрел на меня, но, встретив мой спокойный взгляд, взял себя в руки.

— Чем могу быть полезен, сударь? — выдавил он, стараясь казаться деловым и невозмутимым.

Мужчина снова принялся мять шляпу.

— Для сына, — прошептал он, его голос дрогнул. — Очень нужно. Зовут Дмитрий. Он… он гений, я вам клянусь! У него светлая голова! Но с маной… проблемы. С детства. Мы скромный род, у нас никогда не было сильных магов. А он на императорский факультет претендует. Конкурс огромный… Без магии ему не выдержать вступительные испытания. Я слышал, ваше зелье… оно дает силы.

Никита бросил в мод сторону взгляд, полный неуверенности. Я едва заметно кивнул.

— Наш «Эликсир Строганова» — не панацея, — важно произнес мой подручный, протягивая флакон клиенту, — Но он временно стимулирует ментальные и магические центры. Одного флакона хватит на три-четыре часа повышенной концентрации. Использовать только перед экзаменом. Понятно?

— Да-да, конечно! — мужчина трясущимися руками практически выхватил пузырёк с зельем и сунул мне толстую пачку купюр. Он даже не спросил сумму. Так понимаю, просто отдал все, что было, — Спасибо вам! Если это поможет Дмитрию… вы не представляете, что вы для нас сделаете!

Смертный ушел, кланяясь на ходу и осыпая нас с Никитой благодарностями. В его взгляде плескалась слезливая надежда, так свойственная людям.

Я смотрел ему вслед, сжимая в руке деньги. Эта жалкая, человеческая сделка почему-то оставила во мне странный осадок. Не раскаяние — Тёмный Властелин не знает столь мелочных чувств. Скорее… недоумение.

Какой глупый смертный… Нашёл ключ к решению проблемы, но даже не попытался торговаться или требовать гарантий. Простая, совершенно нерациональная вера вела его. Как же это нелепо.

На следующий день у нас появился еще один покупатель, не имевший отношения к ИБС.

К общежитию, с оглушительным ревом мотора и визгом шин, подкатил роскошный спортивный автомобиль цвета расплавленного золота. Эта модель стоила больше, чем годовой бюджет иного государства.

Из машины выпрыгнул молодой человек в безупречно сидящем костюме, с затемненными очками, закрывавшими добрую половину его лица.

Дальнейшее поведение незнакомца было шедевром абсурдной конспирации. Он озирался с преувеличенной подозрительностью, прижимался к стволам деревьев, делал короткие перебежки от куста к кусту, явно наслаждаясь собственной игрой в шпиона. Самое смешное, что за этим фарсом наблюдал весь кампус.

Через пять минут дверь в комнату Строганова с треском распахнулась, и этот самый молодой человек ввалился внутрь, запыхавшийся и удивительно счастливый.

— Быстро, завесьте окна! Мое появление должно остаться тайной! — произнес он пафосным, срывающимся на фальцет шепотом. — Кажется, за мной следили!

Строганов, уставившись на гостя, побледнел так, что я испугался за состояние подручного. Судя по всему, Никита узнал нашего будущего покупателя. Как только молодой человек отвернулся, Строганов растопырил пятерню и приложил ее к своему затылку, намекая на «корону»

— Ваше… Ваше Имперское Высочество? — принялся бубнить он, при этом кланяясь каждую минуту, как полнейший болван. Мне даже показалось, что его ноги сами по себе начали сгибаться в коленях

Высочество? Я удивленно поднял брови и посмотрел на подручного. Родственник императора⁈

Молодой человек отмахнулся, подбежал к окну и отодвинул занавеску, выглядывая на улицу.

— Ты что, не понял? Никаких титулов! К вам пришел Ваня. Простой парень. Понятно? Ваня!

Я, не отрываясь от своего занятия — как раз аккуратно переливал в колбу новую порцию «эликсира» из большой емкости, — не выдержал и тихонько хмыкнул себе под нос.

Похоже, к нам явился племянник Императора, младший брат наследника престола — Его Высочество Князь Михаил Александрович.

На всю столицу он славился как эксцентрик, повеса и любитель «приключений» среди простого народа. Причем, каждый раз, когда императорский родственник отправлялся к обычным людям, искренне веря, что никто его не узнает, все окружающие прекрасно понимали, кто сегодня гуляет в ночном клубе, изображая из себя обычного парня.

— Для конспирации, Ванек, тебе достаточно было не приезжать на тачке, которую знает «в лицо» каждый в этом городе и за его пределами. А еще лучше — не строить из себя идиота, — невозмутимо заметил я, постукивая пальцем по колбе. — Твой «маскировочный» наряд стоит как годовая стипендия всего курса.

«Ваня» замер, затем медленно, с театральным, излишне фальшивым достоинством, повернулся ко мне. Его лицо исказила гримаса высокомерного гнева.

— Как ты со мной разговариваешь⁉ — голос императорского племянника набирал громкость, теряя показную «простоту». — Ты знаешь, кто я⁈

Я посмотрел на него с искренним, неподдельным удивлением, подняв одну бровь.

— Ты — Ваня. Обычный парень. Разве нет? Только что сам представился. Или я что-то путаю? Может, у тебя раздвоение личности? Это опасно. Наш эликсир в таких случаях противопоказан.

Его Высочество открыл рот, чтобы излить очередную порцию гнева, но завис, пойманный в собственную ловушку. Строганов, который стоял за его спиной, зашёлся в нервном кашле, пытаясь подавить то ли истеричный смех, то ли истеричное рыдание. Никите было с одной стороны весело, а с другой — страшно.

В итоге князь сдулся, снял очки и устало провел рукой по лицу. Маска «Вани» окончательно исчезла, уступив место вполне нормальному молодому аристократу.

— Ладно. Хватит игр, — сказал он. — У вас есть то, что нужно? Говорят, ваше зелье творит чудеса. Мне нужно… для светского раута у тетушки. Выдержать три часа в обществе драгоценных родственников, пытающихся впихнуть мне очередную невесту, выслушать обсуждение гербария из редких цветов и поддерживать беседу о породистых борзых, не удавившись — вот задача-минимум. В последний раз я просто уснул в самый неподходящий момент. Кофе не помогает, а более серьезные стимуляторы мне не подходят. Опасаюсь, знаете ли. Но за ваше зелье мне говорили только хорошее. И главное — никакого привыкания.

Мы продали ему десять флаконов. Он заплатил суммой, за которую можно было купить не просто небольшой остров, а остров с покорным местным населением. Покидая кампус, его императорское высочество снова попытался делать свои нелепые перебежки, чтоб добраться до машины. Но потом заметил, как я наблюдаю за ним из окна, резко выпрямился и просто быстрым шагом направился к автомобилю.

Но и это было не самым удивительным событием за три минувших дня.

Пока наше «дело» приносило плоды, пока мы ждали решения Баратова, в социальной среде абитуриентов произошел тектонический сдвиг. Муравьева, Звенигородский, Трубецкая и Воронцова внезапно начали каждый день собираться вокруг нас с Никитой. Спонтанно.