Павел Барчук – СМЕРШ – 1943. Книга 4 (страница 7)

Он кивнул майору, тот козырнул в ответ. Через две минуты мы уже остались одни. Никита Львович ушел.

— Хоть Шульгина от нас убрали и то хлеб, — криво усмехнулся Котов.

Капитан достал папиросы, собираясь закурить. Полез рукой в правый карман галифе за спичками. Нахмурился. Сунул руку глубже.

— Что за ерунда? — пробормотал он.

— Что там, Андрей Петрович? — спросил Карасев.

Котов вытащил руку из кармана, разжал пальцы.

Вместо спичек на его широкой ладони тускло блеснул металл. Небольшой, затейливой формы ключик с короткой бородкой. Не от обычной двери. Скорее от сейфа, секретера или почтовой ячейки.

— Не было у меня этого, — Андрей Петрович удивленно уставился на находку. — Откуда взялся?

Я тоже смотрел на чертов ключ и мысленно матерился в три этажа.

Котов лично шмонал Воронова от воротника до сапог. Любую железку в карманах или за подкладкой нашел бы сразу. Где эта тварина прятала ключ? А то, что вещицу подкинул шизик — к бабке не ходи. Вот ради чего затевались нелепые валяния в грязи.

Держал за щекой? Возможно. Ключ маленький. Где-то еще? Фу! Такая лютая дичь сразу полезла в голову. Лучше и не представлять.

Но самое хреновое — не где Воронов это прятал, а что этим можно открыть?

Глава 4

Тусклый свет настольной лампы падал прямо на зеленое сукно стола. В самом центре лежал крохотный кусок металла. Маленький латунный ключ с короткой бородкой. На плоском ушке криво чем-то острым была выцарапана цифра «42».

Мы, как четыре идиота, сгрудились вокруг стола и пялились на ключ. Вернее сгрудились трое — я, Карась и Котов. Назаров просто сидел. Но пялился ничуть не меньше нашего.

Моя физиономия, конечно, выглядела такой же озадаченной, как и у остальных. Мол, что такое? Откуда оно взялось? На самом деле, внутри бурлила настолько сильная ярость, что, окажись сейчас шизик передо мной, я бы его задушил собственными руками.

Крестовский. Тварь. Всё рассчитал. Подкинул прямо в карман капитану. Оставил «хлебные крошки». Ублюдок с комплексом бога не может просто уйти в тень. Ему нужны зрители. Нужно, чтобы я осознал масштаб его гениальности. А то, что внезапно появившийся ключ — дело рук шизика, лично у меня нет ни малейших сомнений. Главное сейчас — держать лицо. Ни один жест не должен выдать моего истинного состояния.

— И что это за хреновина? — задумчиво поинтересовался майор.

— Без понятия, — так же задумчиво ответил Андрей Петрович.

Назаров устало потер переносицу. Затушил окурок, с силой вдавив его в стекло пепельницы.

— Котов… Знаешь, что? Тебе пора отдыхать. Ты на ногах сколько держишься? Третьи сутки пошли? Спал урывками, ел на ходу. Мозги уже кипят. Засунул ключ от какого-нибудь шкафчика в суматохе и забыл. Бывает такое. Переутомление сказывается.

Капитан оторвался от созерцания ключа, мрачно посмотрел на Назарова.

— Никак нет, Сергей Ильич. При всем уважении, я не идиот. Моя память работает четко. Что ж я, по вашему, в собственных карманах заблудился? Прекрасно знаю, что там лежит. Спички, папиросы, запасная обойма. Всё. Никакого мусора сроду не таскал. Тем более ключей от непонятных замков. Гарантирую, вещь не моя.

Я осторожненько протиснулся одним плечом между капитаном и старлеем, наклонился, взял ключ двумя пальцами. Крутанул вещицу на свету, присматриваясь к деталям. Глубокие борозды на цифрах блестели свежей латунью. Царапали недавно.

— Цифра нанесена кустарно, от руки, — констатировал вслух, положив железку обратно на сукно. — Номер сорок два. Это может быть, что угодно. Дом, квартира, случайные цифры. Одно скажу — замок простенький, английский. Такие ставят в основном на казенную мебель. Картотеки, тумбы, бухгалтерские шкафчики. Точно не дверной.

— Спасибо, лейтенант, просветил, — хмыкнул Назаров. — Дальше что? Откуда он взялся? Ветром надуло? Или мимо кто проходил и в карман капитану сунул?

— Давайте восстановим события дня, — предложил я спокойно, игнорируя раздражение начальства. — Где вы могли его зацепить, Андрей Петрович? Кабинеты следователей? Двор управления? Может, к шифровальщикам заходили?

Вообще, конечно, сказать хотелось совсем другое. Сделать тоже. Я бы с огромным удовольствием схватил эту чертову вещицу и выкинул бы ее, куда подальше. В сортир, например.

Что бы не спрятал шизик, там точно ничего хорошего. Очередное дерьмо. Вполне возможно, дерьмо, предназначенное мне. Не верю, будто Крестовский мог просто взять и сдохнуть, не позаботившись о том, чтобы лейтенант Соколов отправился вслед за ним. Как говорил один известный литературный персонаж:" Я тебя породил, я тебя и убью". По-любому Крестовский мыслил точно так же.

Однако, конкретно в данный момент мне приходилось изображать на лице недоумение, поддакивать майору, активно участвовать в мозговом штурме. Чтоб не выглядеть подозрительно.

Интересно, насколько быстро Котов и остальные поймут, каким именно образом вещица оказалась у капитана? Думаю, очень скоро. Жаль, что на этот раз ситуацию никак не изменить. Передо мной все-таки опера контрразведки, а не детский сад. Сейчас они прикинут одно к другому, сопоставят события прошедшего дня и пазл сложится.

— В штабе ни с кем не пересекался особо, — произнес Котов, — Мы весь день вокруг Воронова плясали. Готовились к операции. Ко мне в карманы тоже никто не лазил. Это я бы точно запомнил.

Карась вдруг тихо выматерился сквозь зубы. Рука старлея, потянувшаяся почесать затылок, остановилась на полпути. Мишка посмотрел сначала на капитана, потом на Сергея Ильича.

— Товарищ майор… А ведь товарищ капитан прав. Не сам он его положил. Это Воронов, — заявил старлей уверенным тоном.

Ну вот. Говорю же, недолго будут тупить оперативники. Тем более такие опытные, как Карась и Котов. Мишка первым сообразил, откуда ноги растут.

— Ты белены объелся, Карасев? — Майор чиркнул спичкой, снова прикурил. — Каким образом Воронов? Вы его дважды обыскали. Первый раз при задержании в церкви. Второй раз Котов лично каждый шов на новой гимнастерке и галифе прощупал, перед тем как на Гнилое колено везти. Никакого ключа у него не было. И быть не могло.

— В карманах — да. В швах тоже, — упрямо стоял на своем Карась. — Уж простите, товарищи командиры, но обыскивать вы умеете по уставу. Сверху донизу. А воровские фокусы не учитываете. Знаете, как в Одессе щипачи от легавых инструмент прячут? Когда берут теплого и скинуть некуда?

Назаров недовольно «крякнул», отреагировав на «легавых», но старлея перебивать не стал.

— За щеку, — Мишка ткнул указательным пальцем себе в лицо, — Или под язык. Маленький ключик, отмычку, лезвие от бритвы. Сидишь, помалкиваешь. Легавые по карманам хлопают — чисто. А инструмент во рту. Разговаривать, конечно, с такой железякой за щекой трудно. Но во время шмона вопросов как-то и не задают. Теперь смотрите, что мог сделать Воронов. Перед обыском спрятал ключик, переждал, вытащил обратно и положил в галифе. Провернуть это совсем не сложно.

Черт…Похоже, Карась попал в десятку. Думаю, именно так все и было. Крестовский знал, что оперативники СМЕРШа проверят одежду, сапоги. Но лезть в рот пленному офицеру госбезопасности без явного повода никто не станет. Чай не стоматологи. Да и повод такой представить сложно. Зубы-то рвать ему точно никто не собирался. Либо…

Я завис, уставившись в одну точку. Потому как мысль, пришедшая мне в голову выглядела откровенно погано. От нее, от этой мысли, хотелось разбежаться и со всей дури долбануться башкой о стену.

А что, если Воронов не все время таскал долбаный ключ за щекой? Что, если у него не было изначально этой вещи? Мы привезли гниду из церкви. Обыскали его сначала там, потом в Управлении. Он с нами разговаривал. Гонять металлический предмет изо рта в карман и обратно в рот — такое себе. Но шизик мог получить ключ незадолго до выезда к Гнилому колену. Вот тогда спрятать его на десять минут за щеку — проще простого.

И что получается? Как говорил в прошлой жизни мой начальник, полковник Сидоренко — хрен стоит, а голова качается. Выходит, в управлении остался человек Крестовского? Да сука!!! Кончится это когда-нибудь вообще? Реально гидра. Отрубаем одну голову, на ее месте вылазят еще две.

— Под языком… — Котов помрачнел. — Допустим. Протащил. Выплюнул в ладонь. А в карман мне как засунул… — капитан осекся, нахмурился. И тут же сам ответил, — Гнилое колено. Перед тем как сигануть вниз, Воронов кинулся на меня. Я еще подумал, что за бред? Не драка, а так — детская возня. Только гимнастерку мою драл да по земле катался. Вот сука… Даже после смерти продолжает с нами играть.

— Он профи, Андрей, — мрачно заметил Назаров. — Из Четвертого управления. Их там таким трюкам учат, что вам и не снилось. Вопрос в другом. На кой ляд он это сделал?

— Оставил закладку, — уверенно произнес Карась. — Целенаправленно передал ключ. Хочет, чтобы мы нашли замок и открыли его. Циркач хренов.

— Номер сорок два, — Сергей Ильич постучал ногтем по металлу. — Секретер? Картотека? Полевая почта? Интендантские склады? Комната, где он квартировал? Что это может быть? Думайте, товарищи оперативники. Думайте.

Котов уставился на ключ с таким видом, будто перед ним не металлический предмет, а гремучая змея. Потом перевел взгляд на майора.

— Тут еще вот какой вопрос… с москвичами что делать будем? — спросил капитан, немного понизив голос, — Комиссия с утра начнет носом землю рыть. Сами знаете, пока у них не будет ответа на все поставленные вопросы, они не успокоятся. Докладываем о находке?