Павел Барчук – Псионик (страница 26)

— Да что ты будешь делать…– Я принять сидячее положение. Хотя, скажу честно, валяться на этом диване было удивительно приятно. — Лера, игры! Настоящие игры в реальной жизни. Прятки. Ты закрываешь глаза, я прячусь. Ты меня находишь. Потом я закрываю глаза, ты прячешься, а я тебя ищу.

— Зачем? — Она все так же бестолково смотрела на меня.

— Это — Игра! Весело. Прикинь?

— Никит, я могу ошибаться, но по-моему что-то подобное делают дети из бедных районов. А мы с тобой точно не дети. И нам точно повезло гораздо больше. — Лера явно противилась не потому, что ей реально этого не хотелось. Она просто не понимала, в чем прикол.

— Ой, ладно. — Я надулся и уставился в одну точку.

— Слушай…не обижайся…ну, хорошо. — Залесская вздохнула. — Я просто никогда этого не делала. Чудно́ как-то. Давай попробуем.

Видимо, она переживала, что я сейчас могу психануть и уйти. А тогда папочка выпишет ей вместо новой тачки хрен на блюде.

— Ну, если ты просишь…– С недовольным видом сполз с дивана.

Лера от моей наглости собралась было офигеть, потом вспомнила, что перед ней Никита Костырев и промолчала.

Следующие полчаса пришлось побегать по первому этажу. Тем более, развернуться было где. Это не те прятки, которые у нас случались с Настей. Естествено, скакал я по комнатам не просто так. Мне требовалось увлечь Залесскую максимально. Чтоб она активно втянулась в процесс.

И что интересно, ей понравилось. Лера все громче смеялась, когда умудрялась отыскать меня, все тщательнее выбирала места, где ей спрятаться самой.

В определённый момент я осторожно начал вкладывать Залесской мысль, будто самый классный вариант, убежать на верхний этаж, а лучше — на крышу. Туда, где стоят Горгульи. Вот там найти ее будет нереально! И Никите, как дурачку, придётся облазить весь дом. Но он все равно проиграет.

— Сейчас моя очередь прятаться! Закрывай глаза!– Крикнула Лера и рванула по лестнице вверх. Мне даже не надо было подсматривать или подключать способности. Она топала, как слон.

— Хорошенько прячься… Чтоб тебя невозможно было найти! — Громко сказал ей вслед. Потом, уже себе под нос добавил. — А я пока делом займусь…

Осторожно двинулся к лестнице. Какая именно комната, просто так, по двери, не определишь. Но я воспроизводил путь, пройденный Лериным отцом. А значит, осечки быть не должно.

Когда оказался на втором этаже, прошел нужное количество шагов, считая их в голове. Ровно столько, сколько сделал Залесский. Уткнулся носом в дверь. Прислушался. Вроде бы, никого нет.

Потянул створку на себя. Она с тихим шелестом открылась. Просто нижняя часть двери цепляла ковер с длинным ворсом. Да… Именно это было в воспоминании Леры.

Она в тот момент, когда отец забежал в дом, ждала его внизу. Хотела поговорить. Но он не остановился, поэтому девчонка кинулась следом. Залесская видела своими глазами, как отец вошел в спальню и спрятал чемодан.

Я осторожно, стараясь уступать бесшумно, двинулся внутрь. Свет в комнате не горел, только с улицы прилетали отблески фейерверков и иллюминации.

— Интересно… Зачем сыну Костырева понадобилась спальня Эдуарда Залесского?

Когда прозвучал мужской голос, я с перепугу, даже не сообразил, что слышал его ранее. Просто это было мандец, как неожиданно. Конечно, оправдание имелось. Ищу Леру. Потому и отправил ее именно наверх, чтоб это оправдание выглядело максимально естественно. Но в комнате было темно! Кому пришла в голову мысль сидеть в темноте⁈

На небольшой тумбочке зажегся светильник. Рядом с двуспальной кроватью, той самой, находилось кресло. А вот в кресле…

В кресле, закинув ногу на ногу, сидел полковник Романовский.

Взрослые игры и «поддавки»

Первая мысль, взорвавшаяся в моей голове фейерверком — бежать! Бежать, не оглядываясь. Иначе сейчас меня арестуют. Вторая — куда ты побежишь, придурок? А главное, с хрена ли? Если я рвану отсюда, сверкая пятками, то столь странное поведение точно вызовет вопросы.

И возможно… Хотя, нет… Наверняка, меня шустро поймают. Потому что велит это сделать Романовский. А Романовскому, и факт это известный, глубоко плевать на всяких топ-менеджеров всяких Корпораций. Уж тем более, плевать на их сыновей. Он в любом случае захочет выяснить не только, почему сын Костырева приперся в спальню Залесского, но и почему из этой спальни ломанулся, как придурок. Нет. Бежать — самое тупое, что можно в данной ситуации сделать. Это сразу же проиграть. Сдать себя с потрохами.

В конце концов, Ликвидатор находится здесь, я так понимаю, на правах гостя. С собой у него аппарата нет. Он же не псих таскать на юбилеи рабочий инструмент. Хотя, в остальном, как раз, полковник вызывает сомнения в адекватности своего восприятия окружающей действительности. По крайней мере, лично у меня. Его поведение во время проверки выглядело, прямо скажем, очень странно. Да и сейчас…Все нормальные богатеи пьют и веселятся во дворе… А этот один сидит в темноте.

В любом случае, без аппарата он не может определить, кто я. Для него в комнате находится Никита Костырев. Если начну дергаться, нервничать, испорчу все однозначно. А так у меня есть шанс уйти отсюда. Пусть без денег, но целым и невидимым. Хрен с ними, с деньгами. Просто поговорю с ним, потом откланяюсь и пойду искать Леру. В конце концов, насколько могу судить по тому, как Залесская наряжалась в школу, включая всякие цацки, у нее должны быть украшения. Конечно, это — мелочь по сравнению с тем, какая сумма лежит под долбанной кровью. И скинуть побрякушки будет на так просто. Раньше, чем попаду в столицу, я ничего с ними не сделаю. Но… Зато останусь на свободе. Живым.

— Встречный вопрос. — Я с наглым видом уставился на Романовского. — Зачем полковник Особого отдела оказался в спальне Залесского?

Как говорится, лучшая защита — это нападение. Старая истина. Поговорка, по-моему. Сдается мне, я где-то ее прочел в книге. Вот и последуем совету умных людей. Хотя… Были бы они умными, не натворили бы столько дерьма.

— Ну, да…– Ликвидатор хмыкнул, будто ему очень классную шутку рассказали. — Я забыл…Никита Костырев…Про тебя так и говорят. Самоуверенный, наглый, избалованный…Хорошо. Отвечу. Мне надоело смотреть на сборище этих…

Полковник кивнул в сторону окна, за которым раздавались смех, музыка, громкие крики. Судя по всему, богатеи, разгорячённые алкоголем, уже начали вести себя развязно, свободно. Еще немного, и все забудут о главное цели и главной персоне мероприятия.

— А зачем же Вы пришли сюда? К «этим»? Если считаете нас дебилами?

Чуть не сказал «их». Но вовремя вспомнил, что в данную секунду являюсь частью общества «дебилов». По крайней мере, так выгляжу.

— Ага…– Романовский удовлетворенно кивнул. — Пункт насчет отсутствия признания авторитета старших тоже является верным… Почему пришёл? От нечего делать. Уезжать мне только завтра. А тут Залесский лично явился. Просил уважить, почтить своим присутствием данное мероприятие. Но я бы не пошел, если честно. Давно не посещаю подобные вечеринки даже в столице. Скука смертная. Знаешь, почему согласился?

— Почему? — Я по-прежнему стоял посреди комнаты, а Романовский сидел в кресле. Да еще этот светильник, который находится на столе, по правую руку от особиста. Возникало ощущение, будто я на допросе. Тьфу-тьфу-тьфу…

— Ему плевать на уважение и почтение. Эдуарду Залесскому…Он хотел выпендриться присутствием на вечеринке самого Ликвидатора. Да. Не удивляйся, я знаю свое прозвище. Было бы странно, если бы не знал. Его, конечно, как имя и фамилию не трубят на каждом углу. Но…тем не менее, большинство зовут меня именно так.

Полковник резко опустил ногу, которая была закинута на колено, и поднялся с кресла. Я же продолжал стоять, изображая на лице нагловатое недоумение. А время, тикает…тикает… Как же все это не вовремя… Правда, судя по тому, насколько спокоен Романовский и по тому, что сюда не бежит толпа людей, не хватает меня, он верит, будто общается с Костыревым. Хотя…а почему не верить? Я и есть Костырев. Я — Никита Костырев. Мудак и выпендрежник. Эту уверенность ни в коем случае нельзя отпускать из себя. Иначе прямо на глазах у Романовского произойдёт чудесное превращение кареты в тыкву.

— Так вернёмся к моему вопросу… — Полковник подошел к окну, встал рядом с ним и уставился на улицу. Теперь мне приходилось наблюдать его спину.– Почему ты, Никита, оказался в спальне хозяина дома? Неужто затеял что-то плохое. Ай-яй-яй… Нехорошо.

Романовский пялился в окно, и при этом продолжал вроде говорить со мной. Однако, голос у него был какой-то рассеянный, незаинтересованный. Он после своей фразы покачал головой и пощёлкал языком, наверное, дабы показать степень того, насколько нехорошо было бы, соберись наследник Костырева гадить Залесскому. Но выглядело это так, будто возмущается особист не по моему поводу, а тому, что видит на улице.

— Мы с Лерой играем в прятки. Она побежала куда-то наверх. Вот, лажу по комнатам, пытаюсь ее разыскать.– Ответил я спокойно. Слегка даже раздражённо. Костырев не привык держать ответ ни перед кем.

— В прятки? — Ликвидатор повернулся ко мне лицом. Выглядел он удивленным. Или специально изображал эту эмоцию. Не знаю…– Очень странное занятие для вас. Во-первых, вы уже не дети. Того и гляди скоро начнете принимать алкоголь и принесете присягу Империи, как каждый совершеннолетний гражданин. А во-вторых, прятки — это игра бедных кварталов. Зачем вам она?