Павел Барчук – Псих (страница 4)
Крысы видели перед собой еду. Меня. Сука, это я был для них едой!
В этот момент за спиной что-то изменилось. Не стал оборачиваться, сразу понял – передние особи сорвались с места.
– Твою мать! – крикнул я вслух и побежал вперёд.
Те твари, что перегораживали дорогу, пока не двигались. Они словно ждали чего-то. Возможно, как раз этого. Надеялись – тупой двуногий именно так и поступит, сам кинется к ним.
На бегу, не останавливаясь, прыгнул так высоко и так далеко, насколько мог. Перелетел через ряд крыс, приземлился на ноги и рванул вперёд с удвоенной скоростью.
Я нёсся по жиже, разбрызгивая её во все стороны, и, самое пугающее, чёртовы твари не отставали. Будто это не крысы вовсе, а какие-то мутанты с коллективным разумом. Теперь вся стая гналась за мной.
Первая, самая шустрая, впилась в правую штанину чуть выше щиколотки. К счастью, ткань оказалась достаточно плотной, а треники достаточно свободными. Тварь повисла на моей ноге, задёргала лапами. Её зубы зацепились за брючину. На бегу наклонился, схватил животное за шкирку, реально как кошку, оторвал от собственной конечности и с силой швырнул в бетонную стену.
Вторая прыгнула вверх и вцепилась в бедро. Третья – в куртку, повисла на рукаве, заскребла когтями.
Я не думал. Тело действовало само. Рука нырнула в карман, вытащила оттуда старенькую зажигалку «Зиппо». Крутанулось колёсико, загорелся огонёк. Ткнул зажигалкой в морду той, что висла на бедре. Огонь обжёг её шерсть. Тварь взвизгнула и разжала зубы. Та же участь постигла её товарку, прицепившуюся к куртке.
Однако не сильно это помогло. У чёртовых крыс напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения, они вообще не отреагировали на возможную опасность. Топот крохотных лапок по бетону за моей спиной стал громче, злее. Грызуны не собирались отставать.
Я нёсся вперёд, как психованный. Несколько раз под подошвой что-то мерзко чвакало и пищало.
Впереди замаячил очередной фонарь. Под ним, прямо из стены, торчала ржавая арматурина. В два прыжка оказался рядом, рванул её на себя. С первого раза не вышло, дёрнул снова. Она поддалась.
Остановился, развернулся лицом к живой серой массе, двигающейся вслед за мной. Выставил вперёд правую руку с зажигалкой, левую – с металлической хреновиной.
Крысы шли плотным ковром – спина к спине, морда к морде. Передние особи находились уже прямо передо мной.
Я перехватил железку поудобнее, а потом заорал:
– Ну, твари! Подходите!
Не знаю, на что рассчитывал. Очевидно, одной палкой от пары сотен крыс-переростков не отбиться. Однако произошло что-то странное. Крысиное море замерло, все разом. Я сначала вообще не понял почему. Первая мысль – испугались. Даже на мгновение проникся собственной значимостью. Псих – победитель крыс. Зашибись звучит.
Но крысы смотрели не на меня. Ни черта подобного. Они дружно пялились куда-то мне за спину.
Я обернулся. Свет фонаря выхватывал из темноты нечто массивное, похожее на дверь. Твари испугались двери? Что за бред?
Серая масса пару секунд стояла не двигаясь, а потом снова ожила. Она начала отступать, медленно, синхронно, не сводя глаз с этой чёртовой двери.
– Чего ж вы боитесь… – тихо высказался вслух.
Естественно, мне никто не ответил. И слава Богу. Если бы кто-то из тварей заговорил, зуб даю, меня бы это реально напугало.
Буквально пара минут, и стая грызунов-переростков исчезла в тёмной части тоннеля, будто их тут и не было. Чертовщина какая-то.
Я пожал плечами, развернулся, а затем, не особо сомневаясь, направился к двери. Выбора всё равно нет. План по-прежнему предельно ясный – идти вперёд. Потому что назад теперь точно нельзя. Там, в темноте, сидят голодные и очень большие крысы.
Арматуру пока из рук не выпускал. Пригодится.
Подошёл ближе, принялся изучать створку.
Дверь была сделана из тёмно-серого металла с синеватым отливом. Я такого прежде не видел. Толщина – сантиметров десять. По периметру – массивные болты с шестигранными головами. Но главное не это. Металлическое полотно оказалось изуродовано. В самом центре виднелась глубокая вмятина с внутренней стороны. Один из верхних болтов был вырван с мясом. Между самой дверью и металлической коробкой косяка – широкая щель. Такое чувство, будто кто-то долго долбился в створку, повредил её, а потом смог открыть, но не до конца.
По-хорошему, надо было уйти. Развороченные двери из крепкого, незнакомого металла – хреновая примета. Но там, в глубине тоннеля, меня ждали крысы. И эта опасность, в отличие от непонятных дверей, вполне реальная.
Думал я буквально пару секунд, потом вздохнул и полез в щель.
Куртка зацепилась за рваный край, пришлось дёрнуться вперёд изо всех сил. Ткань тут же затрещала и разошлась на спине длинным разрывом – от лопатки до пояса. Зато смог освободиться и протиснуться внутрь.
Сделал несколько шагов, остановился, изучая место, в котором оказался. А там реально было на что посмотреть.
Я находился в просторном зале.
Вдоль стен тянулись ряды стальных коробок, вспоротых, как консервные банки. Внутри – обугленные платы, оборванные провода, расплавленный пластик. Похоже на большие компьютеры. На огромные. Представить не могу, когда и кто использовал подобные машины. Лет сто назад какие-нибудь пра-пра-прадеды?
С потолка свисали рваные кабели, похожие на чёрные лианы. Раньше они, видимо, соединялись с компами. Пол был усеян обломками пластика, осколками стекла и ещё какой-то сранью.
На одной из стен виднелась лепнина – её почти полностью покрыла та же зелёная плесень, что и в коллекторе. Я прищурился, пытаясь понять, что там изображено. Через секунду присвистнул от удивления.
Двуглавый орёл. Корона. Скипетр и держава. Герб страны, которой не стало задолго до моего рождения, задолго до появления Евразийской Конфедерации.
В середине помещения я увидел столы, на одном из них веером были рассыпаны какие-то бумажные папки. Часть валялась на полу среди мусора.
Подошёл, сел на корточки. Взял одну, чтобы рассмотреть поближе. На обложке – тот же тиснёный герб, что и на стене. Дёрнул завязки, вытащил несколько листов.
Бумага пожелтела от времени, шрифт машинописный.
Что за бредятина? Нахмурился, перевернул страницу.
Я перебирал листы, глазами пробегая по тексту. Вся информация касалась каких-то опытов с подростками и детьми. Не знаю, что тут находилось много лет назад и что делали эти люди, но уверен – ничего хорошего.
Отложил папку, взял со стола чёрную тетрадь, исписанную от руки. Почерк – мелкий, нервный, к концу всё более рваный. Будто человек писал в спешке или в приступе паники.
Дальше шли какие-то технические термины: «Стабилизация резонанса». «Процент совместимости». «Потеря двенадцатого». В медицине я ни хрена не разбираюсь, но «потеря» – слово понятное. Двенадцатый сдох. Тот самый, которому в папке приписали кровотечения из носа и припадки.
В середине тетради почерк резко изменился, стал ещё более нервным.
Я задержал взгляд на этой строчке. Перечитал. Девятый, значит, слышит мысли. Через бетон. Какие к чёрту мысли через бетон? Даже среди одарённых нет таких умельцев. Да что там среди одарённых, в Девятке и то нет. А уж Авангард Нации – это лучшие из лучших, носители самого сильного Дара.
Я пролистнул дальше. Страниц десять – пустые. Видимо, между «решено» и тем, что было после этого, прошло время. Может, неделя. Может, месяц. А потом – снова почерк, уже совсем сломанный, как у человека, которого трясёт.
И всё. Дальше – пустые листы.
– Сектор, – сказал я вслух. – Зашибись. Можно было бы написать поподробнее.
Закрыл тетрадь, положил её обратно на стол. Мои догадки подтвердились. В этом бункере проводили научные исследования, но в какой-то момент всё пошло по женскому половому органу.
Покрутил головой, пытаясь понять, есть ли ещё один выход из помещения. Чёртовы крысы, ожидавшие меня за металлической створкой, сильно напрягали.