Павел Барчук – Последний самурай (страница 4)

Я вскочил на ноги, кинулся к шкафу. Открыл его и завис, изучая содержимое.

– М-да… Со вкусом у тебя, парень, тоже были проблемы.

На перекладине аккуратненько, в рядок, висели одинаковые рубашки, серые, безликие джемпера, тёмные костюмы. Будто к какому-то деду в гардероб заглянул.

Поэтому, не думая, быстренько выбрал первый попавшийся прикид, натянул одежду и вышел из комнаты.

Судя по всему, квартирка у нас не ахтец какая большая. Да и живём мы скромно. Ну с этим я что-то решу. Надо просто хорошенько подумать, как улучшить свое благосостояние. Семью нужно привозить в нормальные условия, а не в эту клетушку с двумя комнатами и кухней, которая одновременно выполняет функцию гостиной, хола и зала. Мама под боком – тоже проблема.

– Садись, Такито. – Ацуко уже устроилась за столом, на котором виднелись две чашки риса, залитого какой-то подозрительной ерундой. Рядом с тарелками лежали палочки.

– Спасибо, не голоден. – Улыбнулся я матери, а потом решительным шагом двинул к выходу.

Нужно смыться отсюда поскорее и добраться в офис. Там спокойно соображу, что к чему. Разработаю план действий. Времени слишком мало, надо быстрее забирать семью.

– Такито! – Окликнула меня родительница, не успел даже нескольких шагов сделать.

Я остановился, медленно повернулся, затем расплылся в самой приятной, очаровательной улыбке, на которую только был способен. Нельзя вызывать подозрения. А матушка смотрела на меня с о-о-о-очень большим подозрением.

– Что с тобой, сынок? – Она встала из-за стола и подошла совсем близко.

Потом положила ладонь мне на лоб. Ну как положила… Ростом я гораздо выше. Ей пришлось встать на носочки, потянуться вверх, и я еще наклонился немного вперед, чтоб было удобно.

– Температуры нет. А ведешь себя очень странно. Такито-сан, в чем дело?

Так… Я быстренько перетряхнул воспоминания моего предшественника. Тян – это ласково. Сан – это нейтрально. Получается, матушка недовольна.

– Все хорошо. Просто ты же сама сказала, надо торопиться на работу. Неделю прогулял. Начальник будет недоволен. А кушать не хочется, наверное, из-за только что отпустившей болезни. – Я наклонился еще ниже, а потом поцеловал Ацуко в макушку.

Жест был для нее привычный, младший сын часто так делал, поэтому она немного вроде бы успокоилась.

– Хорошо. Только… Прошу тебя, не задерживайся до поздна. Сам знаешь, что творится на улицах Токио после наступления темноты.

Я мысленно усмехнулся. Ну и типчик мне достался. Двадцать три года, а он полностью под мамкиным контролем. На улицах Токио ночью – тишь да благодать. Это всем известно. Один из самых благополучных и безопасных городов мира.

Правда, в ту же секунду где-то очень далёко в сознании завозилась странная мысль – опасность. Ночью опасно.

Стоп! Стоп! Стоп!

Прямо будто лампочка красная замигала. Приходят сумерки – приходит страх. Вернуться домой необходимо до темноты.

Мысль была совсем не моя. Это, похоже, снова всколыхнулись отголоски эмоций бывшего владельца тела. Соответственно, я даже внимания не обратил на подобный бред. Просто какое-то великовозрастное ссыкло, честное слово.

– Хорошо. Буду очень осторожен, не волнуйся. – Кивнул я родительнице и развернулся к входной двери, собираясь, наконец, выйти из квартиры.

– Ты документы не хочешь взять? – Снова раздалось за моей спиной. – Как в офис собираешься попасть? А если патрульный?

Вот черт… Ваня, мы палимся со страшной силой. Осторожнее надо действовать, аккуратнее. Иначе в психи, чего доброго, запишут.

Я опять повернулся к матери, все с той же наимилейшей улыбкой на устах.

– Вот голова дырявая! Спасибо, что ты у меня такая заботливая! Напомнила.

Высказался и стою, скалюсь, как дурак. Потому что хрен его знает, что за документы и где они вообще лежат. Об этом чертова память молчит.

Наверное, сочла не особо нужным намекнуть на столь обыденную информацию. В то же время, бегать по квартире, переворачивая все подряд в поисках непонятно чего, идея явно не самая лучшая. Поэтому, разумнее просто вообще ни черта не делать.

– Такито… – Матушка покачала головой. – Я так и знала, что у тебя тот самый вирус был. После него, говорят, голова плохо соображает. Вон, посмотри, где камидана. Я их специально там положила, чтоб духи благословили.

Да етить-колотить… Камидана. Что за хреновина такая? Я снова быстренько нырнул в воспоминания настоящего Такито. Это – место духов… Твою ж мать… Охренительно помогло!

К счастью, в сознании мелькнула картинка из прошлого. Родительница, одетая в какой-то национальный костюм, подходит к полке, на которой стоят красивые цветы и…

Я моргнул несколько раз, не веря видениям в своей же голове. Да ладно! Серьёзно? Быть того не может!

Резко повернулся в нужную сторону.

Упомянутая матушкой камидана находилась в углу комнаты. Наверное, это – самое подходящее место для духов.

Полка была, да. Цветы какие-то были. А еще на ней стоял золотой дракон. Тот самый!

Я в два шага оказался рядом с камиданой и уставился на статуэтку в оба глаза. В какой-то момент мне вдруг показалось, что и эта золотая гадина тоже уставилась. Скорее всего, просто мерещится с устатку. Если что, я недавно умер. Мы оба умерли. И я, и Такито. Нам простительны галлюцинации.

– Не может быть… – Вырвалось у меня вслух.

Просто… статуэтка один в один походила на дракона, которого я вытащил из сейфа. Но это невозможно. Либо…

Да что я придумываю ерунду! Просто такая же фигурка, вот и все. Фух…

Меня прямо в момент отпустило, когда нашлось подходящее объяснение. Но ненадолго. Следом прилетела еще одна мысль. Этот дракон тоже золотой?!

Я осторожно протянул руку и потер пальцем башку статуэтки. Не понятно… Внешне очень похоже, что действительно сделан из золота. Однако тогда встает вопрос, а какого черта мы живем настолько скромно?

– Такито, что ты там бормочешь? – Матушка подошла ближе, взяла с полки небольшой бумажник, который выглядел слишком тонким, затем протянула его мне. – И перестань трогать духа за голову, ему это не нравится.

Я с сомнение покосился на родительницу. Она серьёзно или прикалывается? Судя по выражению лица, серьезно.

Очень хорошо. Значит, родительница у меня тоже с причудами, если считает, будто статуэтка может испытывать эмоции. Впрочем, так, наверное, даже лучше. Матушка – с предметами интерьера разговаривает, принимая их за духов, я – недавно умер. Отличная семейка. Зато вопросов никто задавать не будет. А с драконом все-таки надо разобраться, из чего он сделан. Если золото, то… В общем, посмотрим.

Я схватил бумажник, открыл его. Там сиротливо лежала одна банковская карта и одна пластиковая карточка, похожая на те, которые имеют все москвичи. Только, естественно, токийская.

– Спасибо, о-касан – Я снова чмокнул родительницу в макушку и выскочил, наконец, из квартиры.

Пока спускался на лифте с десятого этажа, где находилось мое новое жилище, размышлял, как же это прекрасно, что все воспоминания Такито остались при мне. В любом другом случае, боюсь, проблем было бы просто до хренища. Причем на начальном этапе, еще во время разговора с матерью.

– Вы выходите, Адачи-сан? Первый этаж вообще-то.

Меня от этого голоса, прозвучавшего за спиной, буквально подкинуло на месте. Как я не выматерился вслух, не знаю. Просто когда заходил в лифт, там вроде бы никого не было. Вообще. Теперь же в углу кабинки стояла маленькая, сморщенная старушка. Она смотрела на меня с детским любопытством и улыбалась. Прямо цветочек-василёк, а не бабушка.

Выглядела эта пожилая незабудка крайне специфически. На ней было надето платье светло-розового цвета, снизу до верху украшенное рюшами. На голове старушки имелась шляпа с широкими полями и бантом, грустно свисавшим набок. Бант почему-то особенно бросился в глаза.

– Что такое, Адачи-сан? Не заметил меня? – Бабуля как-то весело, по-молодому, подмигнула одним глазом.

– Да. Извините, задумался. – Ответил я и выскочил из кабинки, которая вот-вот могла закрыть дверь.

Видимо, слишком погрузился в мысли о новой жизни, поэтому, когда вошел в лифт на своём этаже, просто-напросто не обратил внимания, что там есть еще кто-то. Тем более, старушка выглядит настолько маленькой, крохотной даже, что вообще не удивительно.

– Хорошего дня, Адачи-сан. – Крикнула она мне в спину, когда мы вышли из подъезда на улицу. – Будь осторожен. Возвращайся до темноты.

– Благодарю! – Ответил я ей через плечо. Далась им эта темнота.

Потом вспомнил, кем теперь являюсь, остановился и развернулся лицом к бабуле, собираясь вежливо поклониться. Однако рядом со мной уже никого не было.

– Не бабка, а спринтер какой-то… – Высказался я вслух и пожал плечами, недоумевая с этих странных японцев.

А я сошел с ума! Какая досада…

Офис, в котором трудился мой предшественник, я нашел сразу. Сложностей не возникло вообще. Память Такито услужливо нарисовала маршрут, куда именно нужно идти. Мне даже в метро не пришлось спускаться. Просто прогулялся из одного района в другой.

Топал я целенаправленно, по сторонам не смотрел, на прохожих внимания не обращал, потому что все мысли были сосредоточены лишь на одном. Я пытался прикинуть план своих действий. И как не крути, в первую очередь всё упиралось в работу.

Учитывая скромность и неуверенность Такито, подозреваю, он просто заведомо решил, что имеет слишком мало опыта, а потому сам не искал ничего сто́ящего. Ну и еще эти загоны про полукровок. Сильно комплексовал пацан из-за своего происхождения.