Павел Барчук – Перевал Дятлова. Назад в СССР (страница 17)

Однако едва потянул створку двери на себя, она резко распахнулась, и я нос к носу столкнулся… с шаманом⁈

— Должок за тобой… — проскрипел он насмешливым голосом прямо мне в лицо.

— Да чтоб тебя! — рявкнул я и схватил его за грудки.

— Эй! Замирякин! Совсем, что ли⁈ Говорю, должок за тобой. Пойдем ка поговорим.

Я моргнул несколько раз, а потом разжал руки. Просто вместо шамана передо мной стоял сильно удивлённый Дорошенко. Видимо, пацан решил вернуться, чтоб разобраться по-мужски, а я… А я, млять, уже кукухой поехал с этим шаманом. Уже на людей кидаюсь без разбора.

— Да пошёл ты… — я оттолкнул Юрика с дороги и протопал к своему рюкзаку.

Хотелось просто сесть или лечь, по фигу, просто отключиться. Задолбало всё!

В мистику раньше никогда не верил. Все эти призраки, привидения и прочая лабуда не по моей части. Материалист я махровый.

Но сейчас случившееся ни хрена не мистика, печёнкой чую, несмотря на путешествие в прошлое. Тут что-то другое. Я ведь не в сказочном мире очнулся. Это — настоящий Советский Союз. Опять же, дядька мой тоже настоящий. И дятловцы настоящие. Нет мистики. Нету и точка!

Ещё шаман этот. Глюки? Я в очередной раз вынул пачку из кармана, достал сигарету, понюхал её. Да нет, табак как табак. Тьфу, блин! Совсем умом уже тронулся. Откуда здесь что-то другое возьмётся. Нет. Не глюки.

Я завозился, усаживаясь поудобнее, но уже в следующую секунду вскочил на ноги, таращась в пустоту.

Обещание умирающему! Я вспомнил, кому и что обещал перед смертью. Не своей, понятное дело.

Дядька Слава, когда уже стало понятно, что не выкарабкается, стребовал с меня слово. И я его дал. Поклялся продолжить дело его жизни и докопаться до правды. Обещал выяснить, что на самом деле случилось с группой Дятлова.

Сука… Я же реально слово дал, а после смерти дядьки благополучно про него забыл. Честно говоря, не очень-то мне хотелось лезть в глаза знакомым чекистам из-за такой глупости. Сгорит услуга, а когда мне понадобится решать что-то серьёзное, суровые товарищи скупо улыбнуться и скажут: «А всё, Александр, профукал ты свой шанс».

Такая помощь дорогого стоит, чтобы разменивать её на пыль прошлого. Так я думал в то время… А оно вон как вывернулось, дышлом через… М-да…

— Ты чего скачешь? — Дорошенко с подозрением покосился в мою сторону.

Он как раз вернулся и теперь гнездился возле Зины, причём девушка делал вид, будто ей совершенно наплевать на происходящее вокруг ее персоны.

— Да так… Вступило что-то в бок… — соврал, не поморщась.

Потом нахмурился, потёр грудь с левой стороны. Внезапно по-настоящему закололо сердце, замерло на секунду, а потом кто-то зажал его в кулак, да так, что воздуха перестало хватать. Секунда, две… кулак разжался, сердце ухнуло вниз, и забилось в нормальном ритме. Су-у-ука-а-а! Я выровнял дыхание, засунул сигарету обратно в пачку, незаметно растёр грудь, надеясь, что никто не заметит странного приступа.

Так, значит, обещание дядьке, вот о чём талдычил шаман. Надеюсь, теперь он перестанет мне мерещиться во всех углах?

Я оглянулся по сторонам. Народ спал, раскорячившись на своих же вещах. Юрик уже переключил внимание на Зину и что-то тихо выговаривал девушке. Судя по выражению её лица, девчонка вполне довольна сложившейся ситуацией. Не этого ли она добивалась?

Я плюхнулся обратно на рюкзак, упёрся локтями в колени, обхватив голову руками. По всему выходило, придётся идти с группой. Хренушки я теперь от них отделаюсь, пока не выполню волю покойного дядьки. Вернее, не совсем так, конечно. Он хотел, чтоб я разобрался в тайне их гибели, а я забил болт. Вот меня и ткнули носом, как котёнка. Только теперь придётся не разбираться, а… Что? Дятловцев спасать? Реально? Сука-а-а…

Самое хреновое — это спасать тех, кто не желает быть спасённым. Не потому, что дураки, а потому что не поверят. А этим… дятловцам поди объясни, что на горе ничего хорошего их не ждёт. Ещё и психушку с ментами с удовольствием вызовут. Особенно Юрик-дурик.

Ладно, придётся заняться тем, что умею делать лучше всего — диверсией. Не попрутся же они в горы без снаряжения и жратвы? Я приободрился, и с чистой совестью стал разрабатывать вредительский план.

Глава 10

О планах и диверсиях

— Люда! Люда-а, давай быстрее! Скоро придёт автобус.

Зиночкин пронзительный голос выдернул меня из состояния дремы. Красивый он у неё, но уж слишком звонкий. Я вскинулся, поднял голову и осмотрелся. Мы всё ещё на вокзале. И я всё ещё в группе Дятлова. Ничего не изменилось. Сука… А какие были надежды… Большие были надежды, м-да…

Перед тем, как вырубился, успел запомнить последнюю мысль, мелькнувшую в голове: «Боженька, помоги мне проснуться дома. В своём времени, в своём теле и своей постели. Хотя… чёрт с ней, с постелью. Верните хотя бы мне тело и время. Всё. Дальше уже как-то разберусь».

Но… Вокруг полусонными мухами ползали студенты. Судя по всему, собирали вещи, хотя за окном было ещё темно. Похоже, до рассвета далеко. Впрочем, сейчас зима, а мы на Северном Урале. Дай бог, часам к восьми солнышко встанет. Интересно, сколько времени? И почему меня никто не разбудил?

Я медленно поднялся с рюкзака, на котором спал. Ну, как спал… Корячился полусидя, облокотившись спиной о стену. Потянулся. Тело, конечно, ныло, но совсем не так, как происходило обычно по утрам. Ничего не скрипело, не трещало, не хрустело… Вот что значит молодость!

Нет, в принципе, я был бы даже не против такой вот рокировки. Не в восторге, конечно, но и не против. Да, оказался в пятьдесят девятом. Но это ведь не тридцать седьмой, к примеру. Сейчас как раз началась оттепель. Жить стало легче, жить стало веселее.

Замирякин — пацан совершеннолетний, со связями. В то же время — все ещё впереди. Класс! Отличный вариант пройти квест под названием «жизнь» заново. Новый, интересный. Вместо моих шестидесяти пяти лет и той биографии, которая имеется за плечами.

Но… Во всей этой схеме фигурирует Перевал Дятлова, сам Дятлов и его товарищи. И этот факт, как ни крути, переворачивает ситуацию с ног на голову, а то и вовсе зачёркивает будущее.

— Так… Константин, — рядом нарисовался руководитель нашей группы, о котором я только что подумал.

Выглядел он немного взъерошенным и напоминал заботливую курицу-наседку, которая собирает цыплят.

— Проснулся? Молодец. Я тебя пока не теребил. Так и знал, что сам вскочишь. У тебя всё на месте? Да? Рюкзак, палатка… ага. Палатку несёшь ты. Обычно за неё отвечал как раз Славка. Вторая у Николая. Николай!

Игорь резко развернулся и рванул к высокому, темноволосому парню.

— Коля, где продукты?

— Игорь, всё хорошо. Продукты у меня в рюкзаке, — ответил пацан спокойным, флегматичным голосом.

Внешне он напоминал мне грека с кавказскими корнями в разгар испанской сиесты. Такой же тёмненький, такой же неторопливый.

— Отлично… — Дятлов удовлетворённо кивнул и двинулся дальше, проверять остальных туристов.

— Он за еду так переживает… — усмехнулся я и покачал головой.

На самом деле уже по привычке говорил сам с собой, и в той суете, которая наблюдалась вокруг, никак не ожидал, что мои слова кто-нибудь услышит. Я вообще ляпнул эту фразу чисто из-за соотношения настоящего и будущего. Их там смерть ждёт. Возможно, ужасная. Вернее, не так.

Сама-то смерть — это процесс обычный. Все мы к ней приходим рано или поздно. Лучше, конечно, поздно. А вот то, что предстоит пережить этим ребятам перед гибелью, — это да. Это — страшно. Какую версию ни возьми. Я помню, дядька говорил, их там около… А, нет. Не помню. Много, короче.

Просто сам факт казался мне в данный момент немного нелепым. Беспокоиться о еде, когда скоро случится кое-что пострашнее голода. Да, Дятлов об этом, конечно, не подозревает, но я-то в курсе. И от данного факта как-то прям нехорошо, до зубовного скрежета.

— Само собой переживает, — рядом со мной нарисовался парень, Юра Юдин. — А ты думаешь, так легко достать эти продукты? Ты давно был в обычном магазине? Не в вашем, горкомовском. Мы, чтоб получить необходимое, в институте взяли письмо на имя руководителя гастронома с просьбой помочь с продовольствием. Для этого надо было обязательно приурочить поход к какому-то серьёзному событию. Игорь указал очередной съезд партии. Только так смогли взять колбасы, копчёности, сгущёнку, крупы. Выносили тихо, через заднюю дверь. И вот как думаешь, нужно ли Игорю беспокоиться? Это не считая того, что в горах, знаешь ли, столовые не водятся. Там тебе никто на блюдечке первое, второе и компот не принесёт. Ты же вроде у нас ударник походов…

Юдин высказался, посмотрел на меня с лёгкой неприязнью, снисходительно, мол, треплешься, о чём сам не знаешь, а потом пошёл дальше. Он был уже с рюкзаком на спине и топал к выходу из зала ожидания. Кстати, именно Юдин вызвал во мне инстинктивную неприязнь. То есть, Дорошенко бесил, Кривонищенко веселил, Дятлов нравился своей серьёзностью. А вот Юдин именно неприятен.

Вообще, откуда, казалось бы, мне знать, что это Юдин? Совсем недавно я кроме фамилии Дятлова ни одну больше не опознал.

Но теперь я знал. Правда, стал обладателем данной информации не так давно. Буквально пару часов назад. Составил себе короткое досье на всех участников группы. Просто кое-кто дрых, сотрясая храпом здание вокзала, а кое-кто всю голову сломал, размышляя, как спасти девять человек.