Павел Барчук – Пепел и тьма 3 (страница 3)

Возле дальней стены лежали два крысиных трупика. Старых. Почти полностью истлевших. Я склонил голову к плечу, с интересом рассматривая их. Снова нити. Серые. Когда-то давно вязывающие маленькие косточки с мышцами и плотью. Моя рука дёрнулась сама собой. Холод хлынул из груди, по руке, вырвался в пространство. Я не произносил заклинаний. Я просто захотел.

Кости крыс щёлкнули, сцепились в одну уродливую, шестиногую конструкцию. Эта конструкция вскочила на лапы и метнулась под ноги нападающему с мгновенной скоростью. Боец не успел среагировать, споткнулся о непонятное существо, внезапно возникшее у него на пути, а затем с матом грохнулся на пол. Труба с лязгом откатилась. Но я уже смотрел на второго, который с гиканьем замахивался на Рика ножом.

Ещё один мысленный приказ. Костяная конструкция развалилась, и кости, словные маленькие стрелы, со свистом понеслись вперед и впились бандиту в спину, в ноги. Он заорал, выпустил нож и рухнул на пол.

Третий, тот, которому совсем недавно уже прилетело от Рика, медленно поднялся по стеночке и в ужасе отступил, едва не наткнувшись на Миру.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Слышно было только тяжёлое дыхание, стоны и тихий скрежет костей, который издавала крысиная конструкция, снова собравшаяся у моих ног в одно отвратительное, пугающее своим видом существо.

Все смотрели на меня. На бледного, тощего пацана, от которого минуту назад волной ударила такая мощная некромантия, что воздух ещё портескивал от выплеснутой во вне силы.

Мира пялилась с откровенным ужасом. Как и ее спутники. Они прекрасно поняли, какая магия сейчас была задействована. Страх перед некромантами слишком долго вселялся императором и Гончими в обычных людей.

Рик смотрел удивленно. Будто не мог жо конца осознать случившееся. Даже Рыжая была немного удивлена. Мои друзья прекрасно знали, что я пока не умею управлять силой, полученной от Леонида. Вернее, не умел… Теперь все изменилось.

Я подошёл к ошеломлённой Мире, окинул ее равнодушным взглядом сверху вниз. Внутри всё дрожало от адреналина, но снаружи этого было не понять. Абсолютно каменное лицо и лёд в глазах. Пусть проникнуться и поймут, наконец, кто я такой.

— Лору никто не тронет, — Мой голос на этот раз был твёрдым и ровным. — Передай это своему боссу. Его план с треском провалился. Понятно?

Девчонка молча. Ее глаза расширились еще больше. Ровно минута понадобилась ей, чтоб понять услышанное и кивнуть мне в знак согласия.

— Хватит драться между собой, — мой голос прозвучал негромко, но как-то по-новому, с металлической ноткой, заставившей Миру дёрнуться. — У нас есть лишь один выход — защищать свою территорию. Смерть Лоры не ищмениь ничего. Тьма вырвалась на свободу. Её уже не остановить. Но… У меня кое что есть для того, чтоб встретить врага.

Я шагнул вперед и поднял руку. Не для удара. Для демонстрации силы. Моя ладонь была раскрыта. Я не думал о жестах или заклинаниях. Некроманты не устраивают цирковые представления. Они действуют молча и бесшумно. Я просто… приказал.

Воздух в комнате сгустился, похолодел. Пыль, кружащаяся в луче света от лампы, замерла. Тени у стен зашевелились, стали гуще, живее. От меня волной покатилась невидимая сила, и её прикосновение было похоже на ледяное дуновение из открытой могилы.

Мира и её головорезы одновременно отшатнулись. Лицо девушки исказилось не только ненавистью, но и ужасом. Они все почувствовали это. Давление, исходящее от меня, было осязаемым. Оно входило в лёгкие, сковывало кости, шептало прямо в мозг о конечности всего сущего.

— Лора не маяк для нежити, — сказал я. — Она — жертва. Маяк — это я. И если вы тронете Лору, мне придётся показать вам, что такое настоящий некромант. Вы станете частью той армии, что лезет на вас из-под земли. Без своего на то желания.

Я не сводил с них взгляда. Внутри всё горело от напряжения, но снаружи я выглядел холодным, как глыба льда. Это была не та дикая, неконтролируемая сила, что вырывалась раньше. Это была точная, сфокусированная воля. Воля некроманта.

Один из бойцов, самый молодой и, видимо, самый глупый, дёрнулся, медленно поднимая самодельную дубину с гвоздём. Похоже, страх полностью отключил ему мозг.

Я даже не посмотрел на него. Просто мысленно сжал пульсирующий в районе его груди узел в кулак. Мальчишка застыл на полпути, глаза его округлились от немого ужаса, а по бледным щекам потекли слёзы. Он не мог пошевелиться, не мог сказать ни слова, не мог дышать. А я всего лишь резко замедлил биение сердца этого придурка.

— Иди, — приказал я парню, а потом разжал свой мысленный кулак.

Его ноги, повинуясь не своему хозяину, а мне, сами понесли пацана к выходу, где он рухнул на колени, рыдая и жадно хватая воздух ртом.

Остальные замерли в ступоре. Особенно Мира. Она смотрела на меня так, будто видела впервые.

Я почувствовал тяжёлый взгляд Рика. Обернулся. Палач смотрел в мою сторону с нескрываемым изумлением. В его глазах читался целый водоворот эмоций: недоверие, уважение и… опаска. Так смотрят на внезапно проснувшегося хищника, которого считали щенком.

— Ты… — начал он, но слова застряли у него в горле.

— Обрел силу до конца, — коротко бросил я. — Время учиться закончилось. Теперь время работать.

Я повернулся к Мире, которая всё ещё не могла прийти в себя.

— Ты хотела спасти Нижний Город? Вот твой шанс. Ты и твои люди остаётесь здесь. Вы будете охранять Лору. Никто не должен до нее добраться. Ни живые, ни мёртвые. Если с ней что-то случится пока нас не будет… ваши души будут служить мне даже после того, как ваши тела разорвут на куски. Я сделаю это. Поверь.

Мира, бледная, как полотно, молча кивнула. Рука девчонки, с зажатым в ней жезлом, камень которого без остановки мерцал ярким светом, бессильно опустилась и повисла плетью.

Я повернулся к своим товарищам. Посмотрел внимательно на каждого из них. Задержался взглядом на горностае.

— Болтун, проконтролируй. Я им не верю. Если что, ты сможешь быстро меня найти.

За моей спиной испуганно втянул воздух ноздрями кто-то из боевиков Безымянного. Видимо, тот факт, что я говорю с животным, впечатлил их не меньше, чем все, что было до этого.

— Рик, Тень, со мной, — скомандовал я, развернулся и, не оглядываясь, направился к выходу из убежища.

Мы вышли в главную галерею рудников. Картина, открывшаяся нашим взорам, была олицетворением самых мрачных кошмаров. Гул, который раньше был лишь фоном, превратился в оглушительный рёв.

По туннелям, словно муравьи разорённого муравейника, метались люди Безымянного. Крики, выстрелы из самодельного оружия, резкие команды — всё это тонуло в леденящем душу скрежете, хрипах и стонах приближающейся нежити.

И враг уже был здесь. Из боковой штольни, ведущей в старые, заброшенные выработки, выползали первые отряды.

Это не были просто ожившие трупы. Это были уродливые гибриды, слепленные из того, что нашлось под землёй: кости шахтёров, сросшиеся с каменными породами; твари, похожие на гигантских слепых червей, с пастями, усеянными осколками кристаллов, и мутные, полупрозрачные сущности, от которых стыла кровь в жилах.

Похоже, их «матка», сидевшая где-то глубоко под землей, для первого удара использовала то, что не жалко. По крайней мере я не увидел ни одного Лича, ни одного упыря. Пожалуй, я бы назвал напавших существ кем-то навроде ударной силы, созданной, чтоб погибнуть.

Один из призраков — бледная дымка с вытянутыми руками-крючьями — набросился на ближайшего бойца. Тот вскрикнул, пытаясь отмахнуться, но призрак прошёл сквозь него. Боец замер, лицо парня моментально покрылось морщинами, волосы поседели, затем он рухнул на землю, высохший, как мумия. А вот призрак, насытившись, стал чуть плотнее.

— Вперёд! К центральной шахте! — крикнул Рик, его голос прозвучал в этом хаосе, как нечто, способное вернуть хоть каплю порядка. — Тень, прикрывай левый фланг! Малек… Делай что должен!

Я кивнул, чувствуя, как холодная энергия закипает во мне. Это был не гнев Леонида, не его ярость. Это была моя сила. Сила уборщика. Я ведь уборщик, как сказала Серая Госпожа. Я должен прибраться там, где нагадили эти долбанные Высокородные, император и Безымянный.

Мы двинулись вперед сквозь настоящий ад.

Рик был воплощением возмездия, воздаяния и самой смерти. Его ножи мелькали, описывая смертоносные дуги. Он не пытался уничтожить нежить, понимая, что обычным оружием этого не сделать. Он калечил её, замедлял, выводил из строя, превращая в груду костей или месиво плоти.

Лич была стихией. Она не дралась, она танцевала смертельный танец. Её когти рассекали воздух, оставляя после себя чёрные, дымящиеся шрамы на самой реальности. Она рвала призраков, словно бумагу, её холодный чёрный огонь обволакивал каменных големов, заставляя их трескаться и рассыпаться. При этом, нежить чувствовала в Рыжей свое, родное. Они чувствовали в Личе творение некроманта. А потому не сразу понимали, что им нужно бежать от нее, а не к ней.

При этом бывшая Гончая командовала оставшимися в живых бойцами Безымянного. Она раздавала им короткие приказы своим скрипучим голосом: «Прикрыть!», «Огонь!», «Отход!». А те, видя её ярость и эффективность действий, не бежали в панике, не поддавались страху. Они повиновались ей, как своему командиру.