Павел Барчук – Пепел и тьма 3 (страница 29)
А потом я просто пинком толкнул невидимую створку и отошел в сторону, чтобы не мешать Безмирью.
Сила, черная, ледяная и безграничная, хлынула сквозь меня, как вода в прорванную плотину. Мысленный контакт с браслетом превратил его в громоотвод.
Раздался звук, похожий на стон разрываемого металла. Руны на блокираторе вспыхнули ослепительно-фиолетовым, зашипели и… начали плавиться. Артефакт Гончих не смог «подавить» это. Проще заткнуть пальцем жерло действующего вулкана.
Браслет в руках Безымянного раскалился добела. Этот придурок вскрикнул, отшвырнул кандалы, но было поздно. Металл рассыпался серым пеплом еще в воздухе, не выдержав напора Пустоты.
Безымянный отшатнулся, глядя на свои обожженные ладони. Его лицо, всегда такое уверенное, сейчас исказилось от самого настоящего, животного ужаса. Он впервые понял, что перед ним не «инструмент». Перед ним нечто особенное, чему нет имени в его мире интриг и денег.
— Ты… ты что наделал? — прохрипел он. — Это невозможно! Блокираторы…
— Блокираторы для слабаков, — отрезал я. Земля упорно плыла куда-то в сторону. Этот фокус выкачал из меня еще больше силы. Но падать нельзя. Только не сейчас. — А теперь слушай сюда. Нижний город — не твой. И Верхний — не твой. Нева-сити больше не принадлежит никому. Хватит.
В этот момент за спинами боевиков Безымянного раздался шум. Хруст щебня, тяжелые шаги и знакомый, грубый голос, от которого у меня внутри даже что-то екнуло.
— Я же предупреждал тебя, Малек, не лезть в ловушку. Слышишь? Не лезть!
Из темноты, освещенные светом звезд, вышли люди. Не тени, а вполне себе реальные парни. Впереди топал Гризли. Голова перевязана грязным бинтом, в руках — старый добрый «калаш», куртка разодрана. А за ним — вся банда «Гроза». Сопля, Жук, Леший… даже Крыс приволок свою тощую тушу, хоть и жался за спины остальных.
Они появились из-за разрушенного ангара, и сразу взяли в кольцо людей Безымянного.
— Гризли? — Хозяин Нижнего города обернулся, его голос звучал, мягко говоря, удивленным, — Ты что здесь забыл? Ты мой человек! Уводи свою шваль!
Вожак «Грозы» сплюнул под ноги.
— Твой человек? — Гризли усмехнулся, в этой усмешке было столько яда, что хватило бы на десяток змей. — Знаешь, Безымянный, я долго терпел. Терпел, как ты продаешь моих пацанов на заводы. Терпел, как ты играешь в бога. Но сегодня… сегодня пепел окончательно перестал падать. Я увидел звезды. И понял одну вещь. Ты ведь тоже просто человек. И сдохнешь так же, как и все мы.
Гризли перевел взгляд на меня.
— Малёк, ты хоть и дурак, но дело сделал. Спас город от дерьма. Так что мы поможем… прибраться. И…Извини за ту подставу с Гончими. Что я сдал тебя и Лору. Это было стрёмно. Я испугался последствий и мне реально стыдно.
Ситуация изменилась в одну секунду. Боевики Безымянного, почуяв, что расклад стал не в их пользу, начали неуверенно опускать свое оружие. Одно дело — стрелять в измотанного пацана, и совсем другое — сцепиться с бандой, которая знает каждый закоулок этих доков.
— Мира! — безымянный схватил свою помощницу за плечо, тряхнул ее изо всех сил. Будто это что-то могло изменить. Идиот…— Сделай что-нибудь! Используй жезл!
Девчонка посмотрела на своего хозяина. Потом на меня. Камень на её жезле пульсировал очень слабо. Похоже, она тоже почувствовала, что старый мир сдох.
Мира медленно, почти торжественно, опустила руку.
— Сила ушла, — тихо произнесла она. — Больше нет Хозяина. Есть только Жнец.
Она указала на меня.
Безымянный побледнел. Он понял, что остался один. Его армия растаяла, его артефакты превратились в мусор, а его влияние испарилось вместе с пеплом.
— Ну что, «босс»? — я усмехнулся, — Поговорим о твоем новом порядке?
Я не собирался его убивать. Не так. Рик учил, что смерть — это слишком ценный подарок для таких уродов.
— Тень, — мой насмешливый взгляд скользнул к Рыжей. — Выполни… его желание. Он хотел управлять нежитью? Пусть посмотрит на неё поближе.
Бывшая гончая не заставила себя ждать. Она сорвалась с места — размытая, черная молния. Короткий рык, звук удара, и Безымянный рухнул на колени. Тень не стала его убивать. Она поняла мой приказ правильно. Рыжая прижала его лицо к земле, прямо в ту самую грязь, смешанную с пеплом, которую Безымянный считал своим королевством. А потом влила в него крупицу холода Безмирья — не смертельную, но достаточную, чтобы бывший хозяин Нижних улиц до конца своих дней просыпался в холодном поту, чувствуя вкус могилы.
Боевики начали разбегаться. Кто-то бросил оружие, кто-то просто растворился в темноте. И только Мира стояла неподвижно. Она уже не обращала внимания ни на Безымянного, ни на нас всех. Девчонка молча пялилась на небо.
Я обессиленно опустился на обломок бетона рядом с Лорой. Всё. Накал спал. Тишина, наступившая после боя, была какой-то оглушительной.
И тут за моей спиной раздался вздох. Тихий, хриплый, но живой.
Я резко обернулся.
Лора двигалась Она медленно приподнималась, опираясь на одну руку. Её волосы, спутавшиеся и грязные, скрывали лицо, но когда она откинула их назад… я замер.
Это была Лиса. И в то же время — нет.
Рана на плече, нанесенная Охотником, затянулась, оставив после себя странный шрам, похожий на черный цветок. Но главное — её глаза. Они больше не были пустыми. В них вернулся свет. Правда, он выглядел очень странным. Левая радужка осталась светлой, почти прозрачной, как у обычного человека. А правая… правая была глубокого, бездонного черного цвета, в которой, казалось, клубились тени.
Девчонка посмотрела на свои руки. Ее пальцы еле заметно подрагивали. Когда она сжала кулак, тени вокруг неё на мгновение удлинились, словно живые существа, и послушно замерли.
Отец-Палач, умевший играть с тенями. Мать-маг. А потом неделя в теле полу-нежити. В Лоре проснулось всё сразу. И это был какой-то запредельный коктейль.
Она подняла взгляд на меня.
— Малёк… — её голос был хриплым, как после долгой болезни, но в нем звучали обычные, человеческие нотки, — Ты выглядишь… как полное дерьмо.
Я не выдержал. Просто закрыл лицо руками и тихо рассмеялся. Смех перешел в кашель, потом в стон, но мне было плевать.
— Зашибись перспектива, Лора, — выдавил я сквозь идиотское хихиканье. — Первое, что ты говоришь после воскрешения — это хреновые комплименты. Ничего не меняется.
Она попыталась улыбнуться, но тут же поморщилась от боли. Её взгляд упал на тело Рика, лежащее неподалеку под присмотром Гончих. Улыбка исчезла.
Лора медленно встала. Движения девчонки были плавными, почти как у Палача, но с какой-то новой, грациозной силой. Она подошла к отцу. Маги молча расступились.
Лора опустилась на колени рядом с Риком. Положила руку на его холодный лоб. В этот момент тени вокруг них закружились, образуя защитный кокон.
— Он спас меня…
Лора не плакала. Вместо этого в ее глазах горела холодная, спокойная решимость. Она изменилась навсегда. И я понимал — теперь мы с ней связаны навечно.
Владыка мертв. Стержень, который фонил на весь Нева-Сити, искажая саму суть магии и смерти, разрушен. Проклятие Леонида, этот вечный саван из пепла, растворилось. А главное — я только что пропустил через себя чистейший поток Пустоты, чтобы уничтожить блокиратор. Этот колоссальный выброс энергии сыграл роль дефибриллятора.
Лора не была обычной девчонкой. Мать — маг, носительница чистой, живой энергии маны. Отец — Палач, чья кровь намертво связана с Тенями, с самой границей между жизнью и смертью.
Раньше эти силы конфликтовали, разрывая ее изнутри, удерживая в состоянии живого трупа, потому что мир был отравлен Пеплом. Теперь же, когда небо очистилось и естественная магия хлынула обратно в мир, две ее половины перестали воевать. Они слились. Синтезировались во что-то совершенно новое, закрепившись тем самым всплеском Пустоты. А на всем этом осталась моя печать. Печать некроманта. Вот, почему она очнулась именно сейчас. Пожалуй, по-другому и быть не могло.
Смотрел на Лору, окутанную круговертью теней, и вдруг в голове раздался смех. Тихий. Шелестящий. Словно пересохшие листья трутся о камни.
Голос Серой Госпожи. Тот самый, сотканный из эха Безмирья.
Внутри всё заледенело.
Шепот растаял, оставив меня наедине с осознанием.
Только сейчас до меня дошел истинный масштаб этой партии. Серая Госпожа вела нас по доске с самого первого дня. Двигала фигуры, хладнокровно выковывая идеальный инструмент. Рана, балансирование на грани смерти, превращение в полу-лича — всё это оказалось горнилом. Жестоким, но четко спланированным испытанием.
Кокон из теней мягко опал. Лора подняла голову. В ее разноцветных глазах плескалась холодная, вымораживающая решимость. Два уродца, выживших назло всем пророчествам. Теперь мы действительно связаны. И пути назад нет.