Павел Барчук – Пепел и тьма 3 (страница 11)

Я закрыл глаза, отсекая внешний мир, перестал бороться с ритуалом, запущенным Псами императора. Вместо этого я… принял его, раскрылся навстречу потоку, позволил их энергии, их объединённой воле хлынуть в меня.

Это была агония. Чистейший, концентрированный, чужой свет выжигал меня изнутри. Я почувствовал вкус крови на губах. Наверное, прикусил их до крови. В висках стучали молоточки, и мне казалось, что мои кости вот-вот треснут под этим напором.

Но я не был просто сосудом. Я был воронкой. Пропускал силу Гончих через себя, через ледяной, успокаивающий фильтр Частицы Забвения, и направлял её не вовне, а вглубь — к тому старому шраму на теле реальности, что зиял здесь, в самом сердце доков. К боли Леонида.

Я выхватил Частицу. Ледяной холод артефакта обжёг ладонь, приятно сливаясь с адским жжением внутри. Затем поднял её над головой. Она впитала в себя отсветы барьера и стала чёрным солнцем, поглощающим свет и надежду.

— НЕТ! — завопил Мастер-Гончий, в его голосе впервые прозвучала не уверенность фанатика, а чистый, животный ужас. Он почувствовал, как контроль ускользает, как река меняет русло. Ритуал работал, но его результат был не тем, на что рассчитывали Псы. — Остановите его! Немедленно разорвите круг!

Было поздно. Их собственная магия, могучий и отлаженный механизм, работала теперь против своих создателей.

Я не произносил заклинаний. Я не просил. Просто… приказал. Вложил в бушующую стихию свою волю и велел пробуждённой силе проклятия изменить форму.

— Я — Некромант! — мой голос внезапно зазвучал, как раскаты грома, многократно усиленный колоссальной энергией, что проходила через меня. — И эта сила — МОЯ! Не для разрушения… а для перерождения!

Частица Забвения вспыхнула ослепительным чёрным светом. Барьер Гончих, с сухим треском разлетелся на осколки. Волна чёрной энергии, холодной и безмолвной, как сама пустота, вырвалась из меня и ударила в центр ангара.

Но это не был взрыв. Это было… развоплощение. Так, наверное будет точнее. Исчезновение материи.

Там, где секунду назад была лишь грубая фактура бетона и пыль, теперь зияла не просто дыра. Это были врата в иную реальность. Разлом в самой ткани бытия, из которого сочился серый, вечный пепел, смешанный с клубами чёрного, маслянистого дыма и пронизанный молниями подавленной ярости. Это был не выход для нежити. Это был портал. Врата в Безмирье, открытые не силой одного некроманта, а усиленные и перенаправленные благодаря ритуалу Гончих.

Псы отшатнулись, ослеплённые и оглушённые. Их безупречный, отлаженный строй разрушился, как карточный домик. Несколько магов, тех, что держали самые сложные части ритуала, упали на колени, корчась в беззвучных конвульсиях, их разумы не выдержали чудовищной отдачи.

— Что… что ты наделал? — прошептал Мастер, его взгляд был пустым, лицо — серым, как пепел. Вера, горевшая в нём ещё минуту назад, разбилась вдребезги. Он видел, как их оружие обратилось против его цели.

— Я взял то, что вы хотели использовать во вред мне, — хрипло, едва двигая языком, ответил я. Всё тело тряслось мелкой дрожью, мир плыл перед глазами, ноги были ватными. — Вы хотели контролировать проклятие. Но… Я вмешался. Поэтому ваш ритуал не перезапустил его. Он дал мне силы… открыть Врата. Окончательно.

С оглушительным, душераздирающим рёвом из разрыва начали вырываться твари. Не те примитивные скелеты, что были под городом, а древние, забытые ужасы, порождённые самой смертью Леонида, истинные обитатели глубин Безмирья. Ангар в одно мгновение превратился в эпицентр локального ада.

Правда, вся эта армия призрачной нежити кружила исключительно рядом с разрывом. Такое чувство, будто их держал невидимый поводок. Ну… Наверное, так и было задумано. По крайней мере, очень на это надеюсь. Не хотелось бы стать тем, кто уничтожит этот мир к чертям собачьим. Сомнительная популярность.

Рик схватил меня под руку, его хватка была твёрдой, почти болезненной, но именно она не давала мне рухнуть.

— Ты… ты в порядке, Малёк? — в голосе Палача слышалась неподдельная тревога.

— Нет, — простонал я, чувствуя, как из носа течёт тёплая струйка крови. — Но… я знаю, что делать дальше. Они дали мне и ключ, и силу. Теперь… теперь нужно идти в сам разрыв. Только оттуда, изнутри, можно открыть Врата в Серые Пределы и перенаправить туда всю эту… эту бурю.

— Ты с ума сошёл! — выдохнула в ужасе Тень, но её протест был пустой формальностью. Она смотрела на меня, и в её бездонных, тёмных глазах читалась та же решимость, что и у Рика. Готовность идти до конца.

— Я должен, — мне с трудом удалось оторвать взгляд от Рыжей и посмотреть на бьющую из раны реальности энергию. Она манила и пугала одновременно. — Это единственный способ. Я должен стать мостом… прямо там.

Я вырвался из хватки Рика, сделал шаг, потом другой — в сторону бушующего разлома, навстречу хаосу, который сам и призвал. Палач, не колеблясь ни секунды, с привычной усмешкой, шагнул следом. Тень скользнула за ним, легонько коснувшись моего плеча. Мы шли вперёд. В самое сердце бури.

Глава 7

Пространство разорвалось. Вернее, разорвалось всё: звук, свет, само ощущение реальности. Одна секунда — я делаю шаг навстречу бушующему вихрю чёрной энергии в сердце ангара, чувствуя ледяную хватку Рика на своем плече. Следующая — мир взрывается болью и белым шумом.

Меня швырнуло в пустоту, где не было ни верха, ни низа. Лишь хаотичные вспышки памяти, обрывки чувств, крики миллионов душ, взывающих из небытия.

Я видел лицо Лоры — то, каким оно было до моей проклятой «помощи», живое, озорное, с хитрой искоркой в глазах.

Видел пепел, падающий на руки Гризли, когда мы шли на очередной «дело», и его покровительственный взгляд вожака.

Снова слышал предсмертный хрип брата князя Волконского в том Ангаре, с которого, можно сказать, все началось.

Это был не просто переход. Это был распад, мясорубка, перемалывающая сознание. И сквозь этот адский гамм вдруг очень неожиданно прорвался чужой, полный животного ужаса крик. Он не был похож на голоса душ.

Я повернул голову. Рядом со мной в этом не-месте металась тёмная фигура в разорванной чёрной форме. Мастер-Гончий. Я отчётливо увидел его воспоминание. Как в последний миг, когда реальность треснула по швам, он ринулся за мной, оттолкнув Рика и Тень. Наверное, хотел остановить проклятого некроманта. Ну и псих этот Синий. Ринуться в самый эпицентр потока, бьющего из Безмирья, это надо быть наглухо отбитым.

А теперь…Его расчетливый разум, его железная дисциплина — всё это рассыпалось в прах при первом же соприкосновении с истинной природой царства Серой Госпожи. Вот она, хвалёная подготовка Гончих.

Пес был здесь не охотником. Он был жертвой. Неожиданная роль для мага, годами преследующего новорождённых некромантов. Ну что ж… Это закономерно и заслуженно.

В любом случае, конкретно сейчас мне точно было не до него. То, что происходило со мной в данную минуту, совсем не было похоже на мои прошлые переходы в Безмирье.

Я не летел, а падал, хотя падать было некуда. Потом, очаео резко, ощущение стремительного движения сменилось давящей, абсолютной неподвижностью. Но удара о твердь, который, чисто теоретически должен быть, не последовало.

И все же, я лежал на чём-то твёрдом и холодном, глотая воздух, который был густым, как сироп, и не имел ни запаха, ни вкуса.

Осторожно открыл глаза, опасаясь, что меня могло занести вообще в какое-нибудь… Не знаю… Несуществующее измерение. Или — в сами Серые Пределы, в компанию к уже почившим и освобождённым душам.

К счастью, увидел то, что и должен увидеть. Бескрайняя серая пустошь под таким же серым, безликим небом. Ни солнца, ни звёзд, лишь ровное, тоскливое свечение, не отбрасывающее теней. Воздух тихонько дрожал от беззвучного гула — отзвука миллионов застрявших здесь жизней. Сегодня они были крайне активными.

Безмирье. Я вернулся.

Но на этот раз всё было иначе. Раньше это место казалось статичным, застывшим в вечном ожидании. Теперь же оно пульсировало скрытой мощью, будто гигантское сердце, готовое взорваться. Трещины на земле, из которых сочилась чёрная, маслянистая жижа, становились шире прямо на глазах. Они «выплёвывали» свое содержимое, похожие на вскрытые человеческие вены.

— Где… Где мы⁈ Что ты наделал, проклятый⁈ — сиплый, срывающийся на крик голос донёсся справа.

Мастер-Гончий, которого, судя по физиономии, которая была теперь подрана, нехило приложило о землю.

Он поднялся на колени. Его еще недавно безупречная форма выглядела испачканной, обляпанной серой грязью. Лицо покрывали ссадины. Но хуже всего были глаза мага. В них не осталось и следа прежней уверенности фанатика. Там был лишь панический, дикий ужас.

Он крутился на месте и тыкал пальцами в пространство перед собой, пытаясь сложить знакомые жесты заклинания, бормотал что-то о потоках воды, о силе океана. Но…

Ничего не происходило. Ни всплеска влаги, ни намёка на Силу. Его стихия, могущественная магия воды, на которую он пологался всю свою жизнь, была мертва. В мире, где не существует жизни, нет и течения, нет круговорота. Только стагнация. Вечный застой.

— Она не работает, — хрипло сказал я, с трудом поднимаясь на ноги.

Всё тело ломило, голова гудела, но в то же время я чувствовал нечто иное — странную, звенящую ясность. Безмирье не пыталось выжечь меня, как в прошлый раз. Оно… признавало.