Павел Барчук – Пепел и Тьма – 2 (страница 7)

Палач подошел к Лоре. Снял перчатку, осторожно коснулся ее щеки, затем провел пальцами по спутанным волосам девчонки и проверил пульс на шее.

– Дышит, – глухо сказал он, скорее самому себе. – Но это… не жизнь. Что ты с ней сделал, Малек?

Я тяжело опустился на один из ящиков. Тело ломило, голова раскалывалась.

– Леонид… то есть, дух некроманта… он сказал, что иначе мы бы не выбрались. Сказал, что это почти как Лича создать, но не до конца. Чтобы она могла идти. Это было единственным выходом в той ситуации. Можно сказать, мы с некромантом вытянули Лору почти с того света, но цена – ее воля и жизненная сила, которую я сейчас искусственно поддерживаю с помощью каких-то некромантских фокусов.

Палач выслушал мои сбивчивые объяснения, кивая. А затем взял и снял капюшон. Это было очень неожиданно. Лицо убийцы всегда оставалось в тени, а теперь – вот оно.

На вид Палачу было где-то… Черт… Да сколько угодно. Тридцать, сорок, пятьдесят или наоборот – двадцать. Даже без капюшона его лицо словно ускользало от человеческого взора. Вроде бы высокий лоб, хищный какой-то птичий профиль, узкие губы, но у меня возникло такое ощущение, стоит отвернуться и я уже не вспомню, как он выглядит.

Палач склонился над Лоринвм плечом, несколько минут изучал его, а потом снял тряпку, которую я налепил на рану еще в борделе.

– Это то, что ты принес… что ты принес из… Безмирья. Она поможет? – спросил он, глядя на кусок ткани, зажатый в его руке.

«Сейчас – нет», – ответил Леонид прежде, чем я успел открыть рот. – «Слюна Охотника – мощнейший регенератор, да. И единственное лекарство от ран, нанесённых любой тварью Безмирья. Но она работает с живой плотью, с естественными процессами. Сейчас Лора – это оболочка, оживленная чужой волей и силой Серой Госпожи. Слюна просто не найдет, к чему приложиться, не сможет запустить исцеление в этом… состоянии. Ты сделал из нее полу-лича, мальчишка. Это временная мера, отчаянная. Пока лучше оставить все как есть. Когда ты наберешься сил, научишься контролировать потоки энергии тоньше, тогда можно будет попытаться вернуть ее в человеческое состояние, вывести из нее мертвенный холод. И вот тогда, на грани между жизнью и смертью, слюна Охотника сможет сотворить чудо. Но до этого еще далеко. Очень далеко».

– Охренеть… – Высказался я вслух, уставившись в одну точку. – То есть Лора будет вот этим… Этим нечто, пока я не научусь некромантии? Ты издеваешься?! Я думал мы делаем из нее этого недолича временно!

В ответ – тишина. Видимо, Леонид решил, что я слишком близко к сердцу принял его слова и решил дать мне время успокоиться.

А я вот прямо очень сильно был неспокоен. Меня прямо даже взбесил тот факт, что некромант столь «незначительную» деталь сообщил мне после того, как я превратил Лору в черт знает что.

– Что случилось? – Спросил убийца, понимая, вряд ли я сам себе тут претензии предъявляю.

Пришлось пересказать ему слова Леонида. Палач помрачнел еще больше.

– Значит, пока… она такая? – он снова посмотрел на Лору.

– Да, – выдавил я.

Истощение накатывало волнами, перед глазами плыли круги. Я едва держался на этом ящике, чтобы не рухнуть на пол. Видимо, прилив адреналина пошел на убыль и мой организм банально запросил пощады.

Палач заметил мое состояние. Он подошел к одной из ниш, достал оттуда флягу с водой и пакет с вяленым мясом.

– Пей. Ешь. Тебе нужны силы. Нам всем нужны.

Вода была чистой, без затхлого привкуса коллектора, а мясо, хоть и жесткое, но питательное. Палач молча наблюдал. Рыжая по-прежнему стояла у входа, но я видел, как ее взгляд иногда обращался ко мне, словно она тоже беспокоилась.

Я отпил воды, чувствуя, как немного отступает головная боль.

– Палач, – начал я, – Слушай… Хотел спросить… как ты понял, что я… связан с некромантией? Ты ведь сразу это заметил, еще в складе Волконских, верно? Ты почувствовал меня? Я знал уже тогда это. Буквально кожей ощутил твой взгляд.

Убийца около минуты смотрел на меня молча. А затем все же ответил:

– Палачами становятся те, кто в детстве пережил клиническую смерть, Малек. Те, кто был по ту сторону. У них… у нас… остается способность управлять тенями. Это наш Талант. А тени – часть Безмирья. Поэтому мы чувствуем некромантию на уровне интуиции. Она ощущается нами в воздухе как определенный запах. В доках, когда был на складе, я понял, что ряжом находится кто-то, связанный с некромантией. До взрослого возраста ни один некромант не дожил бы. Это невозможно в нынешних реалиях. Но и насчет ребенка тоже имелись вопросы. Я проверил помещение через Тени и увидел паренька, лет тринадцати, спрятавшегося под полом. Тебе повезло, Малёк. Если бы не твоя особенность, ты был бы мертв еще той ночью. Я не оставляю свидетелей. Но твоя загадочная персона меня заинтересовала. Я наблюдал за тобой все следующие дни. Либо сам, либо через Тени. Твоя сила, твоя связь с этим… некромантом… Для меня это было как огромная афиша написанная яркими буквами. Мне стало любопытно, кто же ты такой, Малёк. Откуда в тебе столь опасные возможности. Ты ведь явно никак не мог с ними родиться, иначе не прожил бы и года. Всем младенцам делают специальный анализ на определение задатков различной Силы. Так что… Мне просто было любопытно. Вот такая вот история. Ты жив только благодаря моему любопытству.

Палач замолчал, снова отвернувшись к Лоре. Видимо, решил, что такого количества объяснений достаточно.

Глава 5

Я провалился в тяжелый, беспокойный сон, сидя прямо на ящике. Так и не добрался до топчана. Честно говоря, даже не понял, что это – реакция организма на пережитое или на улице наступила ночь. В убежище Палача время совершенно не ощущалось. Тут – день, ночь – вообще никакой разницы.

Разбудил меня убийца, легко коснувшись плеча. Я резко вскочил, но тут же со стоном рухнул обратно. Тело затекло, руки и ноги отказывались работать нормально. Все отказывалось работать нормально. Видимо, в крайне неудобной позе я продрых несколько часов.

В нашем новом убежище было по-прежнему темно, лишь масляная лампа отбрасывала тусклый свет на мрачные стены.

– Утро, – коротко сказал Палач. Затем, подумав пару секунд, снизошел до пояснений. – Я схожу на разведку. Вы оставайтесь здесь. Постарайся за это время не вляпаться в очередную историю, пацан. Очень не хотелось бы снова вытаскивать твою тощую задницу. Я так-то не герой. У меня, вообще-то, совершенно другая роль.

– Погоди… – Окликнул я его уже перед выходом из убежища. – Как хоть обращаться к тебе? Я знаю, у вас нет имен. Ну… Из-за работы. Просто… Как-то глупо называть тебя Палач. Или «эй, ты».

– Почему же глупо. – Убийца усмехнулся. Он больше не прятал лицо в капюшоне и я мог видеть его мимику. – Не глупо. Опасно. После первого же «эй, ты», боюсь у тебя уже вряд ли получится что-то сказать. Сложно разговаривать с отрезанным языком. Для тебя сделаю исключение. Можешь звать меня Рик. Это старое прозвище.

– Отлично. Рик, ответь, пожалуйста, на один вопрос. Почему ты мне помогаешь?

Палач задумался. Молчал он недолго, но мне этого времени хватило, чтоб понять, он размышляет, говорить правду или нет.

– Почему помогаю… – Произнёс убийца, наконец, – Думаю, ты сам поймёшь это скоро. Наш мир, и без того отнюдь не прекрасный, медленно катится в такую глубокую яму, из которого ему не выбраться. Вернее, катился медленно. Сейчас скорость изменилась. Она стала гораздо больше. Боюсь, очень скоро нам понадобится некромант. А их, как ты знаешь, нет. Я – сын Теней. Я вижу то, что не доступно другим. Даже магам. Особенно магам. Эти самоуверенные идиоты ни черта не понимают. Высокородные начали грызть друг другу глотки. В Нижнем городе назревает такая хрень, что скоро даже сраный пепел всем покажется истинным благом. Я помогаю тебе, потому что на данный момент только ты являешься тем, кто сможет что-то исправить. И не спрашивай подробностей. Хорошо? Я все равно не отвечу. Всему свое время.

Рик, закончив свою речь, развернулся и вышел из убежища. Вернее, нет. Не совсем правильно выразился. Не вышел. Он исчез так же беззвучно, как и всегда, словно растворившись в тенях.

Я потер затекшую шею. Тело все еще болело, но хотя бы голова немного прояснилась. Оглянулся по сторонам.

Лора сидела на топчане в той же позе, в какой я ее видел перед тем, как заснул. Жуткое зрелище, честно говоря. Если Леонид сказал правду и ее состояние зависит от моего обучения, то я готов учиться двадцать четыре часа каждый день, лишь бы поскорее привести девчонку в себя.

Единственный плюс, ее рана стала выглядеть не так ужасно, как раньше. Но, скажем прямо, утешение – такое себе. Потому что сама Лора теперь пугала своим поведением ничуть не меньше, чем след, оставленный Охотником.

Рыжая Гончая тоже была на месте. Она стояла, прислонившись к стене. Ее сосредоточенный взгляд был устремлен на вход. Она напоминала мраморную статую. Я чувствовал исходящий от нее холод, но теперь в этом холоде появилось что-то привычное, даже успокаивающее. Она была моей тенью, моим безмолвным стражем.

– Эй… Как тебя… – Позвал я Гончую.

Она медленно перевела взгляд на меня. В этот момент я искренне поблагодарил проведение, что девка эта на моей стороне. Потому что ее глаза… Черт… Не знаю, как объяснить… Представьте, что вы находитесь рядом с чертовски опасным хищником. Охренительно опасным. Он смотрит на вас как на кусок мяса, свежего, истекающего кровью. Но по одной, только ему известной причине, не торопится сожрать. Представили? Вот так ощущалось присутствие Гончей. Обосраться можно, если честно.