Павел Барчук – Охотники за Попаданцами (страница 6)

Самый первый вопрос — какого черта я оказался в теле сорокалетнего, абсолютно постороннего, мужика? По крайней мере, на первый взгляд возраст приблизительно такой. Точнее пока ничего не могу сказать. Обзор был ограничен размерами зеркала заднего вида.

— Сказали же, присядь. Особое приглашение требуется? — Блондинка беспардонно прервала мои размышления.

Она прошла мимо меня к древнему буфету, стоявшему в углу этого странного помещения, которое напоминало гараж. Только размерами больше стандартного раз в двадцать. Даже имелись металлические ворота. Через них бабка загнала тачку внутрь, и теперь машина находилась в паре метров от нас. Это точно не способствовало уютной домашней атмосфере.

Помимо табуретки, дивана и кресла-качалки, на котором сейчас в наглую спала старуха, я заметил еще большой стол. Он занимал центральную часть помещения. Стоял ровно посередине. На нем в беспорядке лежали какие-то топографические карты.

Далее — у стены, на тумбочке имелась плитка с двумя конфорками и небольшим газовым баллоном. Потом — здоровый сейф, чуть ли не с меня ростом. Интересно, что можно хранить в таком монстре? При желании туда человек целиком поместиться…

Кроме того, был еще буфет. Старый, как и все в этом месте. Он выглядел громоздким и отчего-то своим внешним видом напоминал мне детское стихотворение про Мойдодыра. Возле буфета в данную минуту как раз суетилась блондинка. Судя по всему, нас ждало чаепитие. Девица достала три чашки, блюдца, чайник, упаковку заварки и сахарницу. При виде этого, мой желудок громко заурчал. Вернее, не совсем мой… Но какая разница, если я чувствовал все абсолютно четко.

У противоположной стены имелись книжные полки. Тянулись от угла и до угла. Их использовали по назначению. Книг было много. Очень много. Давным-давно не видел столь большое количество печатных изданий. Последний раз — в школьной библиотеке, наверное.

Еще заметил двустворчатый шкаф для вещей. Но самое необычное, что выделялось из общей картины, — холодильник. Вполне себе современный и дорогой. Он смотрелся на фоне всей обстановки очень удивительно, вызывающе. Будто посреди мусорной кучи кто-то забыл картину Да Винчи. Или в сельский клуб явилась модель Victoria’s Secret.

— Думаю, тебе надо одеться. — Строго заявила блондинка, будто кто-то собирался с ней спорить.

Она подошла к столу, отодвинула локтем карты, и на освободившееся место плюхнула все, что вытащила из буфета. Кроме чайника. Чайник, кстати, был самый обычный. Не электрический. Его девица поставила на плиту, предварительно включив конфорку.

Я по-прежнему топтался рядом с диваном, не решаясь сесть на него. Отличаюсь вообще-то брезгливостью в этом плане. Бегать босиком по моргам, вытирать собственными частями тела убогую мебель — это не входит в список моих любимых дел.

— Слушай, я тоже так думаю, но к сожалению, как видишь, одеться мне не во что. — Я развёл руками, демонстрируя свой внешний вид. — Возможно, тебя это удивит, но голый зад под халатом меня несколько напрягает. Не страдаю патологической скромностью, однако в этих обстоятельствах я бы предпочел быть одетым.

— Так… — Девица окинула меня оценивающим взглядом, а затем направилась к шкафу.

Открыла сразу обе створки и я почувствовал, как вслед за створками открылся мой рот.

В верхней части шкафа имелась толстая перекладина. На ней, в ряд, на «плечиках» висели вещи. Много вещей. Костюмы, рубашки, брюки. Даже, по-моему, спортивные костюмы.

— Думаю, учитывая, кем ты у нас сейчас являешься, подойдёт вот это… — Она схватила одну из вешалок и вместе с одеждой кинула ее прямо на диван. — Еще нужно вот это…

Блондинка засунула руку куда-то вглубь, между шмоток, а потом, словно фокусник, вытащила оттуда трусы, носки, майку.

Я смотрел на этот новый, своеобразный вариант Нарнии в тихом офигивании. Чисто внешне шкаф выглядел не сильно просторным. Однако, вещей в него было напихано очень до хрена. И еще… не понятно, откуда девица вытаскивает трусы… Полок-то нет… Это, конечно, не жизненно важно, но очень интересно.

Подошёл к дивану. Взял в руки нижнее белье. Растянул резинку, приложил к своему животу и посмотрел на эту страсть.

— Семейные? Серьёзно? А поприличнее ничего нет? — Я оторвался от созерцания «семейников», вопросительно уставившись на блондинку. — Может еще поковыряешься? Вдруг боксёры попадутся?

— Ты, Павлуша, для недавно почившего человека слишком привередливый. — Подала вдруг голос старуха.

Она резко «проснулась», приоткрыв один глаз, и теперь с усмешкой наблюдала за мной.

— Почему Вы так говорите? — Я бросил трусы обратно на диван и развернулся к бабке.

— А ты сам подумай? Или по-твоему одного человека можно без вреда для здоровья засунуть в другого? Матрешка, что ли, тебе? Нет, милок. Помер ты. Это — факт. Прямо там, в поликлинике и помер. А вот уже дальше — дело техники. Взяли мы тебя под белые ручки и отправили в новое место жительства. Повезло тебе. Ты теперь, Павел Валерьевич Лосев, являешься сотрудником нашей организации.

— Какой организации? О чем Вы? — Я не выдержал и сел на диван. Прямо на вещи.

Даже не сел. Плюхнулся. Все, что говорила старуха, сильно нервировало.

— Если не в курсе, у меня была вполне приличная работа. И перспективы. И карьерный рост…

— Ой, хватит заливать! — Бабка громко рассмеялась. — Рост какой-то…скажешь, тоже. Пять лет в этой конторе пахал на одной должности. Старший помощник младшего конюха. И не светило тебе там ни черта. Сам знаешь. Так и вывозил бы за свое начальство самую поганую работу. Они ж тебе натурально на шею сели. А сливки сами гребли. Ну, это нехай на их совести остаётся. Как говорится, снег сойдет, будет видно, кто, где гадил… Каждому приходит расплата по делам его.

— Это не Вам решать. — Я исподлобья посмотрел на старуху. Совершенно не разделял ее веселья.

— Не мне. — Она согласилась и даже кивнула. — За нас уже все решено. Ты думаешь, мы тебя специально извели? На тот свет хотели отправить? Неееет…Тут, милок, сыграло свою роль предопределение. Ты в любом случае должен был умереть. Это вон, Настя твою точку финала высчитала. Ей спасибо скажи. Вернее, всех, кто в конкретную секунду должен был…ну, ты понял. Из того списка, что у нас получился, выбрали самого подходящего. Тебя. Все. А дальше, как я и говорила, — дело техники. Просто нужно было оказаться в соответствующем месте, в соответствующее время. И, да…Павлуша, смирись. Помер ты. Точно тебе говорю. Мертвее не бывает. Просто мы твою… как бы это назвать… душу. Давай так. Вам такое определение привычнее. В общем, душу твою мы решили использовать на благое дело…

— Подожди… — Перебила бабку блондинка.

Она все это время молча стояла рядом со шкафом, наблюдая за нами со старухой. Девица подошла к столу, взяла чашку, плеснула туда воды из чайника, сняв его с плиты, прямо с огня, и протянула мне.

— На, попей. А ты, — Блондинка строго посмотрела на Шапокляк, — Дай человеку в себя прийти. Видишь, тяжело ему правда дается. Обсуждали ведь, аккуратно надо такое рассказывать. А ты — как снег на голову ему вывалила. Одно по одному — помер, помер, помер… Сто раз уже сказала.

Я осторожно поднес чашку к губам. Учитывая, что налила девица кипяток, не хотелось бы обжечься. Сделал маленький глоток. Чуть не подавился. Вода была холодной.

— Что за… — Я уставился на чашку, потом посмотрел на плиту.

— Да это –фокусы. Не обращай внимания. — Бабка небрежно махнула рукой. — Настя развлекается. Ты слушай, что тебе говорят. Вникай. У нас очень мало времени на все эти этапы… Как там ваши психологи говорят… Отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Ты, Павлуша, сразу к принятию переходи. Отрицать очевидное нельзя. Тело — чужое. Это уже понятно, надеюсь. Гнев вообще не советую. Настя с виду спокойная. Начнёшь тут мебель крушить, может нехорошая ситуация выйти. Торговаться — тоже забудь. Меня не надуешь. Где вы учились, я преподавала… Можешь немного в депрессию впасть. Минут на пять. А потом — все. Потом надо за работу браться. Так что слушай.

— Да я слушаю! Только не понимаю ничего! Так не бывает… — Я уставился в одну точку, пытаясь переварить информацию.

— Ну, знаешь, Павлуша… Ты же юрист. Уж тебе ли не знать, бывает так, как быть не может. Кстати, меня Наталья Никаноровна звать. Никаких «баба Наташа» или чего подобного. Я, видишь ли, благородного роду-племени. Да…Значит теперь ты — в нашей организации. Так сказать, на полном довольствии.

— И чем занимается организация? — Поинтересовался я с опаской. Потому что, честно говоря, представить не могу, какую версию сейчас услышу.

— Воооот… — Наталья Никаноровна подняла указательный палец вверх. — Наконец, перешли к делу. Настя, плесни чайку. Во рту что-то пересохло…

Блондинка послушно взяла посуду, сыпанула прямо в нее заварки и залила кипятком. Кипятком⁈ Я в изумлении смотрел, как от бабкиной чашки к потолку поднимается пар.

— Мы, милок, ловим попаданцев. И отправляем их по месту назначения. Туда, где они и должны быть. Домой. — Старуха взяла из рук Насти чай, сделала маленький глоток, а потом зажмурилась от удовольствия. — Эх, хорош…

— Кого ловите, простите? — Переспросил я. Чувствовал себя дурачком, честное слово.

— Попаданцев. Они, сволочи, нынче совсем взбесились. — Бабка опять поднесла чашку к губам, отхлебнув из нее горячего напитка, — Лезут со всех щелей. Вот и пришлось штат расширять. Не управляемся прежним составом. Ты, можно сказать, первопроходец. До этого мы обычных людей к себе вот так запросто не приглашали.