Павел Барчук – Охотники за Попаданцами (страница 26)

Рената Никитична начала говорить, приводить различные аргументы в поддержку своей кандидатуры. Прямо как на выборах, честное слово. И кстати, судя по плотному потоку информации, этих аргументов у нее было в разы больше, чем у остальных. Просто я реально не слушал, что она говорит. Для меня ее речь звучала словно белый шум. Пока среди множества слов вдруг не мелькнула одна фраза, зацепившаяся за мое сознание.

— Конечно, в первую очередь хотелось бы поговорить с Никитой Сергеевичем. Я много писала, но меня по-прежнему держат здесь. Не дают вернуться в Москву. А его встреча с американским президентом….

Далее снова шел поток объяснений, сводившихся по итогу к тому, что Рената Никитична хочет попытаться на старости лет добиться справедливости относительно своей ссылки. Хотя бы на заре карьеры она мечтает снова играть на столичной сцене.

Логично, понятно и вполне достойно поддержки. Вот только откуда тетка, живущая в 1959 году знает, что Никсон — это президент. Он им пока не стал. И станет не скоро…

— Простите… — Я перебил Ренату Никитичну. При этом, вполне отдавал себе отчет, в лоб задавать вопрос, не Попаданка ли она, точно не стоит. Несмотря на уверенность бабки, что я — идиот, это вовсе не так. — Вы сказали, американский президент…

— Ну, да… — Актриса кивнула.

— Могу ошибаться…но разве Никсон сейчас заправляет в Штатах?

— Эм… нет. Конечно, нет. — Рената Никитична сбилась лишь на мгновение. Но это мгновение сто́ило многого. Актриса стушевалась, отвела взгляд, а затем снова уверенно посмотрела мне в глаза. — Станет, наверное, когда-нибудь. Не об этом речь. Понимаете, Павел Матвеич, мною руководит желание добиться справедливости. Неужели Вам не хочется стать тем самым поводырем, который приведет слепого к порогу его дома.

— Да…вы знаете, хочется. Думаю, конечно, причина, по которой Вы хотите попасть на эту выставку гораздо важнее, чем эгоистичные потребности остальных ваших коллег…

Я поддакивал актрисе, а сам пытался сообразить, что дальше? Выражаясь точнее, что дальше делать и как быть? Очевидно, Рената Никитична только что бездарно спалилась. Как и говорила бабка, на мелочи, которая могла бы вообще не привлечь внимания. Вот только Никсона дамочка назвала президентом слишком уверенно. Даже если предположить, что она здесь, в этом, прости Господи, Мухосранске, во всю следит за политической жизнью Америки, все равно такую оговорочку допустить бы не могла. Значит, что? Значит, вот он, наш бегунок.

Варианта два. Первый — прощаюсь с актрисой и бегу докладывать Наталье Никаноровне. Второй — опять же, прощаюсь с актрисой, но никуда не бегу.

Так… Ладно. Мне гораздо интереснее второй вариант. Это вполне очевидно. Хороший шанс доказать сволочной бабке, что я не дурак. И все могу делать по уму. Но вопрос в том, что мне никто не рассказал, как именно нужно отправить попаданца домой. Как это вообще происходит?

В общем, еще минут десять мы с Ренатой Никитичной заверяли друг друга в вечной дружбе. Она клялась и божилась, что вовек не забудет меня. Я клялся и божился в том же самом. Поспорить сложно, актриса меня не забудет. Это факт. Потому что именно я отправлю ее домой.

Только выпроводил Ренату Никитичну и собрался хорошенько все обдумать, как в кабинете нарисовался Петр Иванович. Следом за ним явился Апполон. С этими все было ясно и понятно. Чисто хотят воспользоваться возможностью на халяву съездить в Москву. А вот уже после блондинистого героя-любовника, такое ведь у него амплуа, приперлась Наталья Никаноровна со своими расспросами.

Теперь бабка сидела с умным видом за моим столом. А я с таким же умным видом соображал, как бы мне выкружить у Насти информацию о выдворении Попаданцев домой. Чисто технически. Потому как после прихода Натальи Никаноровны еще крепче уверился, я сам выполню это задание.

Глава 15

О воспоминаниях, хронографах и симпатиях

В общем, я однозначно решил, что проверну все сам. По сути, Рената Никитична — пожилая тетка. Что там может пойти не так? Ее пальцем тронь, она рассыпется. А поведение Натальи Никаноровны, которая в очередной раз тыкала мне в глаза «идиотом» и «дурачком», требует ответочки в виде удачной операции, организованной единолично.

Дело было за малым. Всего лишь надо раздобыть вещь, которая находится на базе. Настя, когда мы остались одни и я принялся расспрашивать ее о способах выдворения Попаданцев, назвала это хронографом. Чисто теоретически, так понимаю, речь идёт о каких-то часах. Ибо не зря я пять лет потратил на получение высшего образования. Вообще-то, конечно, юридического, но тем не менее. Уж про столь очевидные вещи представление имеем. То, что с греческого «хронос» переводится, как «время», я в курсе. Значит, по логике, нужный мне предмет — это какая-то штуковина с часовым механизмом.

— Да ты что? — Я, изобразив огромный интерес, пялился на блондинку с особым усердием. — Прям все так просто? Хронограф, значит…

Мы сидели с ней в парке, неподалёку от Дворца культуры. И у нас было, типа, свидание.

Честно говоря, насчет свидания это я сам так решил. Настя о данном факте даже не догадывалась. Потому что в моем понимании, если красивая женщина, а блондинка несомненно красива, и неотразимый мужчина, тут вообще спорить сложно, сидят на лавочке возле фонтана, едят мороженое и говорят о чем-то приятном, это — свидание.

Самое прекрасное во всей этой ситуации, мы с напарницей были одни, без раздражающей своим поведением бабки.

После того, как рассказал Наталье Никаноровне обо всех…ну, ладно, почти обо всех посетителях, она сильно загрузилась. Стала на удивление молчаливой и тихой. Я попытался выяснить наши дальнейшие действия, на что бабка среагировала в своей обычной манере.

— Чего ты ко мне прилепился? Как репей, честное слово. Откуда я знаю? Вообще-то, тебя для этой цели и наняли. Нам нужен был человек, с человеческим подходом ко всем вопросам. Пока что от такого помощника толку — ноль. — Старуха недовольно поджала губы.

— Оооо…как неожиданно…А меня наняли? Тогда непонятно, что насчет зарплаты? И почему мы не подписали договор? И как быть с пенсионными отчислениями. Социальное страхование, опять же… Будьте любезны, уточните мою часовую ставку.

— Я те щас так подпишу…Подписатель хренов… — Наталья Никаноровна вскочила из-за стола и резво двинула к выходу из кабинета. Уже перед самой дверью, повернувшись к Насте, остановилась.

— Значит так… Шуруйте в парк, который на соседней улице. Ждите меня там. Я смотаюсь домой и вернусь. Надо поговорить кое с кем. Свести дебит с кредитом. Кто там у нас из недавно представившихся мог оказаться настолько шустрым, что сподобился смыться из-под носа у этих чистоплюев.

— Домой⁈ — Блондинка переспросила с такой интонацией, будто старуха ей сообщила, что отправится прямо в ад.

По мне, между прочим, это самое подходящее для бабки место. Я бы туда ее проводил с превеликим удовольствием. Правда, после появления данной особы черти разбежались бы точно.

— Домой, Настя. Домой… — Наталья Никаноровна сделала многозначительный акцент на этом слове, а затем, крутанувшись на пятках, открыла дверь и выскочила в коридор. Даже интересно, где ее дом…

Мы с блондинкой переглянулись. Молча одновременно поднялись со стульев и отправились на прогулку. Собственно говоря, лично я был не против. Бесконечная череда актеров, желающих поговорить со мной, изрядно утомила. Тем более, зачем они мне, если я уже прекрасно знаю, кто нужен на самом деле.

Да и Любомиров со своей женушкой должен был вернуться. Грозился же зайти ещё раз. Тут вообще лучше судьбу не испытывать. Нам с этим товарищем категорически противопоказано встречаться.

Поэтому в данный момент мы с Настей сидели на лавочке, наслаждаясь прекрасным субботним днем. Вернее, Настя, может и наслаждалась, хотя по ее выражению лица, как всегда, сложно что-то понять. А вот я пытался всячески подвести разговор к нужной теме. Тут и выяснилось про хронограф.

— Слушай… а что этой штукой вы делаете? Ну… Не знаю… Размахиваете, как кадилом? В лоб бьете? Или это — машина времени?

Судя по насмешливому взгляду блондинки, мои версии не тянули даже на троечку.

— Черт…Как оно вообще работает? Расскажи. Чего угораешь?

— Зачем тебе? — Настя отвернулась, а потом в один заход откусила сразу половину своей порции мороженного и принялась с каменным выражением лица его жевать. Жевать! Мороженное! У меня аж зубы свело от такой картины.

— Интересно знать. Вообще-то мы вместе работаем. Ничего? Напарники, все дела.

— Твоя работа — искать попаданцев. Домой мы отправим их сами. — Голос Насти звучал равнодушно.

Все-таки она иногда поражает меня своей невозмутимостью до глубины души. Ну, какая нормальная женщина будет себя так вести? Вот сейчас, например… Лицо — вообще непробиваемое.

— Класс… — Я почувствовал легкое ощущение обиды.

Правда легким оно было недолго. Буквально несколько секунд. Потом начало набирать обороты. В голову полезли все ситуации, которые случались за это непродолжительное время. Обида стала совсем сильной.

И Бабкина микстура точно была ни при чем. Меня, кстати, быстро отпустило. А они говорили, до утра…до утра…Просто сильно цепляло это пренебрежительное отношение со стороны Насти и, тем более, со стороны Натальи Никаноровны, которая даже не скрывала своих мыслей по моему поводу.