Павел Барчук – Назад в СССР (страница 22)
Я совсем не торопился ему открывать. Потому что намерения чудика вообще ни разу не соответствовали моим целям. Этот вывод я сделал из слов хозяйки, которая настойчиво повторяла: «Ромочка, убери ножик! Ты имеешь большой риск порезаться, но это ладно. Ты имеешь большой риск порезать Дениса Сергеевича, а Циля уже дала имена их будущим детям!»
— Понятия не имею, что за сверток вы от меня хотите! Я ничего не брал! И если уж на то пошло, именно по вашей вине я валялся в этой подворотне. Как я мог его забрать? В бессознательном состоянии? Ну, не плетите! Подумайте, наконец, головой, — крикнул я чудику через дверь. — И послушайте взрослую, умную женщину. Уберите ножик. Откуда вы вообще его взяли?
Честно говоря, страха не было. Возможно, из-за внешнего вида Ромочки. Он мало походил на опасного человека. Даже с ножиком. Уж с ним-то я точно справлюсь. Тем более, капитан Волков физически очень даже молодец, в чем была возможность убедиться на примере двух мутных личностей из парка. Я и в подворотне с ним справился бы. Наверное. Просто этот мудак подкрался со спины.
А вообще, его слова про сверток, мягко говоря, сильно меня удивили. Во всей вчерашней истории был лишь один свёрток и его держала Маруся. В данном случае либо чокнутый этот Ромочка, либо меня ударили по голове сильнее, чем я думал. Он же, кстати, и ударил.
— Рома, это ты бил Дениса Сергеевича в лицо?! — сообразила, наконец, тетя Мира. Сразу за ее словами послышался громкий звук подзатыльника.
— Та шо ви такое говорите?! Я приличный человек. Я бил его не в лицо, а по голове. Потом он упал, и пока мои руки проверяли его карманы, какая-то падла ударила по голове меня. И шо ви думаете? Я таки потерял свой разум. Вместе с разумом потерялась одна особа, которой точно теряться нельзя. Вместе с ней пропало кое-что, очень мне необходимое.
Чудик высказывал все это тете Мире обиженным голосом, будто лично она тоже виновата.
— Особа? Ромочка, ты говоришь, б
Стоило хозяйке задать этот вопрос, чудик сразу заткнулся и как-то нервно задышал. Я слышал его дыхание даже сквозь деревянное полотно створки.
— Говорю же, утратил свой разум, — выдал он, наконец, перестав биться о дверь. — Особа… Какая особа? Ничего не помню…
Это, кстати, очень интересный момент. Получается, Ромочка не хочет говорить о Марусе. А вот я наоборот, очень даже хотел. Особенно хотел выяснить, что она за непонятная такая дамочка. Если Рома не врет, выходит, отоварить его по башке могла только Маруся. Но тогда совсем бред какой-то. Чудик, вроде, сопровождал ее. Или помогал ей.
— Денис Сергеевич, идите сюдой. Мы во всем разберёмся, — заявила тетя Мира и потащила своего гостя вниз.
Вот, собственно говоря, мы уже полчаса и «разбирались». Хотя на самом деле, когда я присоединился к этой парочке, чудик сделал все, чтоб не возвращаться к предыдущему разговору. Не знаю, по какой причине, но говорить о Марусе он категорически не хотел.
К тому же тетя Мира озвучила ему, наконец, свою просьбу. Правда, очень завуалированно.
— Ромочка, весь город в курсе, шо ты имеешь различные интересы до различных людей. Скажи мне такую весчь, как бы нам устроить будущее Дениса Сергеевича. Моя Циля видит в ём свое счастье, а я обеими руками за счастье Цили.
Чудик сначала ломался. Причитал, будто все очень плохо и предложений у него нет никаких. Потом вдруг перешёл к рассказу о неведомой Фирочке и тема вообще уплыла куда-то в сторону.
— Циля! Циля, ты слышала, шо Фира Хаймович вышла таки замуж? — тетя Мира вскочила со скамейки, а мы устроились все за тем же столом, и рванула на второй этаж.
Ромочка, видимо, этого и добивался. Ему просто надо было спровадить хозяйку подальше. Он моментально перестал строить из себя дурачка, а затем, наклонившись вперед, почти лег грудью на стол и уставился на меня холодным, злым взглядом. Это был уже не тот чудик, которого я наблюдал несколько минут назад. Совсем не тот. Сейчас передо мной сидел человек, на котором грехов, что блох на уличной собаке.
Более того, я непроизвольно, чисто на инстинктах, напрягся, машинально просчитывая свои действия в том случае, если он снова вытащит нож. Именно такому Ромочке, который препарировал меня сейчас волчьим взглядом, вообще не составит труда перерезать мне глотку.
— Слушай сюда… У этой лярвы был сверток. Важный. Я думаю, шо ви с ней заодно. Это она меня била по голове. Больше некому. Те двое поцев бить уже никого не могли. Даже если бы им очень захотелось. Думаю, шо ты специально отвлек мое внимание. Думаю, ви сделали этот ход, шоб не отдавать свёрток. Теперь эта падла утверждает, шо свертка у нее нет, шо она передала его мне. А я говорю, шо никто мне ничего не передавал, но кто бы верил моим словам. Поэтому прямо сейчас скажи мне, куда он делся?
— Слушай сюда, — передразнил я Ромочку. — Когда я пришёл в себя, рядом не было никого. Из чего можно сделать вывод, что ты очнулся раньше. По-любому обыскивал меня. Какой, на хер, свёрток? Я вообще эту особу видел вчера второй раз. Кто она такая?
Чудик выразительно хмыкнул и покачал головой. Несколько секунд он продолжал смотреть на меня, молча, а потом, наконец, отвел взгляд и выпрямился.
— Уверяю, шо вам будет очень хорошо, если третьего раза не сл
Он осекся. Затем потер лоб ладонью и резко перевел тему с персоны Маруси на общий ход событий.
— Значит, ви таки не при чем?
— Абсолютно. Я вообще подумал, что ей угрожает опасность. Увидел, как девушку преследуют двое парней явно не с самыми лучшими намерениями.
— Ну, хорошо… — чудик пожевал губами, о чем-то размышляя. — Думаю, ви говорите правду. Значит, исчите, чем занять свою голову и куда пристроить свои руки?
— Да. Мне нужна работа. Сами знаете, сейчас все сложно. Я недавно сюда приехал.
— Ви не из блатных… ви не вор… — Ромочка продолжал изучать меня внимательным взглядом. — Хто ви, Денис Сергеевич?
Я оглянулся по сторонам, будто проверял, нет ли свидетелей нашего разговора. Потом изобразил на лице сильное сомнение. Типа, не знаю, можно ли доверять человеку, сидящему напротив.
— Я скажу. Но… Имейте в виду… Рома… Ножик не спасет, если вы где-то вспомните мой ответ на этот вопрос, — произнёс я многозначительно тихим, чуть осипшим голосом. Мне показалось, все должно выглядеть именно так.
На самом деле, конечно, версия была. Причем, версия, придуманная майором Сиротой и Гольдманом. Буквально на вчерашнем совещании они ее и придумали.
— Лев Егорыч, люди не примут его за своего, — категорично заявил Миша, когда мы уже обсуждали детали. — Вы ж поглядите на евойный портрет. Ну, где воровская жизнь и где он? Начнет строить из себя того, кем не является, в момент подтянут за брехню. Сами знаете, шо будет.
— А знаешь… — Сирота, как и Гольдман, рассматривал меня, наклоняя голову то к одному плечу, то к другому. — Ты прав, Миша… А нехай он будет у нас предателем. Ага?
— Точно! — Гольдман всплеснул руками и мерзко хохотнул. — То-то я думаю, шо он меня раздражает. Вылитый предатель и есть.
— Роман, а вот у меня вопрос… — я покосился на чудика, который с важным видом топал рядом со мной.
Хотя… Ладно, и вид у него был не важный, и слово «топал» мало подходит. Семенил. Мелко перебирал своими ножками, при этом как-то нелепо размахивая пухловатыми ручками. Просто теперь, после того, как я видел несколько минут настоящего Ромочку, которого «Ромочкой» язык не поворачивается называть, уже относиться к нему, как прежде, не получалось. Я хорошо запомнил его ледяной, волчий взгляд и резко изменившийся голос. Какой, к чертовой матери Ромочка, если там внутри, соответственно словам майора Сироты, сидит урка, и этому урке веры нет.
Я не знаю, зачем Роман изображает из себя нелепого добряка, который в свои сорок с лишним лет похож на маменькиного сынка, из-за той самой маменьки не устроившего жизнь. Вот такое производит впечатление его поведение, если не знать, кто прячется за панамой и подтяжками на самом деле. Хотя, возможно, в этом есть своя логика.
По идее, от такого лоха никто не ждет ничего серьезного, особенно проблем. Раз тетя Мира подтянула его, чтоб устроить меня в банду Бати, значит Роман туда свободно вхож. Этакий серый кардинал, что ли. Даже не знаю, какой пример еще привести. Человек, который все обо всех знает, везде сует свой нос и заправляет некоторыми делами. Короче, опасный он тип. Это точно.
— Шо за вопросы, Денис Сергеевич? Вопросы надо было задавать раньше. Теперь уже неуместно. Сюдой! Направо! — чудик резко нырнул в какую-то арку.
Кстати, это было уже не первое мое путешествие по данному городу и я заметил интересную деталь. Стоит свернуть с любой центральной улицы сначала в переулок, а потом во двор, ты моментально попадаешь в свой замкнутый мир. В этом мире тихо, сумрачно, и никого! То есть абсолютно никого! Только белье на веревках между невысокими домами и в лучшем случае, ленивый кот на подоконнике. Ни номеров домов, ни номеров квартир, ни родных сердцу бабок на лавочках. Ничего. Даже не удивительно, что в этих дворах то по башке бьют, то еще чего похлеще исполняют. Основная жизнь кипела именно в центральной части города, там, где находились рынок, набережная и жилище тети Миры.