Павел Барчук – Назад в СССР-2 (страница 29)

Видимо, хозяйка аппартаментов решила, что я максимально увлёкся криминалом, втянулся в новую жизнь настолько, что у меня появились планы, связанные с Яшей Ювелиром. Вон, Жукова ограбил, чего уж там. Могу и на Яшу положить свой бандитский глаз.

Именно поэтому Мира Соломоновна рассказала, что данный гражданин клепал фашистам по заказу фальшивые документы. Очевидно же, они были им нужны исключительно для диверсионных целей. То есть, тетя Мира откровенно дала понять, Яша Ювелир – опасный человек. Он не зассал остаться в городе после ухода фашистов, значит точно уверен, о его сотрудничестве с врагом никто не знает. И если вдруг выяснится, что это не так, думаю, Ювелир причину возможны беспокойств быстренько ликвидирует. Связи у него есть. Опять же, тетя Мира не зря упомянула былую дружбу с Япончиком. У них тут это имя – билет из пешек в ферзи.

Единственное, что я не мог понять, за каким чертом и кто убил Лёника. Эта мысль упорно не давала мне покоя. Стоило вспомнить Ван Гога, снова начинало жужжать и сверлить где-то в районе затылка. Прямо точь в точь-в-точь, как в кинотеатре. А значит, именно с Лёником связано нечто важное. Или с тем, что я вообще был в его мастерской.

Лёня, Лёня…Как же не вовремя ты помер… Никак не соображу, почему? Говорит же народная мудрость: просто так даже мухи не творять непотребства. Ну видел он портрет. И что дальше? Убивать-то для чего?

В любом случае, если Ван Гога еще не нашли, то скоро найдут. И ко мне появятся вопросы. Я, конечно, могу сказать, будто не дошел до мастерской. Видела уборщица и что? Я почти сразу встретил скрипачку в холле и отправился ее проводить. Если попрошу Соньку подтвердить, думаю, она не откажет. Я в ее глазах какой-то важный тип. Вот почему она тогда, в день ограбления, твердила, будто не понимает, что я затеял. Мол, игры какие-то у меня ролевые.

Сонька, скорее всего, не знает причины, по которой Волков прибыл в город. Не думаю, что Ювелир ей рассказал. Он же не идиот. Но у девчонки сложилось со слов Яши представление, будто Меченный это какой-то матерый уголовник. И тут вдруг столь серьёзный криминальный элемент прётся на дурацкое ограбление в роли шофера. Естественно, выглядит странно.

– Сонька… – Замер я на последней ступени лестницы, прямо перед комнатой.

Она ведь тоже видела Волкова. В том смысле, что знает его погоняло и слышала о предстоящей встрече с Яшей. Но девчонка до сих пор жива. Хотя… Если больше ей ничего Ювелир не говорил, то, в принципе, на портрете и прозвище вся ее осведомлённость заканчивается. Лёник, похоже, просто знал гораздо больше. Вот и все. А Соньку если бы хотели, сто раз уже грохнули бы.

К тому же… Раз Иосиф для того, чтоб я попал в «Чёрную кошку», отправил меня к Ван Гогу, можно сделать вывод, одноухий работает на банду и ходит у них в авторитете.

– Денис Сергеевич, забыли што-то?

Я тряхнул головой, отвлекаясь от активных размышлений, и посмотрел вниз, во двор. Там стояла тетя Мира, которая, задрав голову, наблюдала за путешествием постояльца в сторону комнаты.

Наверное, для нее выглядело странно, как я себя веду. Шел, шел, потом застыл, открыл рот и пялился несколько минут в пустоту.

– Нет. – Крикнул я ей, свесившись через перила. – Задумался немного. Спасибо за беспокойство, все хорошо.

– Хотелось бы верить… – Ответила Мира Соломоновна тихо, но я все равно услышал.

В любом случае, чтоб не привлекать внимания и не маячить на лестнице, как идиот, двигался с места к своей комнате. Попутно продолжал думать.

А что, если Яша и есть тот главарь, которого ищет Сирота? Версия то вполне рабочая. Вот тогда становится предельно ясно, почему Йося отправил меня к Ван Гогу. Уж кто заслуживает доверия в глазах Ювелира, будь он, к примеру, главарём «кошек», как не родной племянник. Тем более, горячо любимый, если исходить из рассказа тети Миры.

От этой мысли меня аж прострелило. В том смысле, что появилась радостная мысль, я могу сам поймать главаря, преподнести его майору на блюдечке, а потом аккуратненько слиться с темы предателя, который привезёт драгоценности. Правда… Если допустить, что моя мысль насчёт Ювелира верна, то откровенного разговора между ним и Сиротой допускать нельзя. Яша сольет Волкова как не фиг делать. Пальцем ткнет и все. Скажет, вот он! Сажайте его рядышком!

Значит… Да твою ж мать… Значит, Яша должен погибнуть в какой-нибудь перестрелке во то время, когда его, например, будут брать менты. И тут появляется вполне понятная, ясная, но очень отвратительная перспектива…

Да, Ван Гога убил не я. Но стать убийцей мне все равно придется. Иначе Ювелир сдаст меня с потрохами. Не зависимо, кстати, от того, является он главарем или нет. Но лучше бы являлся. Если Сирота получит желаемое, если обезглавит банду, он на радостях может спустить на тормозах историю с продажей камешков. Тем более, майор ведь не знает, что продавец уже тут. Не приехал товарищ предатель и все. Докажите обратное.

Как только вошел в комнату, сразу же на ключ закрыл дверь, залез в шкаф и достал чемодан. Деньги неизменно лежали на месте, шкатулка тоже. Я настолько зациклился на бабках, что о ней все эти дни и не думал. Очень зря.

– Где же ключик? – Спросил вслух, поворачивая коробочку то одним, то другим боком.

Потом принялся перетряхивать все вещи, которые были у Волкова. Вообще все. Каждую вещичку отдельно. Ни черта не нашёл.

– Но это же бред. – Сообщил я чемодану. – Волков не мог закрыть шкатулку навечно. Он не идиот.

В любом случае, время собираться в трактир «Черная кошка» приближалось, а перспектива открыть эту чертову шкатулку, наоборот, отдалялась.

До того, как всплыли крайне неприятные обстоятельства, я думал, что смогу обратиться за помощью к тёте Мире. Уж она точно подгонит мне специалиста по взлому шкатулок.

Просто проблема еще была в том, что коробочка явно старой работы. Она сделана из дерева, вроде бы, но весит прилично и чисто внешне выглядит так, будто ее Хозяйка медной горы из малахита выточила. То есть, каким-нибудь кузнечным молотом разбить, конечно, получится, но во-первых, где я возьму молот, а во-вторых, не уверен, что столь грубое обращение не навредит содержимому. Поэтому, нужен ключ. Версия со спецом по замкам тоже теперь отпадает.

Если в шкатулке предположительно лежат драгоценности, то светить их не желательно. Вообще никому.

В общем, шкатулку пришлось убрать. Я постарался пока что на время отключить мысли, дабы сосредоточиться на предстоящем походе в трактир, но они, эти мысли, упорно не отключались. В голове роились вопросы, ответы на которые сильно хотелось бы знать.

– Что ж ты за тип такой… – Сказал я своему отражению, когда оделся и приготовился к выходу в «свет».

Лицо мужчины, смотрящего на меня из зеркала, в этот момент казалось мне особо неприятным. И шрам чертов… Прямо мерзкая какая-то рожа.

Я вздохнул, бросил последний взгляд в зеркало и вышел из комнаты.

Во дворе было подозрительно тихо. Кстати, давно уже тихо. Практически, с того момента, как вернулись я и тетя Мира. Видимо, разговор, состоявшийся между нами, как-то повлиял и на бандершу. Может, она после него трижды перекрестилась, что в свое время не связалась с Яшей. Хоть Мира Соломоновна не назвала своего имени, но я прекрасно понял, о какой особе шла речь.

Я спустился по лестнице. Постоял пару минут во дворе, прислушиваясь. Тишина, нехарактерная этому дому, отчего-то напрягала. Она была давящей и неуместной. Даже женщина-гора, которая постоянно находится в противоборстве с Мирой Соломоновной, притихла.

В общем, на улицу я вышел с ощущением легкого беспокойства. Не то, чтоб до этого мне было прямо мандец как классно. Конечно, нет. Ситуация жопная, из нее надо искать выход. Однако, в данную секунду имелось внутреннее волнение, сильно напоминающее предчувствие. Естественно, плохое предчувствие. Хорошего ждать точно не приходится.

По сути, все получается как я и думал. Дурацкий анекдот. Сирота хочет поймать главаря банды «Черная кошка», взять Яшу Ювелира на горяченьком и заодно схватить человека, который привезёт драгоценности, потому что тот не только ворюга и жулик, но и фашистский прихвостень.

Если за ворюгу с майором чисто теоретически можно договориться и обойтись малой кровью, за работу на врага – исключено. Не помню, как сейчас, в 1946 поступают с подобными гражданами, но есть ощущение, скорее не разговаривают, а ставят к стенке.

Вот это поворот, конечно. Я опасался, что придется присесть на нары, теперь велика вероятность, что придётся прилечь. В земельку.

В общем, как не крути, а ситуация подвисла. Естественно, я не собираюсь идти к Сироте с радостной новостью, что одного товарища он уже поймал. Потому что как бы и не поймал. Я сам трусь рядом с ним. К тому же, отвечать за поступки Волкова не хочется от слова совсем.

Но вот если все же получится извернуться и преподнести майору на блюдечке главаря «Чёрных кошек»…

Пока топал в сторону улицы, на которой находится трактир, так проникся данной мыслью, что сам искренне поверил в успех предстоящего мероприятия. Просто мне нужно быть хитрее, вот и все. Как бы то ни было, сейчас, когда многие нюансы известны, я хотя бы понимаю, где поднажать, а где отпустить. Закончу все дела в этом чу́дном городишке и…