Павел Барчук – Назад в СССР-2 (страница 21)

– Вы застали Япончика?

– Та шо вы! Япончика…Я застал царя и НЭП! При царе играл в Гранд Бристоле в оркестре, а при Красных играл только в преферанс. Но преферанс по утрам не выпьешь, и вечером не поешь. А жаль… Мой преферанс, шоб вы понимали, это Джоконда среди преферансов. Но кушать надо было, так в то время я ходил с похоронным оркестром и играл хде шо перепадет. Перепадало, конечно немного. После революции люди не хотели красиво помирать! И тем более платить за то, штоб красиво помирать. Глупцы… Но как же люди умели делать себе поминки при старом режиме! Это ж была такая музыка! Шопен на всю Одессу! Умирай хоть кажный день! Оркестр придёт, отыграет со всей своей душой и скорбью! И никто из провожаемых не жаловался. Клиент завсегда был доволен. А шо? Скрипка надрывается, скорбящие родственники плачут, покойный лежит довольный, только шо руки нам не жмёт. Того и гляди, обратно подымется. Красота…Вот так провожали в Одессе. Рождались – не знали, а помирали – вся Персыпь с Молдованкой были в курсе. Вот вы, молодой человек, вы хотите красиво умирать?

Я так задумался, что сначала даже не понял, к кому обратился мужик, сидевший через один стул от меня. На вид ему было лет шестьдесят, может, чуть больше. Уже привычный мужской типаж, которых в данном городишке полным-полно: лёгкий костюм, шляпа, хитрый взгляд и характерный говор. А еще ощущение, что стоит мне отвернуться, и в моих карманах исчезнет даже то, чего там нет. Ну или я в этом чудесном месте на берегу моря окончательно стал параноиком.

Сообразил, что ответа ждут конкретно от меня, только когда почувствовал несколько внимательных взглядов, сосредоточенных на моей персоне. Да еще в комнате наступила гробовая тишина. А для этого города подобное вообще не свойственно. Здесь всегда кто-то о чем-то говорит. В большинстве случаев – громко и без остановки.

– А? – Я поднял взгляд, которым последние минут пять сосредоточенно изучал пол, и растерянно посмотрел на посетителей портняжной мастерской.

Их, кроме меня, было еще трое. Все-таки, надо признать, несмотря на достаточно тяжелое время, услуги портного пользуются нехилым таким спросом. Хотя, с другой стороны, я заметил, местные всеми правдами и неправдами стараются выглядеть бодро и жизнерадостно. Наверное, специфика отношения к жизни здесь такая.

Вообще, за день, который прошёл с моего первого посещения Иосифа, приемная портного немного изменилась. В ней по-прежнему имелась стойка, похожая на те, которые бывают в гостиницах. Схожести добавлял еще круглый звоночек, предназначенный для вызова мастера.

Но теперь для посетителей вдоль стены стояли несколько стульев. Видимо, после нашей насыщенной встречи, Иосиф рассудил, что гораздо удобнее, когда все ожидающие – на виду. Во избежание сюрпризов. Вышел, глянул, понял, оценил. А то, мало ли. Вдруг опять явятся гости с какими-нибудь лишними предметами в карманах. Как Миша Гольдман.

Поэтому сейчас все четыре стула были заняты ожидающими. Включая меня. Только в этот раз я культурно поинтересовался, за кем можно занять очередь. Получил ответ, уселся и благополучно приготовился ждать.

После содержательного разговора с тетей Мирой, мои мысли постоянно крутились вокруг Маруси. Правда, уже не в том контексте, как было до этого. Я упорно поворачивал разными гранями все ситуации, связанные с данной особой. Хотел найти ниточки, за которые можно потянуть, чтоб распутать клубочек. В первую очередь меня, конечно, интересовал таинственный любовник. И да. Я однозначно уверен, что именно любовник.

Однако, ни кончиков, ни ниточек, ни клубочков увидеть пока не получалось, что сильно огорчало. Со всех сторон выходила какая-то муть.

И еще один вопрос теперь категорически не давал мне покоя. Сонька с ее Меченым прямо как муха зудела где-то в районе мозжечка. Не складывался никак один маленький пазлик, хоть убейся.

Скрипачка сказала, что ее отправили встретить Меченного, то есть, капитана Волкова. Девчонка меня опознала сразу. Получается, ей как минимум, рассказали приметы человека, которого она ждала. А то и показали фото. Но Сонька чисто теоретически работает на Батю. По крайней мере, тот факт, что она достаточно свободно раздавала указы его бандитам, говорит о многом. То есть, как ни крути, но Батя тоже должен знать Меченного в лицо. Однако не знает. Иначе не шмалял бы из своего пистолета в этого самого Меченного. Дорогих гостей так не встречают. Да, я угнал эту чертову тачку и обломал Батю с грабежом, но когда мы встретились, он точно должен был повести себя иначе. Либо… Либо Сонька ошиблась.

Честно говоря, такой вариант меня очень даже устроил бы. Но внутренний голос назойливо шептал, нет, товарищ Волков. Не ошиблась скрипачка. Ты и есть Меченый. И бабосики в твоем чемодане неспроста. А еще шкатулка… Вот ты черт! Я ведь совсем про нее забыл. Вернее, так зациклился на деньгах, что решил, шкатулка менее важна. А вдруг там какие-нибудь документы, к примеру… Тогда, выходит, нужно придумать, как ее вскрыть. Ключика нигде не обнаружилось, но я, в конце концов, нахожусь в городе, где на каждый квадратный сантиметр два вора и три бандита. Неужели не найду умельцев, которые откроют этот ларчик?

Но опять же, с хрена Сонька о Меченном знает, а Батя – нет. Странная история вырисовывается. Даже не так. Вообще все странно. И самой отправной точкой, получается, являюсь я. Если разберусь, кто такой этот Волков и почему он Меченный, можно будет раскручивать все остальное.

В любом случае, кроме Соньки, Бати и Маруси с ее этим свертком оставался еще майор Сирота, который ждал от меня определенного результата. Да и кроме того, есть ощущение, что с начальником отдела по борьбе с бандитизмом сейчас лучше всего иметь дружеские отношения.

Поэтому, позавтракав под умиленным взглядом Цили, я оделся для прогулки и отправился сразу к портному Иосифу, в приемной которого теперь сидел, ожидая появления мастера.

– Молодой человек, вы хотите помирать красиво? – Настойчиво повторил пожилой мужик, уставившись на меня круглыми совиными глазами.

Он даже развернулся в пол оборота и подался чуть вперед, дабы видеть мое лицо.

– Вообще никак не хочу помирать. – Вежливо ответил я и демонстративно принялся смотреть в другую сторону.

В другой стороне, а именно по левую руку от меня, сидела дамочка лет сорока. Заметив, что центром моего внимания стала ее персона, она приосанилась и распрямила плечи. Хотя, на самом деле, я вообще не имел в виду ничего такого. Я просто не хотел поддерживать разговор со знатоком «красоты». Потому что в этом городе, если допустишь оплошность и вступишь в диалог, все, пиши-пропало. Потом хрен вырвишмя из этой вязкой паутины.

К счастью, именно в момент, когда от соседки начало безбожно фонить флюидами женского интереса, дверь распахнулась и в приемную вышел Иосиф. День только начался, рабочий имею в виду, клиентов он еще не принимал, а потому выглядел бодро и свежо. Ровно до того момента, пока его взгляд не встретился с моим.

– Опять таки ви? – Спросил портной и резко загрустил. Всю его бодрость как ветром сдуло. – Я даже боюсь представить, што случилось на этот раз? Ви увели бронепоезд? Тот с самый, с которого Владимир Ильич звал нас всех в светлое будущее? Или, может, на башнях кремля не хватает одной звёзды?

– Вы мне льстите. – Скромно поту́пился я.

Судя по кислой физиономии Иосифа, он явно был не сильно рад клиенту в моем лице. Когда Йося вышел и увидел меня, он даже как-то нервно вздрогнул и попятился назад. Думаю, только сила воли вкупе с нежеланием выглядеть посмешищем в глазах клиентов, удержали его на месте. Просто никто из присутствующих не понял бы, с какого перепугу солидный, пожилой человек рванул прочь.

– И што ви хотите? – Грустно спросил Иосиф. Остальных посетителей в этот момент он вообще не замечал. Смотрел только на меня.

– Как что? Костюм, конечно. – Я поднялся со стула, развел руками и широко улыбнулся, демонстрируя дружеское расположение.

Правда, боюсь, на мое расположение портному было очень даже все равно. Его взгляд отчетливо намекал, что самое лучшее расположение, с точки зрения Иосифа, это когда мы с ним находимся максимально далеко друг от друга.

– Ви сегодня один? – Он вытянул шею, пытаясь разглядеть среди посетителей, которые скромно расположились на стульях, Мишу Гольдмана. Потому как намекал вполне конкретно на то, что при нашей прошлой встрече тот явился следом за мной, да еще и с пистолетом.

– Конечно. – Я улыбнулся еще шире.

– Это пугает исчо больше… Ну… Хорошо. Идём. – Иосиф кивнул головой в сторону той комнаты, где происходило главное действо портняжного искусства.

– Как «идём»? – Моментально взвилась дамочка, сидевшая рядом со мной. Остальные тоже как-то напряглись.

Все трое граждан, желающих получить услугу лучшего портного города, по очереди числились впереди меня. Естественно, столь вопиющее безобразие их возмутило.

– Здравствуйте, в окно! Йося, что за дела? Я сижу тут есчо со вчера!

Возмущенная дамочка взмахнула руками, будто собиралась взлететь. Ее ридикюль, который она нацепила себе на локоток, взлетел вверх, едва не съездив мне по уху.

– Мила Никаноровна, не расчёсывайте мене нерв! Есчо вчера вас тут не сидело. Ви вчера с Лидой Гойцман ходили до Зямы Хромого, штоб сделать себе лучшие боты в городе.