Павел Барчук – Маньчжурский гамбит. Том 4 (страница 17)

Тимоха зажег керосинку, убавил фитиль до минимума и первым полез в сырую темноту. Я двинул следом. Михаил, перекрестившись, спустился последним.

Вахмистр дождался, пока я и Манджгаладзе окажемся внизу, затем поднялся по ступеням и аккуратно вернул деревянный щит на место.

Мы быстро дошли до разветвления, свернули в нужный туннель и уже через десять минут выбрались в овраге. Тимофей плотно прикрыл створку, присыпал ее снегом, накидал сверху еще веток. В жизни не догадаешься, что здесь — подземный ход. Дальше двинули уже через лесопосадку и пустыри.

Мельница вынырнула из мрака черным, уродливым пятном. Со стороны заснеженных кустарников оврага донесся тихий, едва уловимый свист. Осеев на месте. Отлично.

Вошли внутрь. Прогнившие половицы угрожающе пружинили под сапогами, но нам уже приходилось тут бывать, поэтому я не переживал, что кто-нибудь из моих спутников провалится вниз. Заняли позицию в самом центре зала. Тимоха привычно замер за моим правым плечом. Михаил встал слева. Потекло время ожидания.

Глава 10

Первыми появились представители Триады.

В дверном проеме бесшумно нарисовались четыре фигуры. Линь Чжао неторопливо вышел вперед, прямо в полосу лунного света. Сегодня на харбинском мафиози не было никаких шелковых халатов. Вместо всякой национальной фигни — практичная, добротная кожаная куртка, надвинутая на брови шерстяная кепка. Руки он глубоко спрятаны в карманы. Чистый «браток» из 90-х, ей-богу. Аж в душе защемило от приступа ностальгии. Сопровождающие его боевики разошлись веером, технично и без лишней суеты перекрывая выход.

Чжао остановился в пяти шагах от меня, коротко кивнул. Его темные глаза равнодушно скользнули по Тимофею, задержались на Михаиле и вернулись ко мне.

— Русский князь пунктуален, — произнес китаец сухо, без эмоций. Просто констатировал факт. — Хорошее качество для деловых встреч. Давай обсудим твой план. Ты же ради этого меня сюда вызвал. Не хочется мерзнуть в этой развалине.

— План будет, — спокойно ответил я, не меняя позы. — Ждем второго участника концессии.

Чжао нахмурился, напрягся. Он не рассчитывал увидеть кого-то кроме меня. Однако задать вопрос, кого именно мы ждем, не успел.

Словно в подтверждение моих слов, снаружи громко и нагло захрустел снег. Громкие, лишенные всякой скрытности шаги сообщили о прибытии второй стороны. Хунхузы шли, как на прогулке, совершенно не стесняясь. Видимо, сделали выводы из прошлой встречи. Зачем дергаться, если князь Арсеньев все равно позаботится о скрытой поддержке в виде небольшого отряда своих людей.

Черный Секач ввалился в мельницу с грацией разозленного медведя-шатуна. Огромный, в распахнутой настежь волчьей дохе. Бритая голова тускло отсвечивает в полумраке. За его спиной маячили шестеро крепких, отмороженных хунхузов, вооруженных обрезами. От них густо разило перегаром и немытым телом.

Едва переступив порог, Хай Дэй резко затормозил. Его тяжелый, налитый кровью взгляд наткнулся на Линь Чжао.

Пожалуй, это была сцена, достойная самых крутых боевиков. Жаль, что их еще не снимают.

Секач смотрел на Чжао. Чжао пялился на Секача. Воздух между ними буквально вибрировал от напряжения. Не хватало на фоне какой-нибудь подходящей музыки, чтобы нагнетала атмосферу.

Триада и хунхузы делят сферы влияния в Харбине не первый год. Перемирия между ними всегда носили лишь временный характер. А тут — встреча. Не для того, чтобы пустить друг другу кровь, а ради беседы. Ни один, ни второй к такому морально были не готовы. Они не ожидали увидеть здесь друг друга. Для них это оказался пренеприятнейший сюрприз. Подстава чистой воды.

Секач утробно зарычал. Правая рука вожака «лесных бандитов» метнулась под тулуп. Его парни синхронно, как по команде, вскинули обрезы. Целились они, само собой, в людей Триады.

«Зеленая банда» отреагировала молниеносно. В руках появились японские «Намбу» и немецкие «Маузеры». Фокусники, мать их так.

Тимофей, не дожидаясь первых выстрелов, шагнул вперед, загораживая меня от всех бандитов сразу.

Я резко отодвинул вахмистра с дороги, вышел вперед.

— Стоять! — рявкнул так, что, сам впечатлился.

Сделал еще несколько шагов, прямо на линию огня, между готовыми убивать друг друга китайцами. Сейчас надо действовать максимально быстро, жестко пресечь истерический припадок обеих группировок. Прозвучит хотя бы один выстрел, уже ничего не смогу сделать.

— Стволы опустили. Живо, — велел я таким тоном, что прихренели и Секач, и Чжао, и сопровождающие их боевики.

Думаю, никогда никто не слышал, чтобы в подобном тоне разговаривали с предводителями местных банд.

Михаил тут же выдал перевод на мандаринском. Секач понял мою интонацию, но пока еще не догнал смысл слов.

— Ты притащил меня на встречу с этой портовой крысой? — прорычал вожак хунхузов на своем наречии, не опуская оружия. Манджгаладзе переводил синхронно, напряженным, но четким голосом. — Я снесу ему башку прямо здесь!

— Пусть попробует, гнида, — холодно парировал Чжао по-русски, не вынимая рук из карманов куртки. Он, в отличие от своих людей, даже не дернулся. Ему это в принципе ни к чему. Оружия «братьев» хватит сполна.

— Стволы вниз! — повторил я. — Кто выстрелит первым, не выйдет отсюда живым. В руинах церкви на холме сидят мои стрелки. Они снимут половину ваших людей за несколько минут. В овраге — парни с гранатами. Одно неверное движение, и эта мельница станет братской могилой для всех.

Секач скосил глаза на пролом в стене, выходящий в сторону холма, затем что-то рявкнул на китайском.

— Ты блефуешь! — перевел Михаил его слова.

— Уверен? — я усмехнулся.

Хунхуз насупился. Фишка в том, что у князя Арсеньева — репутация абсолютно отбитого товарища. Секач это знает. А значит, я вполне могу завалить тут гранатами всю мельницу, не сильно парясь о своей жизни.

Чжао едва заметно повел плечом, повернулся к пролому, ведущему к оврагу. Его каменная маска, которая почти не сходит с лица, дрогнула и пошла трещинами.

Осознание того, что территория плотно контролируется третьей силой, остудило горячие головы авторитетов.

Хай Дэй медленно вытащил пустую руку из-под тулупа. Его бойцы, переглянувшись, нехотя опустили обрезы. Люди Триады тоже спрятали пистолеты, хотя напряжение никуда не делось.

— Слушайте меня, оба, — я заложил руки за спину, поочередно глядя на мафиози. — Японцы из Токуму Кикан хотят стравить нас всех. Заставить жрать друг друга. А пока мы будем делить харбинские подворотни, они вооружат семеновцев. Партию винтовок и пулеметов отдадут белогвардейцам, чтобы те устроили резню. Хондзё нужен хаос, нужен повод для ввода армии. Если мы сейчас перестреляем друг друга, завтра Харбин станет японским. Хотите такого будущего?

Линь Чжао брезгливо скривился.

— Ты обещал дело, князь. Зачем мы говорим о японских ублюдках?

— И дело будет, — ответил я Чжао. — Завтра их эшелон доставит арсенал людям есаула Красильникова. Нам нужно забрать этот груз. Стволов и патронов хватит на всех. Триада вооружит свои боевые отряды. Хунхузы получат новые винтовки вместо старых обрезов. Я заберу свою долю. Мы обломаем зубы Токуму Кикан и оставим семеновцев с голым задом.

Вожак хунхузов недоверчиво хмыкнул, сверкнув золотой коронкой. Прокурлыкал несколько фраз на мандаринском наречии.

— Взять японский эшелон? Ты сумасшедший, русский, — перевел Михаил. — Самураи охраняют свои поезда лучше, чем императорский дворец. Нас убьют сразу. Мы даже до путей не дойдем.

— Никого не убьют, — ответил я уверенно. — Состав не пойдет по главной ветке. В моем подвале сидит пленный семеновец, он рассказал, как будет происходить передача оружия. Токуму Кикан организовали особый, секретный состав. «Летучка» — паровоз, теплушка с охраной и пара товарных вагонов. Они будут сгружать арсенал на четвертом глухом разъезде. Далеко за городом.

Линь Чжао перестал изображать скуку и сделал шаг ко мне.

— Четвертый разъезд? — переспросил он, прищурившись. — Твой пленный много болтает. Но откуда нам знать точное время? Завтра — это весь день. Гнать туда людей наобум и морозить их в снегу до ночи — глупо.

Только я собрался ответить, что время выясним дополнительно, Чжао вдруг ухмыльнулся и стал выглядеть ну очень довольным.

— Видишь, не все ты просчитал, князь. Эту часть работы я сделал за тебя, — произнес мафиози с легким превосходством, а потом вообще перешел на китайский. Видимо, чтобы Секач тоже понимал, о чем идет речь. — У одного из моих людей есть родственник. Работает стрелочником на маневровой горловине центрального узла КВЖД.

Михаил тут же начал переводить.

— Он всегда рассказывает нам о любых изменениях или странностях, — продолжил Чжао, поправив кожаную куртку. — Так вот… Завтра вечером на четвертом разъезде снимают обходчиков, отменяют проезд двух маневровых паровозов. Время — с восьми до десяти. Думаю, в этот промежуток японцы и подгонят «летучку».

Вот почему полезно иметь в союзниках тех, кто контролирует низы общества. У них везде есть глаза и уши.

— Завтра вечером, значит, — я удовлетворенно кивнул. — Идеально. План такой. Хэй Дай, твои парни обеспечат огневую мощь и блокируют подходы к путям со стороны леса. Вы свяжете семеновцев боем. Чжао, твои люди должны лишить состав возможности сдать назад. И охрана в теплушке — тоже твоя забота. Мы с моими людьми заходим в вагоны, организуем погрузку. Кроме того, в некоторых местах залягут и засядут несколько моих стрелков. Скрытно. Их задача — убрать офицеров.