Павел Барчук – Маньчжурский гамбит. Том 4 (страница 13)

Казак глухо матерился сквозь зубы, то и дело поправляя намотанную на руку веревку.

— Не пыхти, Тимоха. Дыши ровнее, — бросил я ему в спину. При этом внимательно вглядывался в отпечатки под ногами.

Следы Манью читались четко. Девчонка шла уверенно, не боялась, что ее тут может кто-то невзначай увидеть. Значит, китаянка на сто процентов знает — про ход не известно никому.

Минут через двадцать, когда шея уже затекла и мне начало казаться, что этот туннель не закончится никогда, мы уткнулись в глухую кирпичную стену. Прямо перед ней, вместо утоптанной земли, виднелись щербатые каменные плиты.

Тимофей поднял керосинку, освещая тупик. Физиономия вахмистра выглядела слегка растерянной. Такого финала он не ожидал.

— Прибыли, ваше сиятельство. Дальше только лбом биться, — казак пощупал преграду в одном месте, в другом. Простучал костяшками. — Основательно построено.

— Не может такого быть, — я отодвинул Тимофея, вышел вперед. — Никто не будет рыть туннель, который никуда не ведет. Это абсолютная бессмыслица. Да и потом, Манью отсюда как-то выбралась. Я видел ее на улице, следы обрываются возле стены. Значит, выход есть.

Провел ладонью по кирпичам, внимательно всматриваясь в каждый зазорчик. Взгляд опустился ниже. У самого цоколя зияла узкая щель без раствора.

Присел на корточки, просунул пальцы. Тут же нащупал железную скобу, замаскированную под ржавую железяку, и потянул. Часть стены на скрытых петлях совершенно беззвучно подалась вперед. Появилась приличных размеров щель, в которую бочком мог пролезть даже Тимоха.

— Ну ничего себе… — Я уставился на открывшийся проход в оба глаза, — Это просто какие-то тайны Монте-Кристо.

Вахмистр взял лампу в левую руку, правой вытянул кинжал.

— Ваше сиятельство, давайте-ка я первым пойду. Не нравится мне такие механизмы.

Тимоха протиснулся в проем, замер, оценивая обстановку.

— Чисто, Павел Саныч. Ни живой души.

Я просочился следом и оказался… в подвале. Даже скорее в погребе. Так будет правильнее. Вдоль стен тянулись дубовые стеллажи. На полках сиротливо пылились пузатые бутылки. Классический винный погреб для ценителей подобных напитков.

Под самым потолком виднелось узкое оконце с чугунной решеткой, встроенной изнутри. Сквозь грязное стекло пробивался дневной свет.

Обошел вахмистра, уцепился руками за прутья, подтянулся и осторожно выглянул наружу.

Картинка за окном выглядела весьма неожиданно Просторный, мощеный камнем внутренний двор, по которому сновала прислуга. Чуть в стороне — нехилый такой особняк в европейском стиле. В три этажа. У кованых ворот — гвардейцы в зимних мундирах. Пять человек. Все при оружии. Да и форма у них очень даже приличная. Вряд ли это жилище обычного коммерса — въезд охраняют слишком серьезные ребята.

Прямо за оградой, над крышами соседних домов четко вырисовывался знакомый силуэт. Шатровые купола. Кресты. Свято-Николаевский собор.

Центр Нового Города. Буквально два шага до Управления КВЖД. Элитный правительственный квартал. Любопытно, однако.

Спрыгнул обратно на пол, отряхнул ладони от ржавчины.

— Что там, Павел Саныч? — напряженно поинтересовался вахмистр.

— Да черт его знает. Какой-то особняк в Новом Городе.

Казак озадаченно сдвинул малахай на затылок.

— И чья же это берлога?

— Хороший вопрос, — ответил я, разглядывая винные ряды. — Еще интереснее — зачем сюда приходила Манью. И знают ли хозяева про подземный ход. Погреб выглядит слегка неухоженным. Такое чувство, что про него забыли. Возможно, дом достался новому владельцу совсем недавно, а вся эта винная радость — наследство прежнего хозяина. Ладно. Уходим.

Обратная дорога показалась мне гораздо короче. Наверное, потому что шли уже знакомым путем. Выбрались в комнате китаянки, закрыли крышку и быстренько выскользнули на улицу. Теперь у нас в активе имеются два дополнительных выхода с лесопилки. Тайных выхода. Это хорошо.

— Павел Саныч, — Тимоха озадачено потер лоб, — Ну так что получается? Нет нужды заколачивать? От оврага чужой не придет. Заперто изнутри. А из Нового города — надо знать про тайный механизм.

Только я собрался ответить вахмистру, как со стороны бани донесся грохот. Будто кто-то швыряется ведрами. Следом — истошный женский визг пополам с отборным матом, в который органично вплеталась шипящая китайская ругань.

Мы с Тимофеем переглянулись и рванули к прачечной.

Там кипел эпичный замес — сцепились две фурии. Угадать участниц конфликта труда не составило. Знойная кухарка Дарья уверенно наступала на Манью. Красная от злости девка сжимала в руках скрученную мокрую тряпку. Размахивала ею, как кистенем, пытаясь достать противницу.

Китаянка в свою очередь демонстрировала чудеса акробатики. Она уворачивалась от ударов с грацией дикой кошки. Попутно швыряла в кухарку из лохани, стоявшей на лавке, замоченные вещи. Остальные женщины жались по углам, боялись попасть под раздачу. Шаховской нигде не было видно. Похоже, княгиня вышла по каким-то делам и эти сумасшедшие дамочки устроили настоящий Мортал Комбат.

— Ах ты, змея узкоглазая! — вопила Дарья, делая очередной выпад. — Я тебе сейчас патлы-то повыдергаю! Будешь знать, как зенки свои на князя пялить! Приблуда!

Манью потянулась к лохани, надеясь запульнуть в кухарку еще одну мокрую шмотку. Однако, метательные снаряды закончились. Тогда, не долго думая, китаянка схватила брусок хозяйственного мыла и швырнула его в Дарью. Метила ровно в голову. Мыло просвистело в дюйме от виска кухарки, с чавкающим стуком впечаталось в бревна.

— Твоя голова пустая, как дырявый кувшин! — взвизгнула Манью. — Шлюха портовая!

Дарья взбесилась окончательно. Рванула вперед, напрочь забыв про осторожность. Ее боты скользнули по мыльной луже. Ноги кухарки взлетели вверх, и она рухнула прямо в таз с замоченным бельем. Грязная вода фонтаном ударила в потолок.

— Так тебе! — закричала китаянка.

— А ну угомонились! — рявкнул я.

Дарья, отплевываясь, попыталась выбраться из лохани. Мокрая блузка облепила все ее прелести, но мне сейчас точно было не до созерцания выдающихся форм красавицы.

Манью вытянулась в струнку. Губы плотно сжаты. На скулах — гневный румянец.

— Это что за дурдом на выезде? — поинтересовался я, скрестив руки на груди. — Работы мало? Завтра же организую чистку выгребных ям. Там энтузиазм точно пригодится.

— Ваше сиятельство… — Дарья, наконец, встала на ноги, судорожно одергивая липкую ткань. — Да она первая начала! Вела себя словно королева. Мыло не такое, вода холодная!

— Помолчи, — оборвал я девицу. — Как вы меня… Черт. Как вы мне дороги! Со своими бабскими закидонами!

Перевел взгляд на китаянку, ткнул в нее пальцем:

— Ты! Рысью за мной! В контору! Ватник надевай и через две минуты чтобы стояла в кабинете!

Глава 8

Я выскочил из бани и прямой наводкой двинул к конторе. На ходу бубнил себе под нос какой-то детский стишок. Первый пришедший в голову. Пытался успокоиться таким образом. Иначе точно кого-нибудь прибью. Вернее, не кого-нибудь, а вполне конкретную особу, брехливую, подлую и наглую.

Поднялся на второй этаж, промаршировал к кабинету, впечатывая пятки в пол. Как и стишок, ни черта не помогло. Скинул шубу, бросил её на топчан и опустился в кресло. Интересно, как быстро настырная китайская девка выполнит распоряжение? Надеюсь, у нее хватит ума не провоцировать меня еще больше.

В общем-то, ждать пришлось недолго. Видимо, Манью верно оценила моё состояние, поэтому решила не рисковать. Появилась буквально через пять минут. Одевалась она, похоже, прямо на ходу. Ватник был застегнут криво, малахай сдвинут на бок.

Тихонько открыла дверь, переступила порог, сделала несколько шагов вперёд. Ну надо же, какая удивительная скромность.

Я указал девице на табурет. Она мой жест проигнорировала. Застыла посреди комнаты.

— Базарные склоки — удел глупых женщин, — начал спокойно, постукивая костяшками пальцев по столу. Далось мне это спокойствие нелегко. В реальности хотелось вскочить, подойти к девчонке и тряхнуть её хорошенько за шиворот. — Ты вроде бы на дуру не похожа. А ведёшь себя как избалованный капризный ребёнок. Забываешь, что живёшь теперь в коллективе. Ещё раз повторится подобная ситуация — буду вынужден принять меры. Это первое. Второе — собирай вещи. Переезжаешь.

Манью вздрогнула. В глазах мелькнуло непонимание, следом появилась настороженность. Подобных заявлений она от меня точно не ожидала.

— Что это значит, князь? Выгоняете нас? — спросила китаянка напряжённым голосом.

— Не «вас», а тебя. И не выгоняю, а переселяю. Ты теперь живёшь здесь, на втором этаже. В конце коридора, сразу за комнатой Тимофея, освободились апартаменты княгини Шаховской. Она только сегодня утром перебазировалась в барак. Считает, так будет лучше и ей, и невестке с новорождённым. Там столько нянек, что в очереди подавились. Княгиня сможет заниматься своими делами, не переживая за Александру с ребенком.

Манью напряглась ещё больше. Она явно пыталась понять причину моего решения, но получалось у нее не очень.

Насчёт Шаховской, кстати, не соврал. Вера Николаевна подходила с просьбой о переезде буквально пару дней назад. Я лично счёл это решение не особо оправданным, но спорить с княгиней не стал. Если ей так удобнее — на здоровье. Так что всё сложилось идеально.