Павел Барчук – Колхоз. Назад в СССР. Книга 3 (страница 8)

– А теперь расскажи мне, Жорик, почему ты ночью Федьку вспомнил? Брехать не вздумай.

– Да блин… Ну, в общем, была ситуация, в тот день, когда мы в школьном саду первый раз тренировались. Я слышал, как Федор с друзьями говорил, будто ночью устроит мне какую-то задницу. И после этой задницы я точно из Зеленух пропаду.

– Федор, говоришь… – Дед Мотя задумчиво посмотрел вдаль. – Ну, вот и хорошо, что ты участковому это не рассказал. Скорее всего, так и есть, но если Ефим узнает, подобная дурь может Федьке жизнь сломать. Ну, ничего… Мы Федора по-своему проучим. Сначала узнаем, прав ты или нет. А потом проучим. И вспоминай. Как хочешь, вспоминай, где часы снимал. Ладно, пошел я.

Матвей Егорыч снова стал тем самым смешным дедом с хитрыми глазами и запахом самогона. Реально. Прям в секунду изменился. Он махнул нам рукой и потопал в сторону дома.

– Андрюх… Это чё щас было? – Я смотрел вслед деду Моте, офигевая от скорости метаморфоз, которые с ним происходили.

– Ты про Егорыча? Да ниче. Он очень уважаемый человек. Как думаешь, пехотой пройти до Берлина и остаться живым? Говорят, дед Мотя в атаку шел, как в деревенскую драку после литра самогона. Весело, «на дурака», в самую гущу. Ты не смотри, что он себя ведёт, как суматошный. Дед Мотя это… Это – дед Мотя. Идём, Жорик. Пожрать бы. Да тебе с девками надо встретиться. Тренировка же у вас. Договаривались в десять.

Глава 5: Про треугольники, квадраты и цену репутации

Честно говоря, по наивности, думал, получится поспать. По крайней мере, сильно на это надеялся. Ночка, так-то, выдалась очень бодрая. Куда там. Дядька, походу, снова вспомнил, что по заветам Макаренко дурь, как и пьянка, хорошо лечится трудотерапией, поэтому оставил нам кучу всяких домашних дел.

Во-первых, надо было до конца переносить в угол двора шпалы. Те самые, которые они таскали с Андрюхой в день моего появления. Это задание мы оставили на обед, рассчитывая, что займёмся физическим трудом, когда закончится тренировка. Во-вторых, почистить у скотины. Тоже решили, ближе к вечеру. Не горит. Думаю, свиньи как-то переживут несколько часов в нечищенном хлеву. При воспоминании о грязном, во всех смыслах, деле, сразу захотелось бежать к пруду. Хотя, мы ещё и не начинали этот занимательный процесс.

В-третьих, само собой, покормить курей. Это уже стало лично моей обязанностью. Есть ощущение, Виктор в данном вопросе пошел на принцип. Пока я и пернатые не преодолеем существующие между нами разногласия, быть мне куриным Запашным до победного конца. Главное, чтоб по итогу я выдрессировал несушек, а не они меня.

Ещё одно задание – полить огород. Такое чувство, что мы не в средней полосе находимся, а в пустыне. Честное слово. Но Андрюха сказал, если я хочу получить нормальный урожай, хотя с моей стороны, общем-то, такого желания не демонстрировалось, то надо «лить воду, а не выгребываться». Это была дословная цитата.

Последний пункт списка дел – наносить травы кролям.

Наконец, я увидел тех самых кроликов. Оказывается, прежде реально не обращал внимания. Их клетки находились там же, где и курятник. Просто мои взаимоотношения с куриным хозяйством всегда были сложные, волнительные, поэтому я не замечал в эти моменты ничего вокруг. Да и сидели они вполне спокойно. Кролики, имею, в виду.

Куры, наоборот, спокойно при нашей встрече сидеть не хотели. Они заметно нервничали и без конца кудахтали. Есть ощущение, количество яиц при моем появлении в курятнике, увеличивалось в разы моментально.

Первым делом, мы с братцем полили грядки. Чтоб процесс шел быстрее, потому как время поджимало, я делал это с помощью шланга, через который качалась вода из пруда, Андрюха таскал воду из бочек, стоявших в саду. Запомнил теперь на всю жизнь, поливать нужно либо утром, либо вечером. Благодаря Ольге Ивановне, запомнил. Она очень наглядно смогла донести мне эту мысль при первой встрече. Соседки, кстати, что-то не было видно. Даже удивительно. Второй день не появляется. Надо зайти, проведать. Мало ли.

Потом мы с Переростком насыпали жратвы в куриные кормушки. Петуху, который кружился рядом, братец, на всякий случай показал кулак. Тоже теперь на всю жизнь память братцу. А вывод простой. Нечего трясти своим хозяйством в хозяйстве другого мужика. Особенно, если это особо доминантный петух.

И уже потом, от души, напихали в кроличье жилище сухой травы. Кстати, эти существа оказались ужасно милыми. В одной клетке сидели три крольчихи, а в двух соседних – ушастые пацаны. Я хотел поинтересоваться у Андрюхи, почему такая несправедливость, но Переросток отвлекся на курей, которые попытались воспользоваться нашей занятостью и проскользнуть в сад. Так понимаю, дальнейшим местом назначения стал бы огород. Это не домашняя птица, это смертоносные командос. Так и норовят натворить какой-нибудь херни. Никогда не думал, что самыми проблемными в хозяйстве могут оказаться куры. Правда, я и не подозревал, что гуси, к примеру, – опасные типы́, которые держат в страхе весь район. А если вообще честно, то прежде я в принципе, ни про гусей, ни про кур не думал. Они мне на хрен были не нужны. Только если в виде готового обеда.

Пока братец воевал с курями, громким кудахтаньем возмущающимися против притеснения их свободы и прав, я, вытащив одного из кроликов, взял его на руки. Он был удивительно милым. Плюшевый заяц, только настоящий.

– Какой ты хорошенький, пацан… – Почесал его, как кота, за ухом.

– Жорик, отчипись от кроля. Давай шустрее, а то девки нас порвут, если опоздаем. У них там энтузиазма через край. Девать некуда. Тебя итак в прошлый раз не было. Испереживались все.

Я, не глядя, открыл одну из клеток, посадил кролика обратно, и пошел вслед за братцем собираться на предстоящую встречу.

Через полчаса мы уже топали к школьному саду. Место встречи оставалось прежним. Пока что оно подходило лучше всего. Хоть какая-то секретность в подготовке этого фееричного номера.

Девки обрадовались мне, как родному. Серьезно. Походу, предыдущая репетиция, которой руководил братец, произвела на них слишком сильное впечатление. А вот Андрюхино «симметричное» лицо чирлидерш веселило. Они постоянно косились с улыбкой в его сторону и хихикали. Переросток делал вид, будто ему на все эти смешки плевать и вообще он серьезный, взрослый мужик.

Естественно, были попытки выпытать страшную информацию, что же на самом деле происходило ночью. В том числе, как мы оказались рядом с Лютиком. Либо, в обратном порядке. Как Лютик оказался рядом с нами. Мы с Андрюхой по очереди отшучивались и делали загадочные лица. Потому как, естественно, сказать правду не могли. А то нам за эту правду так прилетит, что мало не покажется. Причем от всех. От дядьки, от председателя, от участкового. Но страшнее всего – от Зинаиды Стефановны. За то, что сбили Матвея Егорыча с пути истинного. Он на нем и не стоял, конечно. Но виноваты будем сто процентов мы.

Но в общем и целом тренировка прошла неплохо. Девки уже не изображали Пизанскую башню, не валились скопом, а мою ругань выносили с удивительной стойкостью. Я так понимаю, тренировку с Переростком можно в будущем использовать, как метод воспитания. Вон, все после нее, как шелковые.

Наташка тоже явилась. Но на меня не смотрела. Даже если я что-то говорил, она пялилась на Андрюху. В итог братец начал нервничать, думая, будто ситуация выходит из – под контроля. При первой же возможности он подошёл ко мне ближе и тихим шепотом принялся уверять, у него к Наташке ничего нет, а почему она с него глаз не сводит, он понятия не имеет. Причем, переживания Андрюхи были очень искренними. Он реально испугал, что я могу расценить все происходящее, как посягательство на свою территорию.

– Жорик, сегодня пятница, в клубе кино и танцы. Пойдем? Погуляем.

Как только закончили с тренировкой, Ленка сразу нарисовалась рядом. Очевидно, отступать от намеченной цели, то есть от меня, она не собирается. Остальные девки притихли, слушая наш разговор. Всем, наверное, было очень интересно, приведет ли эта история к романтичному финалу.

Я посмотрел на Наташку. Она единственная делала вид, что ей все равно. Уставивилась куда-то в сторону ближайших яблонь, словно никогда их не видела. Ну, ок. Меня опять зацепило ее поведение. Это какой-то замкнутый круг, отвечаю. То она меня провоцирует, то я ее. То она меня динамит, то я ее…

– Пойду. Чего не пойти? Танцы же. – Небрежно ответил Рыжей, наблюдая одновременно за Наташкой. Интересно, как она отреагирует.

Ленка расцвела улыбкой, а потом вдруг выдала.

– Ну, хорошо. Я тебя тогда жду. Приходи в семь. Встретимся возле калитки.

А потом развернулась и поскакала к подругам, которые поблизости изображали разную степень деловой активности. Хотя, на самом деле, подслушивали наш разговор.

– Андрюх, я не понял. Куда приходить? – Я оглянулся на Переростка, который тусовался неподалеку.

Братец с сочувствием похлопал меня по плечу.

– Это ты, Жорик, не понял, потому что городской. У вас, наверное, иначе. А у нас, ты только что дал понять, что непротив с Ленкой дружить. Вообще, обычно, парни девчат зовут. Но тут, видишь, она сама проявила симпатию. Отчаяная. Если бы отказал, выглядела бы Ленка некрасиво. Можно сказать, опозорилась бы.