Павел Астахов – ДНК гения (страница 13)
– Кстати, про свадьбы, ты не рассказала, как прошло свидание с Никитой?
– Как мимолетное виденье, – поморщилась я.
– В смысле поэтично и прекрасно?
– В смысле безрезультатно.
– Что, у Говорова с этим делом проблемы?! Я не верю!
– Смотря о каком деле речь.
– Блин, Лена, да об интиме, конечно! Ну, говори, у вас наконец это было?
– Этого не было, – вздохнула я. – Едва мы сели за стол…
– Сели?! Надо было лечь!
– Ты что думаешь, я не знаю, как это делается? – рассердилась я. – У нас не было никакой возможности. Говорову позвонили из Туапсе, там его дед умер, пришлось ему срочно мчаться в аэропорт.
– Беда, – вздохнула подруга – уж не знаю, по причине смерти Никитиного деда или по поводу моей неудачной личной жизни. – Ну, раз так, придется тебе пока сосредоточиться на трудовом подвиге. Давай, вперед, хорошего тебе рабочего дня! – Она как раз довела меня до моего кабинета.
Там было пусто – Дима еще не появился.
В отсутствие зрителей имитировать хромоту смысла не было, я быстро прошла к себе, села за стол и придвинула ближе папку, которую мой помощник с прямым намеком оставил на середине стола.
Предчувствия меня не обманули – ребром встал вопрос о наследстве Гуреева.
Роберт Гуреев не оставил завещания, и его добросовестные французские адвокаты открыто объявили о поиске наследников. СМИ, которые у нас нынче четвертая и самая активная власть, почуяв сенсацию, активно включились в процесс, и в результате широкая публика познакомилась с претендентами раньше, чем наш самый справедливый в мире суд. Только после того, как на популярном ток-шоу законным наследником признали Христофорова, остальные претенденты поспешили официально оспорить его права в судебном порядке. Анна Горлова и Вадим Петренко с разницей в один день подали заявления об установлении юридически значимого факта – о признании наследником.
Надо сказать, это довольно сложная форма, без истцов и ответчиков, даже без прокурора, зато с заявителями и заинтересованными лицами. А в роли последних выступают все те, кто претендует на наследство, предъявляет свои права и оспаривает чужие… Всех их я должна собрать в одном месте…
Я прикинула, какая толпа набьется в зал суда, и присвистнула: ток-шоу Антона Халатова отдыхает!
Заявители, заинтересованные лица, свидетели, эксперты, представители культурного фонда, журналисты – да не только наши, московские и российские, как в прошлый раз, когда я публично рассматривала дело «Клиника «Эстет Идеаль» против Элеоноры Сушкиной», а и иностранные тоже! Корреспонденты ведущих мировых СМИ будут пристально следить за ходом дела, потому что речь ведь идет не только о наследстве, но и о наследии великого артиста, а это важно и для истории, и для культуры…
– Вы уже работаете? – Дима заглянул ко мне, оценил выражение моего лица, сочувственно скривился: – Понимаю, дело серьезное… Кстати, Анатолий Эммануилович только что пообещал журналистам, что этот процесс будет проходить максимально открыто и без малейших проволочек.
– Мол, мы сознаем всю важность этого дела для мировой культуры и будем слушать его с утра до вечера без перерыва на обед и походы в уборную? – сама догадалась я.
– Не сварить ли вам кофе покрепче? – предложил мой бесценный помощник вместо ответа.
– Двойной американо с тройным сахаром.
– И что, совсем без молока?!
– Не до молока нам отныне. – Я уткнулась в бумаги. – Когда осознали мы всю суровую важность этого исторического дела…
Сказка ложь, да в ней намек!
В сказках были Василиса Премудрая и Елена Прекрасная, в жизни получилось чуть иначе: статус Прекрасной всегда был у Натки, Премудрой – у Лены. При этом Наталья Прекрасная вовсе не была полной дурочкой и, когда очень надо (в смысле лично ей очень надо), умела действовать и тонко, и умно.
К примеру, понадобилась Натке информация о ДНК-тесте на отцовство, а досконально разбираться в вопросе самостоятельно было лень. Недолго думая, она позвонила племяннице и легко сподвигла самолюбивого подростка на научно-исследовательскую работу буквально парой правильных слов:
– Ну и кто у нас тут в Интернете как рыба в воде?
Само собой, у амбициозного младого блогера не могло быть иного ответа на этот провокационный вопрос.
– Ну я, – сказала Сашка, с готовностью влезая в расставленную ловушку. – А что?
– Мне срочно нужна кое-какая информация, сама я ее не найду, да и ты вряд ли справишься…
Конечно, это был вызов. И разумеется, он был принят!
Спустя всего лишь час обстоятельная справка была готова.
– Запишешь или так запомнишь? – перезвонив коварной тетке, спросила гордая племянница.
– Включаю запись телефонного разговора, давай, рассказывай, – Натка продемонстрировала, что тоже не чужда современных методов и технических новинок.
– «ДНК-тест на отцовство – это анализ, устанавливающий или опровергающий биологическую связь между предполагаемым отцом и ребенком с помощью исследования их генетического материала», – явно с листа зачитала Сашка. – То есть для установления отцовства необходимо – что?
– Деньги, – вздохнула Натка.
Она уже успела отправить в пару банков заявку на потребительский кредит.
– Это само собой, без денег нынче никуда, – согласилась умудренная жизнью пятнадцатилетняя девица. – Но в первую очередь необходим биологический материал ребенка и предполагаемого папаши. Раньше для этого брали кровь из вены…
– Нереально!
Натка трезво оценивала свои шансы подобраться к олигарху-газовику Романовскому с резиновым жгутом, пятикубовым шприцем и проспиртованной ваткой.
– Есть еще варианты – например, слюна…
– Это уже более вероятно, – Натка легко представила, как ловит в пробирку плевок того же олигарха.
Романовский, кстати, не чужд суеверий, подбрось ему поперек курса обыкновенную черную кошку – и он гарантированно сделает «тьфу, тьфу, тьфу через левое плечо».
– Трех плевков для анализа хватит? – деловито уточнила Натка.
– Да можно вообще без плевков обойтись, достаточно сделать мазок внутренней поверхности щеки.
– Инструкция, как это правильно сделать, есть?
– Вот, пожалуйста: «Чтобы взять мазок самостоятельно, чистой ватной палочкой аккуратно снимите слюну с внутренней поверхности щеки и поместите материал в медицинский контейнер, который можно приобрести в аптеке. Тому, чей материал собирается, предварительно нельзя есть, пить, курить два часа».
– Со слюной все ясно, а еще варианты имеются?
– А как же! Кроме крови и слюны, годятся волосы, ногти, зубы, сперма, ткани после биопсии…
– Та-а-ак! – Натка потерла ладони. – Волосы стричь, брить?
– Круче – рвать! Тут написано, что ДНК содержится в луковице, так что для анализа нужно выдрать с корнем несколько волосков.
– Зубы тоже рвать?
Натка вовремя припомнила, что банкир Ростовцев, например, уже лыс как коленка. И, будучи серьезным финансистом, вовсе чужд махровых суеверий и никогда не плюет на черных кошек.
Ну, ему же хуже…
– Можно вообще без зубов, – великодушно разрешила Сашка. – Вот я опять тебе читаю: «Если мать ребенка желает провести анализ ДНК, не сообщая об этом предполагаемому отцу ребенка, образцы для исследования можно получить на личных вещах мужчины – салфетках, окурках сигарет, зубных щетках, лезвиях бритвы, одежде, белье, столовых приборах. Но нужно непременно убедиться, что данными предметами пользовался только потенциальный отец, иначе результат будет недостоверен…»
– Не беспокойся, мать того ребенка будет очень внимательна.
– А кстати, о какой матери и каком ребенке мы говорим? – запоздало поинтересовалась Сашка.
– Это я тебе расскажу попозже. Надеюсь, получится приятный сюрприз, – пообещала Натка.
Она уже представляла, как удивит кого-то из великолепной пятерки своих бывших ухажеров.