Павел Алексеев – Просто Богиня (страница 8)

— Когда вернёшься домой, предложи это своей матери. Твоему отцу должно быть стыдно, за такого глупого сына как ты. Если ещё раз скажешь такие слова в мой адрес, я вырву твой поганый язык, — и не глядя на его раскрытый от изумления рот, пошла дальше. Но, не успев пройти и десятка шагов, как услышала хлопок двери, и кто-то снова окликнул:

— Диана, извини, мы можем поговорить?

Глава 4

Мы сидели с Олегом Фёдоровичем в его машине и разговаривали 'за жизнь'. Как я и предполагала, это оказался отец Ленки Ромашовой. Дядечка оказался интересный, сначала попытался давить авторитетом, поняв, что номер не прокатил, попытался надавить на свой возраст, затем на мою сознательность, но потом отступил. И разговор состоялся. Я ему вывалила всё, что думаю о его дочери, о нём лично и слегка просветила о своих планах на её дальнейшее 'существование', и вот тут он меня удивил. Не стал мне угрожать последствиями или последствиями для моих родителей, а просто стал рассказывать…

— Понимаешь, Диана, — грустно говорил он, — Думаешь, я сам ничего не замечаю? Всё я вижу, но ничего не могу сделать. Я теряю её. Теряю как дочь, как… как человека. Она у нас единственная дочка, поздний ребёнок. Нам с женой уже немало лет, детей больше у нас не будет. Как мы радовались её рождению. Игрушки, одежда — всё самое дорогое, самое лучшее. На отдых — только Крым, только элитные санатории для партаппарата. Два раза за границу возил, хоть и нелегко было выбить возможность поездки для семьи. Хотел доченьку порадовать, удивить. Удивил… Ей всего четырнадцать лет, а она уже — женщина. Мне страшно, Диана.

— Не страшно то, что она уже не девочка, — пожала я плечами, — Ну, случилось и случилось. Молодая, сформировавшаяся, яркая. Страшно то, что ей наплевать на людей. И знаете, что? Она испытывает удовольствие, глядя на чужие муки. У неё душа садиста. Вот это действительно страшно для окружающих. И я вам ничем не смогу помочь, вы не сможете меня переубедить и не сможете помешать. Человека в моём положении, невозможно переубедить или испугать. Как только я почувствую давление на себя или на мою семью… Впрочем, не буду повторяться, уже говорила об этом. Меня можно только убить, но это тоже будет нелегко. Я не прощу её. Во всяком случае, пока я не готова её простить.

— Знаешь, что сказал Аслан, когда я вышел из машины?

— Ваш охранник? Нет, я не слышала. Что?

— Он не охранник, у нас специфические взаимоотношения. Но не суть. Он сказал, что ты — демон. А его слова многое значат. Он… очень не простой человек. Многое повидал.

— Он не прав, я Богиня. Я просто Богиня.

Некоторое время помолчали, Олег Фёдорович посмотрел мне в глаза и проговорил:

— Я понимаю, она причинила тебе много горя. Я не прошу тебя простить её, я прошу простить меня. Знал бы я о том, что она вытворяет в школе, я бы её остановил. Или попытался, хотя бы. Но я узнал об этом только сегодня. Мне далеко не всё рассказывают, вроде как опасаются последствий. И никогда не думал, что буду просить прощения у девушки… девочки, ровесницы моей дочери. С завтрашнего дня, Елена не появится больше в этой школе. Если вы с ней больше не увидитесь, это сможет тебя удержать от мести?

— Да, — коротко ответила я, — Но не удержит, если мы снова встретимся. И поймите меня правильно. Я не угрожаю, я просто констатирую факт.

— Хорошо, я увезу её из города и постараюсь, чтобы вы никогда с ней не увиделись. Скажи, Диана. Я могу, хоть как-то загладить тот вред, который причинила тебе моя дочь? — Олег Фёдорович, пытливо посмотрел мне в глаза. И чего он со мной возится? Странно. А почему бы его прямо не спросить об этом?

— Скажите, зачем вы со мной разговариваете? Я не верю, что вас мучает совесть, для этого вы слишком расчётливы и циничны. Я ещё могу понять, что вы восприняли мои планы в отношении своей дочери всерьёз — я приложила для этого определённые усилия. Но вы строите разговор так, как будто строите планы для развития дальнейших, определённых положительных отношений?

— Понимаешь, я прожил достаточно лет, чтобы научиться разбираться в людях. И я действительно уверен, что мы с тобой увидимся ещё не раз. Я вижу в тебе огромный потенциал. Поговорив с тобой, я пришёл к выводу, что ты не останешься внизу, на рядовых ролях — не тот ты человек. И случись так, я смогу быть тебе полезен, а ты, возможно — сможешь быть полезна мне. Да, да. Ты, обычная на первый взгляд, четырнадцатилетняя девочка, заставила меня старого, прожжённого циника, восхититься твоим мужеством, умом, характером… и женственностью. Так что, я уверен — мы увидимся. Удивил?

— Честно? Да, — ответила я, действительно, восхитилась умом этого человека. Удивительно, как у этого, без всяких приукрас — мудрого человека, родилась такая дура, как его дочь?

— Тогда вернёмся к моему вопросу? Чем я могу быть полезен?

Некоторое время размышляла, прикидывая свои планы на будущее, перебрала возможности, пути развития и решилась:

— А, знаете, Олег Фёдорович, вы правы. Вполне возможно, что мы будем с вами встречаться и приносить друг другу не малую пользу в дальнейшем. А на счёт подарка — подарите мне пианино, желательно хорошее. К сожалению, рояль в нашу квартиру не поместится. Не сильно финансово обременю?

— Ты играешь? — удивился он, — Тебя поверхностно проверили — из-за лимита времени, но такого таланта у тебя не обнаружили… Значит, я не ошибся. И нет, не сильно обременишь. Что-то ещё?

— Связь. У нас телефона нет дома.

— Будет, — уверенно кивнул он, — Пианино поищут, телефон в течение двух дней. Деньги, путёвки? Протекция?

— Возможно, возможно, — я машинально, закинула ногу на ногу и, откинувшись на сиденье, стала перебирать косу. Глядя на это, Олег Фёдорович, только покачал головой.

— Что? — не понимая его реакции, спросила я.

— Диана, ты просто ещё не понимаешь своей силы. Правильно сказал Аслан — ты демон.

— Ну, отчего же, Олег Фёдорович, очень даже понимаю, — я рассмеялась, добавив в голос лёгкие вибрирующие нотки. Олег Фёдорович ощутимо передёрнулся. После изучения базы 'Творчество', Паразит провёл некоторое изменение моих голосовых связок. Теперь мне был доступен широчайший диапазон звуков — от инфра до ультразвука.

— Ох, опасный ты противник, Диана… Константиновна.

— О… Нет, лучше просто Диана или Богиня, — я покачала головой, — Простите за эту игру, Олег Фёдорович. Не хотела, само получилось. Видимо, такая моя натура — на нервах играть. Надеюсь, мы с вами решили насущные вопросы?

— Разумеется, если у тебя нет ещё каких-либо пожеланий.

— Пожеланий пока нет, но вот предложение будет, что вы решили с Еленой?

— Ну, прямо вот сейчас, я думал отправить её к родне, в Новгород. Поживёт в другом городе, подальше от родителей, от разных благ. А что?

— Хм… Вы знаете, зная характер Лены, уверена, что будет всё ещё хуже. Вдали от вас, она совсем с катушек сойдёт без надзора. У меня есть другое предложение. Вы доверяете Аслану?

— Как самому себе, — удивлённо ответил Олег Фёдорович, — А, что?

— Позовите его, пожалуйста.

Приспустив окно, Олег Фёдорович окликнул прогуливающегося неподалёку от автомобиля Аслана. Усевшись на место водителя, тот развернулся назад, вопросительно глядя на своего начальника.

— Ты не против со мной поговорить, Аслан? — обратилась я к нему, на его родном языке.

— Да, я могу, — слегка насторожённо ответил он, тоже глядя мне в глаза.

— Скажи, кто для тебя человек, который сидит рядом?

— Однажды он спас мне жизнь. А потом, он спас жизнь моей семье. На мне долг жизни, а такие долги быстро не возвращаются. Зачем спрашиваешь?

— Ты знаешь о проблеме с его дочерью. Елену, нужно на долгое время убрать из города и от привычной для неё жизни. Или она кого-то убьет, или её кто-нибудь убьёт, за её идиотские поступки. Или скурвится совсем. Увези её к своим родным, я уверена, что мудрые женщины твоего рода смогут её научить правильно относиться к людям. Чтобы ни придумал он сам, ей это уже не поможет, будет только хуже.

— Я увезу её, если он согласится. Её у нас примут, как родную.

— Он согласится, я скажу ему.

Аслан вопросительно смотрел на меня, Олег Фёдорович внимательно прислушивался к нашей речи, видимо, открывая новую грань моих талантов. А я, улыбнувшись им обоим, сказала, перейдя на русский:

— Олег Фёдорович, если вы готовы довериться моему совету, доверьте дочь родственникам Аслана. Пусть поживёт у них год-два. Там своя жизнь, свои традиции, они справятся с её проблемой. И возможно, через эту пару лет, мы с ней встретимся не как охотник и жертва.

— Кхм… А я и не подумал о таком варианте, Аслан, что ты скажешь?

— Я скажу, что совет достойный. Завтра же я могу увезти её к нам.

— Хорошо, так и сделаем, — видно было, что Олег Фёдорович повеселел, — Диана, ты не против, если до дома довезём?

— Ну, тут не далеко, но почему бы и нет? — улыбнулась я. Бабушки на скамейках — это местное радио. Сразу разнесут весть по округе, что Диану на крутой тачке домой возят. Да и машина многим известная, будет пища для сплетен.

Заехав в наш двор, машина вызвала маленький ажиотаж у местного населения. Я попрощалась с Олегом Фёдоровичем, договорились связаться с ним и информировать о моих дальнейших планах. Аслан вышел следом за мной и спросил:

— Я был не прав и оскорбил тебя. Как я могу вернуть твоё уважение?