Павел Алексеев – Без жалости (страница 9)

— Но, но, гражданочка, прекратите нарушать безобразия! — строго предупредил я, снова захватывая её в кольцо рук.

— Пусти меня, дурак! — возмущалась Сонька, пытаясь вырваться, — Иди к своим старухам, бабушколюб!

— Гы! — ржал я, прижимая её к себе, — Я не только старушек люблю, я молодых и невинных девиц тоже обожаю.

Видя, что Сонька не успокаивается, подхватил её на руки и понёс в сторону дома бабы Мани. Сонька, пискнув, тут же ухватилась за самое удобное место — за мою шею.

— Поставь меня на землю! — потребовала она, устраивая поудобнее и положив узелок себе на живот. А вкусно пахнет!

— Только не говори — отпусти меня. А то возьму и отпущу, — предупредил я, не спеша, шагая по улице, — Представляешь, как ты на задницу шмякнешься?

— Не отпустишь, — категорично заявила Сонька.

— Почему?

— Тебе меня жалко будет.

— Это да, тут ты права. Такую красоту нельзя портить, — согласился я, — Твою попку беречь надо, она мне ещё пригодится. Попка, это одна из самых важных частей женского организма. Самая заметная и самая прекрасная. Её беречь надо!

— Фу, Вова, какой ты пошлый! — зафыркала Сонька, щёлкнув меня по носу. Ага, пользуется моментом, что у меня руки заняты. Быстро, она из гадкого утёнка превратилась в прекрасного лебедя. А всего пару дней назад, я её от навоза в речке отмывал. Вот скажи мне кто раньше про такое, не поверил бы. Но вот оно доказательство, на моих руках лежит, попкой елозит, с мысли сбивает.

— Вов, ты не устал? — спросила она через какое-то время, — Сколько уже несёшь меня. Я же тяжёлая.

— Ты-то тяжёлая? — хмыкнул я, — Да лёгкая как пушинка. Нет, я не устал.

А я и в правду не устал. Судя по информации нейросети, моя сила и выносливость уже возросли более чем в два раза от моего прежнего состояния. Это тело и так было не слабым, а тут вообще монстр растёт, процесс перестройки организма по факту — только начался. Хорошо, всё это постепенно делается, физически и психологически привыкнуть успеваю.

Вот мы и дошли, до бабы Мани. Я снова пристроился у забора для недолгого ожидания, но тут появилась сама хозяйка дома и пригласила меня почаёвничать. Ну, почему бы и нет. Любое знакомство полезно, а баба Маня, весьма уважаемая женщина у нас в посёлке и далеко за его пределами. Она знахарка — травница, на вид лет семидесяти. Активная, подвижная. Всегда что-то делает, то на огороде, то во дворе. Умудряется народной медициной спасать там, где врачи пасуют. Во всяком случае, из того что я слышал, большинство слухов звучат на уровне фантастики.

Вежливо поздоровался, прошёл в хату. В углу икона висит с лампадою. Чистенько везде, травами пахнет. Не богато, так скажем. Стол, лавки, за шторой кровать железная. Да и сам домик не большой, всего на одно помещение. Вот так и живут, народные целители.

Бабушка Маня, оказалась очень приветливой женщиной. Усадила за стол, Сонькины пироги выставила, мёд, печенья с конфетами — типа "дунькиной радости". Вот так и сидели, разговаривали ни о чём и обо всём сразу. А потом она мне заявила:

— Помру я скоро, Володенька. А знания мне передать некому. Пойдёшь ко мне в ученики?

Я даже как-то растерялся на мгновение. Вот-так вот сидели, беседовали и вдруг — помру.

— Баб Мань, вы чего? Не надо помирать. А на счёт учёбы, так я только рад буду. А почему я, а не Соня? Вроде бы, знания только через женщин передаются.

— Кто тебе такую глупость сказал? — удивилась она, — Знания тому передаются, кто способен их принять. Софья не способна, не о том у неё голова болит. Хотя, девица хорошая. Так что, береги её.

— Ну, так берегу, как могу, — ответил я, косясь на Соньку. Которая притихла широко расставив уши, изображая Чебурашку, — А я, получается, способен знания принять?

— Получается, что способен, — ответила баба Маня, — Тут желание нужно, а оно у тебя есть, как я вижу. Всё расскажу, покажу, научу. Да потом и помру со спокойной совестью.

— Да чего вы всё, помру, да помру, — поморщился я, — Рано вам о смерти говорить. Вы, помоложе многих будете, судя по виду.

Баба маня, рассмеялась, прикрыв рот ладонью, а рядом заливисто хохотала Сонька.

— Ну и чего я смешного сказал? — поинтересовался я.

— Ой, насмешил, — отмахнулась от меня баба Маня, вытирая уголками платка выступившие от смеха слёзы, — Давно так не смеялась. Володенька, мне в этом году уже сто двадцать годков стукнуло. Я тут всех старух девицами помню, а ты говоришь — помоложе многих.

— Ну, ничего себе! — изумился я, — А я и не знал. Сонька, а ты чего — знала и не сказала?

— А ты и не спрашивал, — хихикала она, — Да про бабу Маню, все знают, что она тут старше всех. Ты чего, не знал?

— Неа. Я серьёзно, не знал, — покаялся я, — Как-то даже не интересовался.

— Вот я про это и говорю, — сказала баба Маня, прихлёбывая травяной чай, — Сейчас у людей совсем другие интересы, другие заботы. Народная мудрость, передаваемая из рода в род, из поколения в поколение — никому не интересна. Хорошо, тебя увидела. В груди как что-то толкнуло — вот он, ученик твой. Потому и позвала. Так что? Согласен?

— Согласен, бабушка, — подтвердил я, — Учите. Знания никогда лишними не будут.

Так и побежали день за днём. Дом — работа по хозяйству, потом к бабе Мане — слушать лекции по травоведенью и методам изготовления разных настоек и притираний. Так же, хоть я и имел медицинское образование, для меня было большим откровением, как можно в домашних условиях, вправлять грыжи или излечивать от опущения желудка или матки — без хирургического вмешательства. Вскоре, по Кантемировке поползли слухи, что баба Маня себе ученика нашла. Сплетни росли, множились, обрастали "подробностями". Не удивлюсь, когда начнут рассказывать, как мы с ней на двухместной метле по ночам летаем. У народа фантазия богатая.

С Сонькой отношения становились всё ближе и ближе. Целовались уже на полном серьёзе. Ей это дело очень даже понравилось. Да и руками я исследовал практически всё её тело, неоднократно вызывая оргазмы, от чего вводил её в нешуточное смущение. Очень она легковозбудимая оказалась. Но вот до близости пока дело не дошло — присутствовал, определённый психический барьер. Преодолеть его было легко, но я не торопился, даже сам себя не узнаю. Может действительно влюбился? Но я чувствую, скоро… Как говорят на Востоке, недозрелый плод надо срывать, перезрелый плод падает сам.

Куда поступать, я пока не придумал, хотя надо уже решать. Если в какой ВУЗ, то доучиться не успеваю — война через четыре года. А корочки об образовании нужны, хоть как. Да и сидеть в деревне мне уже надоело откровенно, даже из-за Соньки не смогу, свалю куда-нибудь. Разве что в училище какое-нибудь? Это стоит обдумать. Выбрать — куда и на кого. В военное училище поступать, я точно не имею желания, хотя перспектив много. Силён, умён, политически подкован. Хотя, посмотрим, ещё месяц на раздумья есть. Но тут меня возраст смущает. Шестнадцать мне осенью исполняется, а со скольких туда берут? Надо будет выяснить.

С родителями ещё раз имел серьёзный разговор. В этот раз меня и за Соньку зацепили и за бабу Маню. Но ничего, отбился вроде. Отца заткнул только тогда, когда напомнил, кто его во время родов принимал. А то начал мне разъяснять про "пережитки прошлого" и "несознательные элементы". Я не выдержал, так прямо и спросил, как согласуется его политическая позиция коммуниста с тем фактом, что из пи***ы его вытаскивала политически несознательная баба Маня? Я думал, он меня убивать начнёт. А он только на меня посмотрел молча и ушёл, громко хлопнув дверью.

Мать, конечно, сначала орала, потом надулась как мышь на крупу. Дня два не разговаривала. Потом вроде отошла. Одна Маришка переживала за меня и поддерживала по всем фронтам. За что я её баловал, чем только мог.

Тем временем, чем ближе становились отношения с Сонькой, тем чаще наш дом стали навещать разные тётки — мамы великовозрастных дочек. То-то им надо, то это. То просто в гости заглянули. Иногда, вместе с дочерями приходят — "товар" показать. Я в такие моменты старался из дома слинять, но не всегда получалось. Приходилось присутствовать, разговоры разговаривать. Мама всему этому так радовалась! Чего я такого плохого ей сделал? Кстати, сама мама против Соньки ничего не имела, с тётей Розой они были хорошими знакомыми. Но вот в "смотринах" она получала какое-то удовольствие. Или ей просто нравилось, смотреть на мою кислую рожу. Хотя да, тоже вариант. А вот отец, при любом упоминании Соньки или её семьи, еле заметно морщился — евреи, почему-то были не в почёте. Или была ещё какая-то причина, я пока не понял. Но при случае поинтересуюсь.

А ещё, у нас недавно в речке — ниже по течению, нашли несколько трупов. Один был Гриня, двое тоже с нашего берега и четверо зареченских. Их просто забили до смерти. Какая, ужасная трагедия.

Глава 4

Наконец, проучилась база знаний "Энергетика". Не было никаких спецэффектов, просто в один момент, поступил доклад нейросети об окончании обучения и развёртывании базы знаний. И в этот момент, я стал самым настоящим, но достаточно обычным магом. Ну, это я так себя назвал, я же скромный. А как ещё назвать человека, который стал обладать способностями, которые до этого видел на экране компьютера — в играх, в кинофильмах или читал об этом в фентезийной литературе? Не было ничего такого, как у Гарри Потного, типа истеричных выкриков — "Эмпирио сифилис!" и размахивания волшебной палочкой. Всё было просто и одновременно сложно. Я стал обладать возможностями оперирования энергией. Какой? Да любой.