Павел Алексеев – Без жалости (страница 39)
От скуки, затеял я новый прикол над неграми в универе. Вспомнил я тут одну историю, рассказанную моим давним приятелем из прошлой жизни. Он когда студентом был, с ним на курсе, тоже училось несколько африканцев. Так вот, они прямо жутко ухохатывались, когда звучала детская песенка "Чунга-Чанга". Как оказалось, секрет их смеха был прост. На одном из наиболее распространённых африканских языков, Чунга-Чанга переводились как — "Я трахаю обезьяну", только у них оно звучало немного иначе — "чунга чонга".
Вот я и решил потроллить их с этой чунга-чонгой. Может, это и было смешно неграм из будущего, но главное как преподнести эту песню неграм настоящего. И вот, наступил новый учебный день. Предвкушая развлечение, я зашёл в аудиторию, где у нас стоял рояль и начал наяривать "Чунга-Чангу". Народу песня понравилась. Слова быстро запомнили, мотив тоже и понеслась песня по просторам университета. Я издали наблюдал за неграми — есть попадание! Сначала были в лёгком шоке, потом начали хихикать, а потом начали откровенно ржать.
Ну а тут я нарисовался в поле их зрения и начал корчить похотливые рожи, с придыханием повторяя — чунга чонга! И через какое-то время их осенило, что эта песенка про них. И они озверели.
Мы с Сонькой стояли в кругу сокурсников и обсуждали последние события, связанные с внезапным припадком бешенства у африканского населения, когда прибежал один из студентов:
— Онищенко, к декану зайди срочно!
— А он где сейчас?
— У себя.
— Ладно, понял…
Мне кажется, или это уже было когда-то? Блин, дежавю какое-то.
Глава 17
Опять весна, опять грачи, опять не даст, опять др… Ну, это я поторопился. Не так всё плохо. Месячные у женщин не вечные, да и Сонька у меня девушка универсальная, не даст засохнуть на корню. Так что, проблемы не было, и нет.
Но весна уже есть, и она наступает широкими шагами, налипая килограммами грязи на ботинки. На мои ботинки. А Сонькины туфельки, как были чистыми, так и остаются. Ей вообще нравится на мне кататься. Разместилась со всеми удобствами у меня на руках, что-то щебечет весело, а я продираюсь сквозь слякоть и шлёпаю по лужам. Это мы так с ней в ВРК идём, где нам предстоит выступать. Сегодня Сонькин дебют, впервые её голос услышат в эфире. Кто бы знал, сколько трудов было приложено, чтобы её замотивировать и настроить на такой ответственный шаг. Ужас! Но вроде удалось.
Вот не понимаю. Вроде как центр города, Кремль рядом, а во дворах грязи по уши. Почему так? Уф… Вышли на нормальную дорогу, дальше сухо. Надеюсь, всё у нас пройдёт хорошо. Всё-таки, я за Соньку волнуюсь. Она когда растеряется, на неё ступор нападает. Застынет как изваяние и дрожит. Хотя, дома достаточно быстро освоилась с исполнением песен под аккомпанемент на пианино. Голос у неё сильный, сочный. Мне понравилось. А если понравилось мне, то другим понравится тем более. Нина Васильевна и Янина Александровна так и вообще от Сонькиного пения чуть ли не в оргазм впадают. А Наташка, так кипятком писает, тоже прётся её от песнопения. Ну, тут всё понятно. Это не наше избалованное будущее, где с музыкой и другими развлечениями проблем нет. Тут, чтобы послушать музыку, надо иметь патефон. А этот агрегат, стоит достаточно дорого и они пока ещё в жутком дефиците. Как вариант, пойти в клуб — послушать гармониста. Ну, или дождаться, когда по тарелке что-то музыкальное прокрутят. В общем, тут музыка и песни в почёте. Петь любят, поют с удовольствием и как это ни странно, петь умеют многие.
— Вов, смотри — самолёты! — Сонька показала куда-то вверх.
Остановившись, я посмотрел в небо и рассмотрел две тройки самолётов. Включил "зум" и силуэты пролетавших в вышине самолётов рывком приблизились, так, что можно было их рассмотреть в мельчайших деталях. Ага, значит, Ла-5ФН пошли в серию. Визуально в том виде, как я нарисовал. Разумеется, тут они не Ла-5ФН, а совсем по-другому называются, но внешне очень похожи. Я ни разу не механик, поэтому не знаю, какие они там двигатели поставили. Но тут люди тоже не идиоты, наверняка поймут, что к чему. А вот то, что летают тройками — мой косяк. Боевые Уставы я скинул Сталину, а там только пехота и танки. Про тактику действий авиации я ничего не давал, потому что сам нихрена не знаю. Нет, что-то наковыряю по памяти из прочитанных когда-то книг на военную тематику, но фрагментарно. Всё-таки, не мой профиль был. А в компьютерной игрушке, там тактика была простая — летишь толпой и сбиваешь все, что в прицел попадает.
— Красиво, — прошептала заворожённо Сонька, — Вов, а ты хочешь на самолёте полетать?
— Не знаю, Сонь, — задумчиво ответил я, — Не думал об этом.
— А я бы хотела, — мечтательно сказала она, — Летишь как птица, кругом небо, солнце, и ты как стрела облака пронзаешь! Это так здорово!
— Ага, как же, как же, — захрюкал я от смеха, — Летишь ты в самолёте, а он трясётся как тарантас на брусчатке, и двигатель ревет, так что уши закладывает. И из всех щелей воздух холодный свищет, до самых костей пробирает. А если дождь, так вообще сидишь мокрый и от холода синий. Нафиг такое счастье.
— Ты откуда знаешь? — возмутилась Сонька и дёрнула меня за нос, — Ты же не летал никогда?!
— Не летал, но знаю, — я аккуратно поставил Соньку на брусчатку и легонько щёлкнул её по кончику носа в ответ.
— Ой! — схватилась она за пострадавший орган и обиженно на меня посмотрела, — Ну вот, всю романтику поломал. А я уже в лётчицы записаться собралась!
— Забудь, — отрицательно мотнул я головой, — Делать там тебе нехрен. Тоже мне, Икар водоплавающий. Узнаю, кто тебе такую идею подал, яйца ему оторву. Хочешь летать? Нет проблем, договорюсь с кем надо, полетаешь. Есть у меня знакомые, устроят тебе полёты. Если хорошо попрошу, то и порулить дадут.
— Аа-ааа!!! — провизжала Сонька в ухо, восторженно повиснув у меня на шее и болтая ногами в воздухе, — Вовочка, я тебя так сильно люблю!
— Да ладно, чего там, — слегка смутился я, прижав её к себе, — Сама знаешь, я твои любые желания исполню, если они не во вред. Так что, если хочешь в небо подняться — нет проблем. Но чтобы никаких глупых идей на счёт стать лётчицей.
— Вов, но почему? Разве это плохо? — заинтересованно спросила Сонька через какое-то время, — Девушки же летают на самолётах, почему мне нельзя?
— Летают, — кивнул я, — Только тебе это зачем? Учишься в престижном университете, у тебя хорошее жильё. Хочешь известности и славы? Так тебя и так многие знают. Сам товарищ Сталин тебя ласково — Соня и Сонечка, называет. Ты о таком и мечтать не могла. А когда начнёшь выступать, тебя вообще во всём мире узнают, от поклонников отбиваться устанешь.
— Не нужны мне никакие поклонники! — возмутилась Сонька, — Я тебе говорю, что сама летать хочу! А не про известность или славу.
— Так я к этому и веду, — кивнул я, — Какой смысл тебе летать самой? Чего добиться хочешь? А если война? Тебя сразу как специалиста на фронт заберут. Ну, пусть не сразу, а немного позже, но заберут обязательно. И что? Всё ради того, чтобы тебя сбил какой-то немецкий пилот?
— Почему немецкий?
— А с остальными у нас отношения более или менее нормальные. А про Германию ты сама слышала — фашисты там, хотят весь мир захватить. Сейчас они в Испании, потом на другие страны нападут. А там и с нами сцепятся. Так что, никаких "лётчиц".
— Ну, Вов! — заныла Сонька, но я, зная её характер, пресёк её нытьё проверенным способом:
— Будешь вредничать — сладкого лишу.
— Вот ты как! — надулась она, — Я тебе свою душу открыла, детской мечтой поделилась, а ты… Как ты мог!
— Сонька! — рассмеялся я, — Хоть меня не тролль. Я тебя как облупленную знаю. Душу ты мне открыла… Шило у тебя в заднице, а не мечта. Я же сказал, хочешь на самолёте полетать — полетаешь, не проблема. А вот романтики ты там не найдёшь. Холодно, грязно, тяжело. Про риск даже не говорю, лётчики всегда рискуют, подымаясь в небо. Да и народ там простой, все бухают и пристают — под юбку лезут. Не дашь — быстро станешь плохой, и появится куча проблем от твоих же сослуживцев. Вот тебе проза жизни.
— Тфу на тебя, — фыркнула Сонька, — А я уже размечталась — кожаный реглан, шлемофон и орден на груди. Я стою на крыле своего самолёта и гордо смотрю на толпу рукоплещущих поклонников и поклонниц, которые бросают мне цветы.
— Ага, ага, — согласился я, — Веником по морде, это же так здорово!
— Вот я и говорю, растоптал мою мечту, — грустно сказала Сонька и огрела меня ладонью по спине.
— Наше вам с кисточкой! — приветствовал я главрежа ВРК Коробейникова и помахал ему рукой.
— Ага, молодая чета Онищенко пожаловала, не запылилась, — не остался он в долгу.
Виталий Сергеевич натура деятельная, всегда в движении, всегда чем-то занят. Вот и сейчас, на бегу отвешивал комплименты женщинам, отдавал распоряжения, кого-то и куда-то посылал матом. Очень интеллигентный человек, особенно когда граммов двести водки накатит. Кстати, решил я Соньку везде представлять под своей фамилией. На перспективу, так сказать, всё равно поженимся. Сейчас меня тупо послали, когда я поинтересовался на счёт регистрации брака. Сказали, что маленький ещё. Козлы. Ладно, потерпим, не фатально. Хотя, Сонька расстроилась. У неё даже "синдром невесты" начался. Ну и закончился. Поревела немного, для успокоения души и успокоилась.