Павел Алексеев – Без жалости (страница 19)
Директор сразу погрустнел и поинтересовался, чем он тогда может меня заинтересовать? Я предложил свой вариант, никаких обязательств — выступаю, когда захочу. Естественно, если в ресторан зайду. Не надо для меня никаких "бесплатных столов", я человек состоятельный и платить за такую малость, вполне способен. Если его музыканты будут потом исполнять мои песни, пусть говорят прямо, кому эти песни принадлежат.
Его это полностью устроило, и он меня горячо поблагодарил. Поинтересовался моими планами на завтрашний вечер и уговорил обязательно быть. Ну, почему бы и нет, всё равно пока вечерами делать нечего, а так хоть скуку развеем. Когда учёба начнётся, не до ресторанов будет. Наверное. Не знаю, какая у них тут нагрузка. Мне-то всё просто, а вот Соньке придётся учиться с полной нагрузкой. Так что…
Когда я снова вернулся в зал, меня встретили аплодисментами, я удивился. А когда посмотрел на стол, то вообще охренел — откуда столько спиртного?! Оказалось, пока меня не было, каждый столик в зале посчитал нужным проставиться. Ну и отправили нам на стол, свою благодарность в виде вина, шампанского или водки. Даже Соньке перепало внимания, в виде сладостей.
Так вот, аплодируя, зрители начали кричать — "Просим! Бис!". Не став ломаться, снова вернулся к роялю. Но тут на сцену вышел сам директор ресторана и обратился к публике:
— Минуточку внимания, товарищи! — попросил он, — Позвольте вам представить, поэта и композитора — Владимира Онищенко. Вы уже слышали его выступление и, судя по аплодисментам, песня вам понравилась. Владимир, как вы уже слышали, не смотря на свою юность, очень талантливый человек и обладает прекрасным голосом. Мне стоило больших трудов, уговорить его иногда вечерами, когда он будет здесь, исполнять свои замечательные песни. И вы знаете, он согласился! Завтра, кто желает послушать его великолепное исполнение, приглашаю в наш ресторан. А сейчас, Владимир, прошу вас! Удивите нас ещё раз.
Директор сделал жест в сторону рояля, приглашая усаживаться и "удивить", и зааплодировал. Зал тут же подхватил его аплодисменты, а я уселся и снова прошёлся по клавишам… А чего тут думать, сыграю вот эту — душещипательную, про любовь:
Музыканты в этот раз тоже подхватили со второго куплета, чутко уловив настроение этой песни. Когда мы закончили, некоторое время в зале царила тишина, а потом раздался гром аплодисментов. Никогда не думал, что сотня человек, может издавать столько шума. Снова встал, поклонился и свалил на своё место. Перетерпел хлопки по спине и плечам, посмотрел на вытиравшую слёзы расчувствовавшуюся Соньку и подумал — на сегодня хватит ей впечатлений, пора баеньки.
К сожалению, а может к счастью, сразу свалить не получилось. Опять подкатил директор ресторана, объявил, что сегодня мой стол — за счёт заведения. Потом стали подходить разные люди, представляться, жать руку, поздравлять, хотя я так и не понял с чем. Наконец, страсти поутихли, и я собрался прощаться, но тут снова подошёл очередной "поклонник".
— Здравствуйте, молодой человек, — начал он, — Позвольте представиться, Севастьянов Олег Дмитриевич, декан историко-филологического отделения МГУ. Не мог удержаться, чтобы не подойти к вам и выразить своё восхищение вашим талантом. Великолепные и очень грамотные тексты. Это вы писали сами, как я понял?
— Вы правы, это мои тексты, Олег Дмитриевич, — не стал я скромничать и пригласил его за стол.
— Тогда позвольте вас спросить, где вы учитесь? — снова спросил он, усаживаясь на тут же поданный официантом стул.
— Нет тут никакого секрета, пока нигде. Вот, приехал поступать, а куда — пока не решил.
— Так это же великолепно! — обрадовался он, — Тогда, от лица нашего университета, приглашаю вас к нам. Уверен, с вашими талантами, вы станете настоящей жемчужиной нашего университета.
— Лестное предложение, Олег Дмитриевич, — задумался я. Это что, судьба такая? Квартира профессора филологии с его библиотекой. А теперь ещё и зовут на отделение филологии. Может и правда, не испытывать судьбу, а пойти туда, куда она меня ведёт?
— Ну, надумали? — поторопил меня декан.
— Надумал, но есть одно маленькое препятствие, для принятия уверенного решения, — начал я торг.
— И какое же это препятствие, — поинтересовался декан, и усмехнулся, — Возможно, если оно такое маленькое, мы его легко преодолеем?
— От вас зависит, Олег Дмитриевич. Видите ли, я поступать приехал не один, а со своей невестой. И, разумеется, мы планировали поступать вместе. Нам не хотелось бы расставаться.
— Нет не решаемых вопросов, Владимир, — рассмеялся декан, — Наоборот, это даже прекрасно! Университет приобретёт не одну, а целых две жемчужины. Значит договорились?
— Договорились, — улыбнулся я этому пробивному человеку.
— Тогда, если вы завтра вместе с невестой найдёте свободное время, добро пожаловать к нам на Моховую. Найдёте меня, и мы с вами всё на месте решим, — подмигнул он Соне, а та скромно опустила ресницы, смутилась, — В час, вас устроит?
— Разумеется, Олег Дмитриевич, — ответил я.
— Тогда, позвольте откланяться, товарищи, — поднялся декан, пожал мне руку и, кивнув остальным, ушёл за свой стол.
Спустя какое-то время, ушли и мы с Сонькой. День прошёл насыщенно и плодотворно.
Глава 8
— Ой, я боюсь… — снова тянула свою привычную песню Сонька, пока мы шли к зданию МГУ на Моховой.
— Сонь, успокойся, — терпеливо уговаривал я, — Ты всегда чего-то боишься, и всегда всё хорошо заканчивается.
— Тебе хорошо говорить, — буркнула она, — Ты вот ничего не боишься.
— Кто тебе такое сказал? И я боюсь иногда. Только ломаю свой страх и двигаюсь вперёд. Ты знаешь такого зверя — носорог?
— Большой такой?
— Да, — кивнул я, — Большой и плохо видит. Так вот, есть такая шутка про него. У носорога плохое зрение, но при его размерах — это не его проблема.
— Почему? — не поняла она.
— Потому что, затопчет всех нафиг!
— А! — дошло до Соньки, и она рассмеялась. Ну, хоть о своих страхах забыла.
Наконец мы дошли до корпусов МГУ и начали искать нашего знакомого декана. Сами корпуса, как и их внутренняя отделка, мне очень понравились. Всё старинное, потолки под золото расписаны, перила белые, стены зелёные, лестницы широкие. Красота! Как Сонька сказала — во дворец попали.
Методом тыка, добрались до нужного места, где его и обнаружили в обществе ещё двух каких-то мужчин. Заметив нас, ещё на подходе, Олег Дмитриевич заулыбался, поздоровался со мной за руку и приветливо кивнул Соньке. Затем обратился к присутствующим:
— Вот, товарищи, позвольте представить вам того, о ком я вам говорил. Владимир Онищенко, поэт и композитор, весьма талантливый, не смотря на юные годы. В Москве недавно, по его словам, но уже успел блеснуть перед публикой в "Метрополе" своими талантами. Владимир, это ректор нашего университета Герасимов Виктор Петрович и проректор Замятин Сергей Васильевич, они очень заинтересовались твоим творчеством, и у них имеется к тебе разговор.
— Я весь во внимании, товарищи, — кивнул я и замер в ожидании. Сонька, как всегда, нырнула мне за спину.
— Ну, предлагаю пройти к вам в кабинет, Олег Дмитриевич. Не в коридоре же нам разговаривать? — предложил ректор университета.
— Разумеется, важные вопросы решаются только в прохладной тени кабинетов, — пошутил декан и пригласил всех в кабинет. Что сказать — уютно. Мягкая, но строгая мебель, тёмные тона. Всё серьёзно и настрой даёт на серьёзные разговоры.
— Расскажите о себе, Владимир, — попросил ректор.
Я начал рассказывать, кто, откуда, зачем. Затем ответил на несколько дополнительных вопросов. Задали пару вопросов и Соньке, но так — несерьёзно. Её личность их не интересовала, она шла довеском ко мне. А затем, зашёл разговор, об их интересе ко мне. Им требовалась своеобразная звезда института. Такая, о которой бы говорили, сплетничали и соответственно, при этом везде — в приложении к МГУ. И как им показалось, они такую звезду нашли.
— Как говориться, мы свои карты раскрыли, молодой человек, теперь дело за вами, — сказал ректор, — Справитесь?
— Нет проблем, — кивнул я.
— Тогда я не вижу препятствий для вашего поступления. Документы отдадите вашему — теперь уже вашему декану. Но цените наше отношение, Владимир. И постарайтесь оправдать наше доверие.
После чего, ректор и проректор попрощались и ушли. А мы остались решать наши вопросы с Олегом Дмитриевичем.
— Ну вот, а ты боялась, даже юбка не помялась, — подколол я Соньку, когда мы уже возвращались обратно домой.
— Ну тебя, — ткнула меня в бок Сонька, рассмеялась и неожиданно крутнулась вокруг себя, так, что юбка поднялась и показала всем желающим стройные и крепкие ноги на всю их длину.
— Ну, покрасовалась? — хмыкнул я, угорая над тем, как она тут же вцепилась мне в руку, когда послышался чей-то одобрительный возглас.
— Ну тебя, — снова ответила она, опять ткнула меня в бок, а потом подумала и ткнула ещё раз.
— А второй раз за что? — поинтересовался я.
— На всякий случай, — проинформировала Сонька и гордо задрала нос.
— Смотри, сейчас птичка в глаз какнет, — предупредил я.
— Фу, дурак! — ругнулась Сонька и тут же предложила, — Пошли мороженого поедим?