Павел Акс – Сигнал с Земли-2 (страница 35)

Я исподлобья осматривал всех, кто был в баре. Пытался выцепить слишком нервное поведение как реакцию на кровь из бандитского носа. Но на взводе были все. В этот момент Шрек расхохотался и пригласил Влада в подсобку обсудить вопросы. Влад мотнул головой мне, чтобы я шел за ними.

Мы втроем зашли в небольшую каморку, в которой были какие-то ящики, мешки, кеги, стоял стол и несколько стульев. Рассевшись, все начали играть в гляделки. Шрек пытался прощупать серьезность намерений. Влад пытался морально раздавить бандита. Я рассматривал кабинет (увидел в полутьме тумбочку и семейную фотографию главаря; надо же, какой сентиментальный), а потом решил первым нарушить тишину.

Сказал, что мы ищем того, кто обескровливает тела. И что у нас есть данные, что это один из членов банды. Шрек вскочил и начал кричать, что эта сволочь и нелюдь не может быть одним из них. Они хоть и живут криминалом, но у них есть понятия и воровская честь. Шарик не вибрировал: Шрек не врал.

Влад предложил ему сесть и заткнуться. Сказал, что вместе они вычислят убийцу. Стал задавать вопросы: не поменялось ли чье-то поведение три недели назад, в десятых числах ноября. Главарь задумался, почесал подбородок и ответил, что нет, ничего обычного.

Вспомнил пару бытовых вещей: один из банды начал наезжать на местного ростовщика и сломал ему руку, хотя тот платил за крышу. Выяснилось, что отморозок просто проиграл в карты и решил срубить легких денег. Ему тогда свои же сломали руку в назидание, чтобы неповадно было «жить не по понятиям». Не наш случай.

Еще рассказал, что одного из своих они выгнали из банды, потому что тот «сел на иглу», а в банде подобное не терпели. Такие люди — слабые, зависимые, непредсказуемые. Как раз в десятых числах он кинул молотов в бар, но огонь быстро потушили, а поджигателя нашпиговали пулями. Тоже не подходит.

Шрек развел руками, сказал, что больше ничего эдакого. Я спросил, какие события происходили в банде в те числа. Главарь опять задумался и сказал, что не было ничего особенного. Шарик в животе провибрировал. Я ответил, что если будет еще одна ложь, то мы вызовем группу зачистки. Членов банды приравняют к террористам со всеми вытекающими. Тот начал горланить, что это беспредел, но Влад схватил его за грудки и приказал отвечать на вопрос.

Шрек погрустнел и начал рассказывать. 8 ноября в этом году была большая гулянка: его сын стал совершеннолетним. Точнее, приемный сын.

Вот как они стали семьей: в 2010 бандит за несколько дней до Пробоя только «откинулся» из тюрьмы (вышел на свободу), поэтому в момент катастрофы был мертвецки пьян: гулянка затянулась на несколько дней. Когда началась катастрофа, всех сильно тряхнуло. Люди побоялись, что от землетрясения обрушится здание, и начали выбегать на улицу. Тогда-то он и столкнулся с девушкой, которая гуляла с коляской. Шрек бежал подальше от многоэтажки, в сторону пустыря и не заметил, как она появилась. Он случайно сбил ее с ног. Девушка была странно одета, как аристократка: какие-то кружева, красивая ткань. Коляска тоже выглядела как в кино про царские времена. Внезапно появившаяся аномалия треснула разрядом дерево неподалеку, расщепив его. И огромный толстый сук упал прямо на нее, пробив ей грудь. Она умерла на месте, успев прошептать только имя ребенка (Виктор) и зачем-то дату рождения (собственно, 8 ноября).

Шреку стало стыдно: девушка погибла из-за него. Он мгновенно протрезвел. Ребенок рыдал и бился в истерике. Видимо, в бандите осталось что-то человеческое, и он забрал малыша к себе. Воспитывал как родного. Принял в банду. А в день совершеннолетия закатил крутую гулянку. Но, видимо, парнишка не был готов к полноценной жизни и большому количеству алкоголя, потому что в какой-то момент он потерял сознания и затрясся в конвульсиях. Его сразу вынесли из бара на свежий воздух и оставили на лавочке. Кто-то побежал за доктором. Когда он пришел, на лавке уже никого не было. А под утро Виктор вернулся домой как ни в чем не бывало: розовощекий, довольный, с блестящими глазами.

Влад кивнул и коротко сказал мне, что совершеннолетие — это инициация. Я не очень понял, что это значит. Видимо, включился режим кровососа. Вообще — страшно. Если в тебе вдруг просыпается жажда крови, и рядом нет человека, который объяснит, что это, как с этим справляться, какие правила существуют, чтобы не навредить себе и другим — дел натворить может любой. Зато стало понятно, почему он вернулся домой под утро в день рождения: сожрал кого-то. А из банды никого не трогал, потому что уважал своих.

Шрек нам больше был не нужен. Я кивнул Владу на фотку на тумбочке. Там был молодой парнишка. Честно говоря, похож на волчонка: пусть и улыбающийся, но с колючим взглядом. Бритоголовый, но с веснушками.

Мы вышли из кабинета и оглядели бар. Все случайные люди уже ушли. Ребята из нашего отряда стояли и целились в бандитов. Бандиты — в ребят. Четыре арбалета против пары десятков стволов. Расклад был так себе.

Тут из подсобки вылетел Шрек с криком: «Витька, сволочь, убью!».

Дальше все было как в замедленной съемке. Почти все члены «Костей» повернули головы к одному пареньку. Тот, недолго думая, стал разворачиваться, чтобы убежать. Я услышал за спиной щелчок и увидел размытое пятно стрелы (точнее, болта), который долетел до него и попал ровно под левую лопатку; это стрелял Влад.

Бандиты начали палить в нас.

Я в панике кинулся на пол, у меня же не было оружия (хотя, будь оно у меня, я бы, возможно, поступил так же, просто рефлекторно поддавшись панике). Ребята, защищаясь, успели выпустить по стреле, и двое (Цезарь и Сифа) стали заваливаться назад, получив ранения. Андрюша бросился на меня с ножом. И в этот момент с громким ревом между нами вылетел Шрек, крича, чтобы все прекратили огонь. Выстрелы прекратились.

Главарь банды, поникший, добрел до лежащего в луже крови приемного сына, перевернул его на спину. Приподнял верхнюю губу, и мы все увидели пару неестественно длинных клыков. Он все еще стоял на коленях и рыдал, когда мы подняли раненых и тело Виктора, а затем покинули бар. Нам никто не мешал.

Ранения ребят оказались легкими. Сифу задело в предплечье по касательной. Медведь его быстро забинтовал, приговаривая, что до свадьбы заживет. А Цезарь вообще получил две пули и обе — в бронежилет. На груди был огромный синяк, и дыхание долго восстанавливалось, но угрозы жизни не было.

Труп паренька не подавал признаков жизни, осиновая стрела попала прямо в сердце. Влад разочарованно вздохнул и сказал, что с одной стороны этот Витя — серийный убийца. А с другой стороны, всю жизнь не знал, что в 18 лет проявится вампирская сущность. Мы помолчали. Влад добавил, что она появилась тут случайно из-за Пробоя. Никто, кроме меня, не понял, о ком речь, но с расспросами не полезли.

Когда мы добрались до базы, то тело отправили в морг (точнее, временно положили в морозильную камеру, которая осталась от Хладокомбината), а Цезаря и Сифу передали врачам. Сил ни у кого не было, поэтому все завалились спать в казарме.

Следующие два дня у группы были выходные, поэтому мы решили вечером собраться в баре. Пили много и весело, как в последний раз. Да, когда на работе случаются такие опасные ситуации, что не знаешь, вернешься домой пешком или в мешке для трупов, то как-то хочется жить более ярко. Слушать музыку громче, вдыхать запахи, пить, пока не упадешь.

Попойка была знатной. Начинали с пива и закусок, постепенно перешли к водке. Я знал, что с утра будет жуткое похмелье и для здоровья алкоголь вреден, но в тот момент голос разума звучал довольно тихо.

В какой-то момент речь зашла про наше прошлое расставание. Ребята приставали с тем, что у меня было на Патриках. Я выдавал кусочки правды, которые не портили легенду (иначе опять получил бы сильнейший спазм из-за лжи) — про то, какие там крутые ездят машины, что там работают компьютеры и телевизоры, что у меня теперь имеется целый Гелендваген. Потом начал спрашивать про то, что было у них после моего побега. Оказалось, что переполох случился знатный. О биоконструктах никто из отряда никто ничего не знал, и все строили догадки и теории заговора. Когда я спросил, а что было на проекторе, все помрачнели и замолчали.

Влад пошел за добавкой. Ребята постепенно начали рассказывать, что там была карта памяти, но она пропала. Я стал выяснять, кто мог взять, зачем это кому-то и как могла случиться пропажа. Все строили теории, предположения. Так или иначе, каждый по несколько раз сказал, что это не он. Шарик не вибрировал. Влад вернулся с полным подносом рюмок и выдал свое мнение, что карту памяти никто из отряда не забирал себе и не выносил из бункера (шарик опять не выдал реакцию, лжи не было). Ребята добавили, что и Хуторненко не мог, он почти сразу вышел на поверхность и даже не приближался к проектору.

Я пожал плечами и поменял тему. Предложил конкурс, кто придумает лучший тост. Ребята ржали и придумывали каламбур за каламбуром. Мы все еле стояли на ногах, когда заметили, что на улице светает. Пора было расползаться по домам. Бойцы выстроились у будки с телефоном-автоматом, чтобы вызвать такси, а Влад сказал, что поедет за рулем. Все стали его отговаривать, но он попросил не переживать. Вышел на улицу, я с ним. Решили, что пока мне лучше перекантоваться у командира, а на днях должны дать комнату в общежитии.