Паулина Киднер – История барсучихи. Мой тайный мир (страница 78)
Кроты — насекомоядные животные; они едят земляных червей и насекомых, падающих в лабиринты туннелей, служащих кротам жилищем. Случается, в одном туннеле живут несколько кротов, но в одно время там находится только один. Кроты — одинокие животные и сходятся только для брачных отношений. Они очень восприимчивы к вибрации и чувствуют, когда туннель занят другим кротом. Поэтому иногда хозяева огородов, желая изгнать кротов, сооружают специальные устройства, приводимые в движение ветром и вызывающие вибрацию. Министерство сельского хозяйства даже рекомендует антикротовые вибраторы фабричного производства (язык сломаешь!), но, увы, куда чаще хозяева используют стрихнин…
Если вы когда-нибудь видели живого крота, наверняка обратили внимание на его огромные, словно лопаты, «ладони» — кажется, они растут прямо из плеч. Плечи у кротов, как и у барсуков, очень сильные; глазки крохотные, а наружные уши вообще отсутствуют, поэтому кроты ориентируются в пространстве главным образом с помощью обоняния. Крот роет землю одной «ладонью» и одновременно прижимается всем телом к противоположной стенке туннеля, спрессовывая землю; затем, поворачиваясь на 180 градусов, он роет землю другой «ладонью» и спрессовывает землю противоположной стенки. Одновременно он запихивает нарытую землю себе под брюхо и проталкивает задними ногами дальше по туннелю. Пройдя определенный участок, он делает кувырок, оборачиваясь мордой к нарытой земле, и выпихивает ее на поверхность — так образуются хорошо известные нам кротовые холмики.
Крота-самца тянет к самке всего каких-нибудь три-четыре дня в году — этого факта, по-моему, более чем достаточно, чтобы понять, какие бобыли эти животные. Кстати сказать, в Ирландии их почему-то нет — может, завезти на развод?
Мне всего несколько раз в жизни посчастливилось увидеть крота, хотя в подростковом возрасте они проводят какое-то время на поверхности, подыскивая себе свободную территорию. Однажды, когда я гуляла со своими тремя барсучатами, Уиллоу (помните такого?) поймал крота, метнувшись к нему с быстротой молнии, и растерзал в одно мгновение.
Как-то раз нам принесли крота, который побывал в когтях у кошки. Я раскрыла соответствующий раздел учебника по зоологии и удивилась, узнав, сколько они едят. Оказывается, за два дня крот поглощает количество еды, равное собственному весу. К счастью, объесть нашу ферму он не успел: едва он оклемался после шока, мы тут же выпустили его. Я вынула фотоаппарат, чтобы запечатлеть этот исторический момент, но зверек так быстро скрылся в норке, что на пленке запечатлелся только хвост.
Иногда нам звонят просто для того, чтобы спросить совета, и наши работники помогают чем могут (как правило, отсылая к Дереку или ко мне). Однажды утром, когда у телефона дежурила Каролина (она работает у нас уже много лет и, как ни странно, еще не свихнулась), поступил звонок от некой леди, у которой под окнами офиса бродит утка. Создавалось впечатление, будто утка кого-то ищет.
— Вдруг она потеряла свою семью? — спросила леди. — Можно ли ей чем-нибудь помочь?
Положив трубку на стол, Каролина бросилась ко мне объяснять ситуацию. В то утро я и так разрывалась, а тут еще Каролина с дурацким вопросом!
— Скажи ей, пусть обратится в Армию спасения. Это вроде бы по их части! — отрезала я.
— Минутку, — ответила Каролина и подняла трубку. В трубке звучали частые гудки — разъединили.
— Ну не могу я ей так сказать! — возразила Каролина.
— Да что ты, что ты, — ответила я, смеясь. — Я же пошутила!
Надо ли добавлять, что мы предложили даме более разумное решение.
Но это — только присказка. Сказка про уток еще впереди.
Как-то раз ко мне в приемную заявилась моя закадычная подруга Энн Лис. Энн — одна из самых ревностных в Сомерсете добровольных защитниц природы. Если бы не самоотверженный труд таких, как она, наши сомерсетские заповедники не были бы столь ухоженными уголками. Группа добровольцев привела в порядок территорию на расположенном неподалеку острове Стиэрт-Айленд и перед сенокосом осматривала местность, где пройдут косилки, на предмет обнаружения на земле птичьих гнезд.
Я, конечно, очень обрадовалась своей доброй знакомой, но от моих глаз не ускользнуло то, что у нее какие-то уж очень пышные формы.
— Что это с тобой?! — изумилась я. — Пластическую операцию сделала, что ли?
— Да нет, что ты, — рассмеялась Энн. — У меня там утиные яйца!
Я не смеялась, понимая, что это не шутка.
А случилось вот что. Ребята проморгали одно утиное гнездо, и обнаружил его уже рабочий на косилке, когда нечаянно наехал. Три яйца удалось спасти, но вот беда — катер, перевозивший ребят на остров и обратно, ожидался только к вечеру. Ни минуты не колеблясь, самоотверженная девушка запихала яйца себе под бюстгальтер и весь день провела, боясь лишний раз пошевелиться да еще выслушивая — хоть и шутливые — реплики товарищей: «Чего только не придумают, лишь бы не работать!»
Но вот катер привез ребят на «большую землю», и Энн — мигом ко мне. Яйца тут же переложили в инкубатор, и, как ни удивительно, «утята из лифчика» вылупились ровно через семь дней. Но сюрпризы на этом не кончились. Мы думали, что это яйца обыкновенной дикой утки, а это оказались птенцы более редкой утки-широконоски. По мере того как они подрастали, все больше выделялись их клювы, похожие на ложки. Когда их кормишь, видишь зазубренные края — сквозь эти зазубрины утки процеживают воду, добывая себе пищу.
Мы долго ломали голову, где их лучше выпустить. Но как только они стали на крыло, то сами выбрали лучшее для себя решение, существенно облегчив нам жизнь: полетели прямиком на Стиэрт-Айленд. Видно, путь на родину — самый краткий! Даже для тех, кто только-только оперился.
…Мы рады, когда случай знакомит нас с теми или иными представителями богатейшей природной коллекции. Возможно, одни — более привлекательны, другие — менее, но все они одинаково важны для поддержания баланса в окружающем нас мире.
Пир на весь мир
Если заглянете к нам в гости на ферму в марте — апреле, отыскать нашу кухню будет совсем нетрудно: оттуда доносится слабый (или просто я так к этому привыкла?) мускусный запах…
Кухня у нас на втором этаже, в бывшей сушильне для зерна. Там, где много-много лет назад сушили хлеб, добытый нелегким крестьянским трудом, протянулись полки, уставленные сентиментальными безделицами. Это все подарки детей, родителей и друзей, привезенные из дальних стран. Вот маска из Венеции, вот японские статуэтки, хрустальные вазочки — каждая вещица согрета любовью и теплотой воспоминаний, у каждой — свое почетное место на полке. Рядом с ними — камешки и сушеные водоросли, которые я собирала, отдыхая на своем излюбленном побережье Лайм-Регис. То обстоятельство, что вырваться удается лишь в ноябре, ничуть не портит мне удовольствия от отдыха. С приходом зимы для меня наступает более спокойное время, и к тому же наслаждаться музыкой штормов и накатывающихся на берег волн лучше именно в это время года. Когда я, закутавшись шарфом, шагаю по берегу моря, мое сердце переполняется радостью — какая я молодец, не испугалась зимней стужи! И как приятно потом пойти в ближайшую чайную, где тебя поджидают ароматные поджаренные хлебцы, — вот и славно день прошел!
Окошко нашей кухни смотрит на крышу пристройки, так что заглянуть в него никто не может. Здесь мое прибежище, мой личный угол, которого у меня никому не отнять. На фоне побеленных стен выделяются продольные сосновые балки, с которых и поныне свисают огромные металлические крючья — на них некогда подвешивали мясо; впрочем, теперь к сосновым балкам с чисто декоративной целью прибиты начищенные медные конские украшения. Небольшое креслице стоит возле раковины, два больших старомодных кресла — по обе стороны маленького чугунного камина, а под загнутой углом посудной полкой проложены трубы горячего водоснабжения. Здесь, в кухне, у нас особенно уютно, здесь мы проводим немало времени.
В марте — апреле, если заглянешь за спинку кресла, непременно увидишь один, два, а то и больше свернувшихся в тепле серых пушистых комочка, посапывающих во сне. Тут какой-нибудь из них развернется, желая потянуться или зевнуть, — и глазам очевидца явится роскошная полосатая морда.
Так получилось, что самыми любимыми детенышами млекопитающих стали для меня именно барсучата. Брачные отношения у барсуков могут быть в любое время года, но имплантация зародыша происходит, когда самка становится сонной, обычно в ноябре — декабре. Барсуки не впадают в зимнюю спячку, лишь резко снижают активность, живя запасом жира, накопленным за осенние месяцы. Это значит, что почти все барсучата появляются на свет в январе — феврале.
Барсучата рождаются голыми, слепыми, с закрытыми ушами и в первые восемь недель жизни, которые проводят под землей, полностью зависят от матери. Они развиваются столь медленно, что глаза у них открываются только на шестой неделе. Проблемы возникают, когда барсучата появляются на поверхности земли, — вот тогда-то нам начинают их приносить. Мы не устаем повторять: не трогайте детенышей, если точно не знаете, что они в беде; но детеныши барсука, обнаруженные на поверхности земли в одиночестве и в дневное время, неизменно в беде.