Паулина Киднер – История барсучихи. Мой тайный мир (страница 51)

Были у нас и еще испанцы — молодая пара Тони и Эспе, помогавшие по кухне, а также Эрн, который мыл посуду и полы. Этот самый Эрн обожал ловить рыбу с волнореза во время прилива. Я не могла смотреть, как пойманная рыба плавает в ведерке, судорожно хватая воздух, и обычно избегала встречи с Эрном и его друзьями, пока они ее не разделают.

Как-то вечером я стала свидетельницей такой сцены: на столе стоит таз, в нем брюхом кверху плавают рыбины, а на стуле сидит Эспе и с помощью двух вилок поддерживает одну из рыбин в вертикальном положении, словно надеясь воскресить ее. «Жалеет, — подумала я. — Есть-таки сердце у девушки!»

— И как ему только не стыдно, — сказала я. — Зачем рыб мучает! Отрезал бы им сразу головы, и дело с концом.

…Придя полчаса спустя, я почувствовала в воздухе аромат жареной рыбы. Вместо таза на столе стояло блюдо, из двух вилок осталась только одна, а рыба — в которой трудно было узнать недавно пойманную — была не только приготовлена, но и почти вся скушана.

— Эспе! — крикнула я, шокированная увиденным. — И ты ее… еще и жрешь?!

— О да! Она уже неживой, мы их кушать, — сказала Эспе, с жадностью набивая рот очередным куском рыбы. «Какая бесчувственная девушка», — подумала я.

Из всех ресторанчиков, где мне тогда довелось поработать, больше всего мне понравился один под названием «Ячменная скирда» — видимо, потому, что оформлен он был в виде… коровника! Кабины для посетителей были сделаны в виде коровьих стойл, а над стульями висели медные таблички с коровьими кличками. Завсегдатаи заведения, резервировавшие одни и те же места, называли друг друга не иначе как этими кличками. Но все-таки это был не хлев, а первоклассный ресторан, так что по выходным дням и по вечерам я, по требованию начальства, выходила принимать заказы у посетителей и указывать им места за столиками в длинных вечерних платьях.

Был у нас один совсем юный официант, который так тщательно скрывал свои способности, что догадаться было практически невозможно. Требовались железные нервы, чтобы его чему-то научить. Однажды в субботу у нас был званый ужин; и вот он, как всегда, приплелся и пропищал дрожащими губами: «Чем могу сегодня быть полезен?» У меня в ушах еще звенели слова, сказанные шеф-поваром несколькими минутами раньше: «Не подпускайте этого бродягу к кухне, иначе размозжу ему голову половником!» Мне было жаль беднягу, и я подумала — может, он сумеет оформить тележку со сладостями?

— Да все уже почти сделано. Видишь, даже блюда с пирогами расставлены. Ты вот пойди проверь, все ли кувшины для сливок налиты, все ли ложки на месте, да разложи на блюде пирожные-эклеры. После этого кати сюда тележку. Ясно задание?

Юноша кивнул, одарив меня широкой улыбкой. Он был явно польщен тем, что ему в кои-то веки хоть что-то поручили.

Примерно полчаса спустя шеф-повар объявил, что первое блюдо готово. Настало время запускать гостей в залу. И что я вижу — на привычном месте стоит тележка для сладостей, на ней гордо красуется огромное блюдо, устланное листьями салата-латука; по краям разложены нарезанные помидоры, в центре высится горка огурчиков-пикулей, а вокруг ведут свой хоровод шоколадные пирожные-эклеры.

Ей-богу, я вынуждена была согласиться с нашим шеф-поваром!

Успех моей работы зависел от успеха заведения в целом и конечно же от выручки за закуски и напитки. Как-то раз к нам в ресторан пришел молодой человек и предложил по дешевке половину свиной туши. Я подумала: из такой шикарной туши можно наделать столько разных блюд, дела у нас пойдут в гору! Кусок поступил целиком, но я была уверена, что шеф-повар сумеет его разделать. Молодой человек любезно согласился отнести его в холодильник и там повесить на крючок. У шеф-повара был выходной день, но назавтра он должен был появиться. Я заплатила молодому человеку из выручки, и он был таков.

Когда шеф-повар появился, за дежурную была Бриджет. Она и показала ему половину свиной туши, висящую на крючке.

— Не правда ли, шикарный кусок мяса? — пропела она на своем мелодичном ирландском наречии.

— Конечно, — поддакнула я. — И главное, дешево! Я уже слышу, как у нас в кассе шелестят денежки!

И надо же было случиться, что ровно полчаса спустя наш босс мистер Мартин, которому и принадлежала эта сеть ресторанчиков, позвонил узнать, все ли в порядке. Он имел привычку каждую неделю обзванивать все принадлежащие ему заведения и расспрашивать, как идут дела. А надо вам сказать, что это был человек строгих правил: чуть где перегорит лампочка или какая ложка-вилка не на месте, не преминет указать.

— Все в порядке, мистер Мартин. Дела идут неплохо, все живы-здоровы.

— Ну вот и прекрасно, Паулина, — ответил он. — Слава Богу, что все замечательно. Да, чуть не забыл: тут, говорят, один тип ходит, предлагает краденое мясо. Если и к нам заглянет — гони его метлой.

— Разумеется, — выдохнула я, а перед глазами встала половина свиной туши, подвешенная на крючке в холодильнике. — Будет сделано.

С этими словами я повесила трубку.

Ну, что мне теперь делать? Как раз в этот момент вошла Бриджет, окончившая положенную работу.

— Прекрасно! — сказала она. — Ну, я сматываюсь! До завтра!

— Погоди, Бриджет, — дрожащим голосом произнесла я. — Ты не хочешь забрать себе эту половину свиньи?

— А почему вы от нее отказываетесь? — спросила Бриджет.

— Ну, видишь ли… — я пожала плечами, — звонил босс и сообщил, что заказал такую же.

— Тогда понятно! А что, неплохо, тем более за такую цену! Только как я повезу ее? Ее же надо разделать!

— Нет проблем, — легкомысленно сказала я, полагая, что и в самом деле быстро выкручусь. — Подъезжай к четырем, я тебе ее разделаю.

— Ты просто прелесть, — улыбнулась Бриджет. — Я подъеду к четырем.

Я ерзала на стуле, дожидаясь, когда же кончится время ленча и посетители уберутся ко всем чертям. Я все больше осознавала свою вину, и половина свиной туши тяжким камнем легла мне на плечи.

Едва закрылась дверь за последним посетителем, я ринулась наверх за поваренной книгой — должна же там быть схема разделки свинины, с указанием всех суставов! Так, вот и она. Я стремглав бросилась вниз, к холодильнику. Разложив на столе схему разделки, словно карту поля сражения, я устремила свой взор на ненавистного врага — половину свиной туши.

Сами понимаете, половина туши — вещь громоздкая и жутко тяжелая. Более того, при ближайшем рассмотрении оказалось, что парень насадил ее не на один, а сразу на два стальных крючка, цепляющихся другим концом за металлический стержень. Взгромоздив тушу себе на плечи, я попыталась ее отцепить. Какое там! Только отцеплю один крюк, сразу втыкается другой. Понадобилось десять минут борьбы, прежде чем мне удалось ее высвободить, и вся эта махина рухнула на меня. Я втащила ее в кухню и взвалила на стол. Так! Разложим-ка ее в точности как показано в книге. А, вот они, суставы. Ну что ж, начнем!

Накрыв свинье морду полотенцем, чтобы она не могла смотреть на меня, я принялась за разделку. Поначалу операция шла блестяще, но дело застопорилось, когда я дошла до сустава ноги — я не могла сообразить, как к нему подступиться. Ладно, пусть так и остается, решила я. Я уже собралась укладывать отрезанные части в мешок, когда вошла Бриджет.

Названия суставов, вычитанные мною в поваренной книге, еще не успели выветриться у меня из головы. Наконец, мы дошли до того злополучного.

— Видишь ли, Бриджет, — сказала я, укладывая неразрезанную часть в мешок, — я не знаю, сколь велика у тебя семья, и даже думала — может, зря нарезала так мелко, может, у вас большими кусками жарят! В любом случае — прибереги этот кусок для какой-нибудь вечеринки! Он до того красив, что не худо подать его целиком!

— Кусок действительно роскошный, — сказала Бриджет. — Я не знаю, как тебя и благодарить!

— Не стоит благодарности, — пробормотала я и помогла Бриджет погрузить мясо в машину.

«Слава Богу, проблема снята», — подумала я, вернувшись в кухню и прислонившись к двери. В руке были зажаты ассигнации, которые нужно было положить обратно в кассу взамен того, что я уплатила за половину туши. Теперь, когда последняя была разрезана на куски, никто не смог бы признать в ней покражу, которую мы по незнанию купили сегодня поутру. Я вплоть до нынешнего дня не осмеливалась кому-либо рассказать об этом: мало ли, донесут еще, обвинят в скупке краденого! А теперь, по прошествии стольких лет, кто мне что сделает!

Среди нашей постоянной клиентуры самыми экстравагантными были… местные ведьмы. Да, да — самые настоящие ведьмы, которые занимались белой магией и иногда исцеляли животных. В перерывах между шабашами захаживали в наш ресторанчик. Излишне объяснять, что я в два счета нашла с ними общий язык, и, честно говоря, редко где мне доводилось встречать столь интересных собеседниц! Когда я в очередной раз решила сменить место жительства, они подарили мне на прощание диск из желтого стекла диаметром двенадцать дюймов^[9], изображающий солнце. Береги его, сказали ведьмы, он приносит счастье и удачу! Он хранится у меня и поныне.

Все это время мы активно переписывались с Шиной, которая два года странствовала по всей Австралии и в конце концов решила, что хватит. А у меня как раз появилась возможность арендовать на паях старинный кабачок, остро нуждавшийся в модернизации. Я тут же написала Шине: не захочет ли стать моим партнером? Она согласилась, и сразу после ее возвращения в Англию мы взялись за дело.