Паулина Киднер – История барсучихи. Мой тайный мир (страница 25)

У нас был заключен договор с фирмой мойщиков окон, которая каждый месяц присылала к нам бригаду. Возглавлял ее высокий блондин по имени Адриан, который был настолько хорош собой, что едва ли ему нужно было следить за своей внешностью. Когда он влез на стремянку, чтобы помыть окна изнутри, мы предупредили, что по дому бродит страшная лисица по кличке Хейди. Но он уже вымыл половину окон, а плутовка все не показывалась на глаза. Между тем она никуда не делась. Замша, которой протирают стекла, очень похожа на звериную шкуру, вот она во все глаза и следила за Адрианом — дожидалась своего часа, чтобы не упустить добычу. Протерев очередное окно, Адриан отложил замшу и взял в руки сухую тряпку. Тут из-за стула метнулась рыжая молния, схватила замшу, скользнула по подоконнику и, тормозя, вцепилась когтями в ногу Адриану. Тот завопил не своим голосом, а лисица, усмотрев в этом признак опасности, бросилась прочь, фыркая и ворча, — Адриан только и успел заметить, как она исчезает в глубине гостиной, таща за собой ветхий трофей чуть ли не вдвое больше ее самой. Потрясенный Адриан спустился со стремянки и вежливо спросил, как бы ему заполучить замшу обратно. Что-что, а отдать добычу без боя Хейди не могла! Счастье еще, что я отделалась укушенным пальцем — бросив лисице свежезамороженного цыпленка, все-таки отбила у нее замшу. Адриан снова влез на стремянку, чтобы закончить работу, но не прошло и десяти минут, как замша исчезла снова. На сей раз я бросила плутовке полотенце и заперла ее в кухне, пока Адриан не кончит. Завершать работу Адриану пришлось под жалобный вой — голос одинокой тоскующей души.

Адриан и его компания всегда проявляли живой интерес к тому, чем мы занимаемся. То, что в любой из наших комнат можно ожидать сюрприза, было для них в порядке вещей. Как-то раз они и сами попытались порадовать нас новым питомцем. Моют окна в одной усадьбе в Хайбридже, видят — по дороге ползет крыса, вроде больная, но еще живая. Они испугались — было время детишкам возвращаться из школы, вдруг кто-нибудь увидит и поймает? «Позвоним Паулине!» — решили Адриан и его друзья. Мы с Мэнди немедленно приехали — на руках перчатки, под мышкой коробка. К тому времени, как мы добрались, трое отважных ловцов уже успели поймать животное, опрокинув на него мусорное ведро да еще придавив сверху тремя кирпичами. Мы с Мэнди решили так: одна будет медленно поднимать ведро, а другая попытается схватить. Конечно же крыса выскользнула из наших рук и спряталась под машиной. Трое храбрых мужчин мигом растворились, или, во всяком случае, отошли на безопасное расстояние. Крыса, вероятно отведавшая отравленной приманки, двигалась не слишком быстро, так что мы, ползая на брюхе вдоль обеих сторон машины, умудрились ее сцапать и запихать в коробку. Окончив операцию, мы встали, и лица наши светились триумфом. «Вот это да! — сказал один из членов бригады мойщиков. — Да вы как пара опытных такс!» Хорош комплимент, нечего сказать!

К счастью, крыса отдала концы, прежде чем мы успели доехать до дома. Так мы избавились от этической дилеммы — спасать ее, как мы спасаем всех наших питомцев, или нет. Заслуживает ли она этого, коли она — вредный грызун? Но ведь лисицы тоже порой вредят, однако же мы спасаем их!

Хейди по-прежнему жила в доме, но пахучие железы все больше давали о себе знать. Я со страхом ждала, что Дерек поставит вопрос ребром. Хуже всего то, что лисиц очень трудно заставить соблюдать в доме чистоту. Выходя из своих комнат, мы всякий раз с превеликой осторожностью открывали дверь на лестничную площадку — вдруг она опять навалила там кучу? Если, ко всему прочему, рассказать, как лисы любят лазить в камин и взбираться по трубе, а также носиться по книжным полкам, демонстрируя свою ловкость, то станет ясно, почему их не очень-то охотно заводят в качестве домашних любимцев. Я вижу, читатель уже готов наградить Дерека за долготерпение сияющим нимбом. Мы тоже старались скрасить ему жизнь: стоило лисичке напроказить в очередной раз, как мы из кожи вон лезли, чтобы скрыть последствия, пока о случившемся не проведал Дерек. Но даже он был сильно расстроен, когда кто-то забыл закрыть дверь и лисица ускользнула на улицу. Мы все обыскали — как в воду канула! Утешением служило то, что она знала местность, поскольку мы часто водили ее на прогулки; но как далеко ее занесет? А главное, почти у всех наших соседей есть ружья, что тоже внушало тревогу. Пришло время ложиться спать, а о лисице — ни слуху ни духу. Мы ходили туда, сюда, искали, звали, надеясь услышать в ответ тоненькое верещание, — ничего! Решили так: пойдем спать и оставим двери открытыми — вдруг вернется!

Я лежала в постели, напрягая слух. Минуты тянулись мучительно долго, словно часы. Наконец сон сморил меня, но в пять утра я проснулась снова. Дело было летом, так что уже совсем рассвело; тихонько, чтобы не разбудить Дерека, я выползла из постели и отправилась к мальчишкам. И что бы вы думали? В шкафу для игрушек на своем привычном месте возлежала Хейди, блаженно растянувшись на спинке. По-видимому, она так набегалась за ночь, что могла пошевелить только кончиком хвоста. Растроганная до слез, я нежно погладила ее по головке — мол, здравствуй, милая, как долго мы тебя искали! — хорошенько закрыла все двери и нырнула в постель: хоть пару часов посплю по-человечески! Нужно ли говорить, что последние часы сна были куда слаще, чем предыдущие…

Лиха беда начало — ночная прогулка пришлась Хейди по вкусу. Теперь она все чаще норовила улизнуть из дома, но, вернувшись, каждый раз устраивалась спать в шкафу для игрушек. Видя, что в доме ей не сидится, мы решили познакомить ее с Гордоном и Беннетом. (Зная, что нам не удастся выпустить их на волю, мы решили их кастрировать, так что с этой точки зрения проблем не было.) Те сразу приняли Хейди как сестренку. Поначалу она проводила с ними по несколько часов в день, а затем и целые дни, забегая в дом от случая к случаю (обычно мы брали ее поиграть по вечерам, когда Дерек уходил на вечернюю дойку, после чего тщательно проветривали дом, чтобы он не узнал о визите не очень-то желанной гостьи). Конечно же мы все чаще брали ее на прогулку, да и Мэнди, гуляя со своими собаками у реки, нередко брала ее.

К тому времени, когда Хейди исполнился год, от травмы бедра не осталось и следа. У нас уже не было Беннета, его сменила другая лисица. Это была молоденькая самка, попавшая в капкан. Ветеринар ампутировал ей заднюю ногу, но началась инфекция, и врачу пришлось сделать немало инъекций и переливаний крови, чтобы спасти своей пациентке жизнь. Потом он передал лисицу нам, боясь, что в дикой природе она все равно не выживет. Ну а назовем-то как? Конечно, Трипод, то есть Трехножка! Рожденная в дикой природе, она так до конца и не стала ручной, но, являясь за едой, подходила к человеку совсем близко, если видела, что он не собирается ее трогать.

Наступила зима, и все три лисицы оделись в густые зимние шубы. В то утро, когда мороз покрыл все вокруг искрящейся корочкой, первое, что я сделала, — пошла их проведать. На белом фоне их шикарные шубы смотрелись особенно эффектно, и им было совершенно наплевать на холод. Я всегда подмечала, как мороз оттеняет красоту природы, выявляя самые тонкие детали. У нас на ферме живут павлины, которые на ночь забираются на могучий конский каштан. Когда их трехфутовые хвосты, ниспадающие с ветки, сияют в морозную ночь в лучах луны, зрелище просто захватывающее.

В эту зиму Дерек подарил мне на Рождество пару белых павлинов, о которых я всегда мечтала. Решили — пусть пока поживут в птичнике, поглядят, как бродят по двору и где устраиваются на ночлег их сородичи, а месяца через два выпустим их к другим павлинам. (Птичник, в котором их поселили, находился как раз напротив лисьего загона…)

К тому времени Хейди вот-вот должно было исполниться два года. В этом возрасте лисицу обыкновенно тянет искать себе пару, а эта немаловажная деталь как-то не пришла мне в голову. Загон, в котором жили лисицы, был обнесен двойной проволокой, и вот в одно злосчастное утро я обнаружила, что проволока перекушена. Судя по всему, одну перекусил некий лис-пришелец, а другую — Хейди. Исчезли и Хейди и Трипод. Ну а Гордон, по-видимому, решил, что слишком стар для вольной жизни. К тому же здесь «сервируют стол» дважды в день — чего еще?

Больше мы так и не увидели Хейди. Боюсь, с ней приключилась беда — она была такой ручной! Спросите — а может, она просто нашла себе пару? Думаю, она все равно показалась бы на глаза, пусть даже издали. Мэнди и вовсе была убита горем: ведь она уделяла ей столько времени и забот! Мы искали Хейди, оставляли для нее еду, просили всех: если встретите ручную лисицу, сообщите! Нет, все напрасно!

…Неделю спустя кто-то из тех, кто наловчился перегрызать проволоку, вернулся и задушил моих белых павлинов.

Ну, а Трипод появлялась еще не раз. Ее-то уже не спутаешь ни с какой другой лисицей. С того печального утра, когда она убежала вместе с Хейди, прошло два месяца. Я закрывала курятник, чувствую, кто-то хлестнул меня хвостом. Оборачиваюсь и вижу крупную лисицу с огромным петухом в зубах. Я кинулась на нее, заорав не своим голосом; бросив добычу, лисица пустилась наутек со всех… трех ног. Добежав до ворот, она остановилась, оглянулась и унеслась прочь. Шея у петуха оказалась одним сплошным синяком, и все-таки он протянул до утра. Аналогичный случай произошел с цесаркой в июне. У нас в усадьбе работал некий Питер — таких золотых рук, как у него, днем с огнем не сыскать, все что хочешь починит! Бог не наградил его ростом, и потому ему приходилось постоянно сносить насмешки от посетителей, вроде: «Виноваты, мы не заметили вас из-за метлы», — но он к этому относился спокойно. К неудовольствию своей жены, он был истинным трудоголиком и нередко задерживался на работе до полдвенадцатого ночи — мы даже думали, не купить ли ему горняцкую лампу, чтобы лучше работалось ночью! Так вот, в одно прекрасное утро Питер, делавший уборку в Гостевом центре, услышал на дворе странный шум и выбежал поглядеть в чем дело. Трехногая лисица с пучком перьев в зубах гоняла по двору трех цесарок. Бедная Трипод, удача ей опять не улыбнулась. Увидев Питера, она сочла за лучшее прекратить охоту и задать стрекача. Именно это и называется — пригреть змею на груди! Постоянное уменьшение числа утят, птенцов павлинов и цесарок служило косвенным доказательством тому, что Трипод вертелась где-то рядом. Но стоит ли списывать все на нее? Есть же в округе, в конце концов, и другие лисицы! По крайней мере, она доказала, что и трехногие лисы могут выживать в дикой природе.