Паула Гальего – Все темные создания (страница 66)
Тристан никогда не поднимется с того места, где лежит на снегу. Это будут два солдата Львов, которые потащат его тело к погребальному костру, чтобы сжечь его, не позволив родным провести положенные похороны.
— Кто наследник этого дома? — спрашивает один из солдат короля.
— Я. Я наследница, — говорит Эдит.
Она отвечает мгновенно, не задумываясь, словно рефлекторно, хотя уже знает, какой будет ответ. Они уже прошли через это, уже столкнулись с тем, что Львы не позволят ей унаследовать титул, хотя по праву это её предназначение. Возможно, думает она, если бы ей позволили принять важные решения, они не оказались бы сейчас здесь, наблюдая, как кровь её брата питает розы.
— Наследник, — повторяет солдат. — Он принесёт присягу верности короне Львов, или нет?
Эдит смотрит на своего брата, и Кириан понимает, что это не сон, что Ингума не сжимает ему горло и не давит на грудь. Ужас пронзает его одновременно с яростью, и она полностью вытесняет страх. Именно она заставляет его открыть рот и потянуться рукой к мечу на поясе, который в его двенадцать лет всё ещё слишком тяжёл для него.
Всё исчезает, остаётся только кровь на снегу. Он больше не видит палача своего брата, не слышит крики Авроры. Он больше не чувствует холода.
Но едва пальцы Кириана касаются рукояти меча, резкий удар возвращает его в ту реальность, от которой он пытался скрыться. Острая боль в щеке вырывает его из бездонной пропасти, которая жадно поглощала его.
Эдит только что ударила его по лицу с такой силой, что один из её колец, похоже, оставил рану на его щеке, потому что он чувствует, как что-то тёплое стекает вниз.
Кириан никогда не видел свою сестру такой. И больше никогда не увидит.
— Веди себя, как подобает лорду Армиры.
Его голос, думает он, не похож на голос строгой, но терпеливой сестры, которую он всегда знал. Этот голос исходит из другого места, из другой личности. Этот голос родился из ужаса и тьмы. И, тише, чтобы не услышали солдаты, в более низком, мрачном тоне, она добавляет:
— Ты преклонишь колени перед ними. Ты принесёшь свой меч в службу их королю. Ты будешь исполнять все их приказы, ложиться с ними в постель, когда они захотят, и убивать ради Львов.
Кириан не осознаёт до конца, что делает, когда встаёт на колени и, глядя на убийц, что тащат тело его брата к огню, приносит присягу верности Львам.
Он начнёт осознавать это позже, когда солдаты покинут дом, оставив после себя крики Авроры и ужас, который теперь точно станет пищей для Ингумы.
Год спустя после последнего Месяца Волков, Кириан будет искать свет в темноте леса. Не найдя ни одного из огней, которые раньше освещали небеса в другие зимние ночи, он примет решение и вознесёт молитву Гауэко. Он вознесёт молитву мне.
Глава 23
Лира
Я даю себе несколько часов, прежде чем смогу выйти и встретиться с последствиями того, что совершила.
Это была я, та кто вошла в его покои, я спросила его, не собирается ли он меня поцеловать… Это была я, та кто в итоге поцеловала его и позволила сделать со мной всё то, о чём не должна даже думать.
Я одеваюсь, привожу волосы в порядок, и когда спускаюсь вниз, меня радует, что Кириан здесь нет. Нириды тоже.
Кажется, они уехали с частью своих солдат.
Может быть, если бы я больше думала о миссии, из-за которой приехала сюда, я бы знала, чем они сейчас заняты.
Я провожу остаток утра в своих покоях, читая рукописи, которые привезла из дворца Эрея. И в этот раз я по-другому смотрю на имена осужденных, записанные на бумаге.
В первый раз это были просто чернила и возможность получить информацию. Но теперь я представляю, что имена тех трёх женщин, которых мы видели умирающими, скоро могут появиться в подобном документе. Кто-то запишет их на бумагу, снова лишив их человечности. И когда я это осознаю, мне больше не удается продолжать читать.
Два капитана возвращаются, пока я прогуливаюсь по саду. Холодный снег щиплет мои лодыжки, а ледяной ветер приносит нежные снежинки, оседающие на губах, но мне всё равно.
Я вижу, как лошади появляются на дороге, солдаты едут в быстром темпе, и я жду, пока они приблизятся.
Кириан спускается с коня первым.
Я не свожу с него глаз — высокий, сильный, в чёрном одеянии с головы до ног, он резко контрастирует с белоснежным пейзажем. Его сапоги скрипят по снегу, пока он идёт ко мне.
Дверь входа открывается, и несколько слуг выходят их встречать. Один конюх спешит взять поводья лошади Кириана, другой занимается лошадью Нириды.
Я замечаю, что он не сводит с меня глаз, пока приближается.
Я заговорю первой, прежде чем он успеет сказать что-то, что не должен, или прежде чем его легкая улыбка вернёт воспоминания, которые я должна старательно забыть.
— Я хочу знать, чем вы заняты, — требую я.
Он поднимается по лестнице и останавливается на пару ступенек ниже меня. Несмотря на это, я всё равно выше его всего на несколько сантиметров.
Кириан внимательно меня изучает, в его глазах нет ни страсти, ни вызова, которые я раньше видела.
— Ладно.
— Ладно? — переспрашиваю я.
Кириан кивает.
— Кажется, мы нашли то, что искали, — тихо говорит он.
Я затаиваю дыхание.
— Соргинак? — спрашиваю я.
Кириан кивает.
— Похоже, что несколько шабашей собираются встретиться в деревне Изартеги для празднования Отсаила. Я отправлюсь на закате. Возможно, на поиски уйдет некоторое время.
— Я поеду с тобой, — поспешно говорю я.
Нирида приближается медленно, не вмешиваясь. Я вижу её сторонним наблюдателем, как и много раз до этого, и она лишь смотрит, когда Кириан бросает ей взгляд, словно задавая вопрос. «Тебе решать», как будто говорит она.
— Не будет ни охраны, ни защиты. Будем только ты и я.
Это всё ещё вопрос, возможность передумать.
Холодок пробегает по моей спине.
— Хорошо.
— Тогда собирайся. Выезжаем сейчас же, — говорит он, проходя мимо меня в дом, не останавливаясь.
— Мы же собирались выехать ночью?
— Это было до того, как я узнал, что ты поедешь со мной, — отвечает он, не оглядываясь. — Лес опасен на закате. Возьми то, что тебе нужно. Оденься неприметно, пожалуйста. Мы едем не во дворец.
Его тон слегка жёсткий, деловитый. Он поднимается по лестнице к покоям, не утруждая себя тем, чтобы убедиться, что я его услышала. Нирида тоже проходит мимо меня.
— Как вы узнали, где находятся ведьмы? — спрашиваю я.
Она пожимает одним плечом.
— Спрашивали, — отвечает она и идёт дальше. — Возьми пару нарядов, принцесса, — советует она. — Мы знаем, где они должны собраться, но ничего больше. Возможно, вам придётся потратить на это время.
— Почему ты не едешь с нами?
Звонкий смех.
— Во-первых, чем больше нас, тем меньше шансов, что они позволят нам себя найти. Во-вторых, соргинак не такие, как остальные ведьмы, — отвечает она. — Не хочу тоже оказаться проклятой. Спасибо.
Я не теряю времени. Кладу пару смен белья в дорожную сумку и ищу что-нибудь неприметное, что можно было бы надеть. Но, сдавшись, в конце концов, зову горничную.
Если бы у меня было больше времени…
Когда я спускаюсь вниз, большие входные двери приоткрыты, несмотря на холод. Слуги пропускают меня наружу, где сестры Кириана стоят на лестнице, пока он садится на свою лошадь.
Эдит смотрит на меня с осторожностью, но Аврора менее сдержанна. Она оглядывает меня с головы до ног и поднимает тёмные брови, повторяя жест, который очень напоминает её брата.
— Ты совсем не похожа на принцессу, — замечает она.