Пауль Влад – Материя веры (страница 1)
Пауль Влад
Материя веры
МАТЕРИЯ ВЕРЫ
Пролог.
Я проснулся в темноте. Шесть утра, Москва, спальня.
Правая рука не шевелилась. Я смотрел на неё — она лежала вдоль тела, пальцы не двигались. Попробовал пошевелить — ноль.
Страх пришёл не сразу. Сначала недоумение. Потом холодная волна от живота к горлу. Я сел, левой рукой взял правую — она безвольно повисла.
«Инсульт? — подумал я. — В тридцать четыре?»
Я ждал. Минута. Две. Пять. Пальцы не дёргались. Я уже набирал «112», когда мизинец чуть шевельнулся. Потом безымянный. Через двадцать минут руку закололо, зажгло, и я с трудом сжал кулак.
Утром я пошёл в поликлинику. Участковый терапевт, молодой парень в очках, выслушал, проверил рефлексы.
— Похоже на неврологию. Давайте дам направление к неврологу.
Невролог отправила на ЭНМГ. Но предупредила:
— Очередь большая, ждать придется долго.
На следующий день я сделал ЭНМГ и МРТ в частном центре.
— Всё в порядке, — сказала невролог. — Может, спите неудобно. Или стресс.
— А почему рука не двигалась двадцать минут?
— Транзиторные неврологические эпизоды. Бывают. Причины не всегда ясны. Приходите, если повторится.
Через десять дней рука онемела снова, минут на пятнадцать. Еще через месяц в третий раз.
Я перестал спать на правом боку. Записался к платному неврологу. Тот развёл руками: «Идиопатическое. Может, психосоматика. Может, редкая форма мигрени. Я бы не волновался, пока не усилилось».
Рука немела в четвёртый раз, когда зазвонил телефон. Это был мой главный редактор.
— Лёша, — сказал Вадим Сергеевич. — Приезжай. Есть тема.
Я не знал тогда, что моя рука станет главным свидетелем.
Глава первая.
Вадим Сергеевич встретил меня привычным «Присаживайся». Ему под шестьдесят, он прошёл путь от спецкора в Афгане до главреда. На столе стояла чашка с остывшим чаем.
— Лёша, ты веришь в магию?
— Нет.
— Вот и хорошо. Потому что я хочу, чтобы ты написал про неё расследование. Не разоблачение. Расследование. Почему девять с половиной миллионов наших граждан в прошлом году ходили к гадалкам и колдунам? Рынок - два с половиной триллиона.
— Откуда цифры?
— Данные «АТОЛа», чеки, опросы. Не важно. Важно другое: что там внутри? Люди не идиоты. Почему они платят?
— Потому что отчаялись.
— Это слишком просто. Копни глубже.
Он подвинул ко мне список.
— Вот твои эксперты. Академик Гусев. Профессор Корсаков. Социологи. Психофизиологи из Питера. Физики из Новосибирска. Выслушай всех.
— А вы? Вы верите?
Вадим Сергеевич отхлебнул остывший чай, поморщился.
— Я верю в то, что работает. А теперь — работай.
Я вышел. В кармане дрожала рука.
Глава вторая.
Кабинет Гусева пах пылью и старыми бумагами. На стене — портрет Ломоносова. Академик — сухой, подтянутый. Он не предложил чаю. Даже воды.
— Ваш редактор звонил, предупредил о теме, — сказал Гусев, не дожидаясь моего вопроса. — Алексей, я сразу скажу: магии не существует. Ни одно воздействие не подтверждено в контролируемых условиях.
Я подготовился к разговору, накануне проштудировал несколько статей про парапсихологию. Теперь хотелось услышать его аргументы.
— А как же эксперименты, которые проводят в институтах? В Питере, например, люди угадывают картинки.
Гусев поморщился.
— Вы про метод Ганцфельда. Объясню, как он устроен. Испытуемого, назовем его «приемник», помещают в звукоизолированную комнату. На глаза надевают половинки шариков для пинг-понга, освещают красным светом — это создаёт однородное поле. В наушниках — белый шум. Состояние сенсорной депривации. В другой комнате «передатчик» смотрит случайную картинку — например, пейзаж или геометрическую фигуру — и пытается мысленно передать её «приёмнику». «Приёмник» должен выбрать из нескольких вариантов ту картинку, которую, как он чувствует, передавали. Питерские и эдинбургские исследователи заявляли о результатах 32–35%.
— Это выше случайности.
— Формально — да. Но давайте посмотрим на воспроизводимость. — Гусев достал из стола папку, бросил на стол. — Вот подборка из шестидесяти семи попыток повторить эдинбургские эксперименты. Восемнадцать дали положительный результат, сорок девять — нулевой. Это называется «проблема тёмного архива», публикуются только удачные серии. Неудачные остаются в столах. В моей лаборатории мы ставили ганцфельд — ноль. Абсолютный ноль.
— А в Новосибирске? Генераторы случайных чисел выдают неслучайные результаты.
— Это восходит к принстонской лаборатории PEAR. Объясню принцип. Физический генератор случайных чисел — не программный, а аппаратный — использует квантовый шум, например радиоактивный распад или дробовой шум в полупроводнике. Он выдаёт последовательность нулей и единиц, которая по всем законам физики непредсказуема. Эксперимент заключается в том, что оператор сидит перед генератором и мысленно пытается заставить его выдавать больше единиц, чем нулей. За 28 лет в Принстоне накопили миллионы испытаний и заявили о статистически значимом отклонении — примерно на 0,02–0,05% от ожидаемого значения. Новосибирские группы работали по той же схеме.
— То есть эффект есть?
— Эффект на грани статистической погрешности. Его величина не растёт с числом испытаний, как должно быть для реального сигнала, а остаётся на уровне флуктуаций. Я сам повторил принстонский протокол на своём генераторе — десять тысяч испытаний, никакого отклонения. Если эффект существует, почему его не могут воспроизвести в независимых лабораториях?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.