Пауль Эскапист – Перерождение: Древо (страница 20)

С него сняли много лишнего оборудования, наличие которого необходимо в космосе, однако почти бесполезно на поверхности планеты, ведь корабли подобного типа могут приземлится лишь раз, после чего, без мощного гравитационного луча, выйти обратно в космос они не смогут. Стоит сказать, что демонтированные системы пошли на улучшение первого корабля, так как он, в случае чего, может взлететь.

Однако, в нынешней ситуации, у экипажа не было ни одной причины куда-либо улетать, ведь жизнь шла своим чередом — модифицированные клоны обеспечивали их всем необходимым, находясь в роли то ли рабов, то ли более низкой касты. Такой уклад образовался как-то сам по себе, ведь люди, пришедшие из более развитой цивилизации, видели примитивность мышления выращенных ими созданий и не могли считать их равными себе.

Постепенно численность "людей из пробирки" начала пополнятся еще за счет естественного прироста, ведь никто даже не думал блокировать их репродуктивную систему, так как это не совпадало с целью капитана — создать человеческую цивилизацию на враждебной планете и стать её первым императором, войдя тем самым в историю на века. Ну а то, что для этого пришлось сделать несколько шагов в прошлое Империи, вернув социальные слои, казалось Нилму сущей мелочью.

И вот, прямо сейчас, бывший капитан Нилм, а нынче самопровозглашенный император "Нилм Прародитель", шел в рубку грузового корабля, которая уже долгие годы служит им как зал для совещаний, для обсуждения с верхушкой своей команды последних новостей молодого государства, которое, пока что, состояло из одного крупного поселения и нескольких деревень. Подходя к незакрытой двери его уши уловили обрывок идущего там разговора:

— … и я вот говорю этому громиле, мол если хочет сделать похожий ножик, идет собирать камни и начнет жарить их на костре, а после…

Голос, рассказывающий старую и забавную байку, притих как только его обладатель услышал шаги своего непосредственного начальника. Нилм же молча вошел в зал и сел за стол, обведя взглядом всех присутствующих.

— И так, давайте для начала пройдемся по актуальным темам, — заговорил император. — Первым у нас выступает Док с отчетом о пробирочных. Можешь говорить.

Из-за полукруглого стола, во главе которого и сидел бывший капитан, встал человек в синем комбинезоне, густыми темными волосами и довольно молодым лицом с приятными чертами, однако взгляд его больше походил старику.

— Да, спасибо. Кхм-кхм… Я хочу дополнить мой доклад с прошлого месяца. Все расчёты подтвердились и сейчас наша популяция достаточно велика и разнообразна для того, чтобы не вымереть в случае отказа медицинских капсул, в которых сейчас вырастает очередное поколение под номером восемьсот…

— Можно без подробностей, — прервал его Нилм Прародитель, — в письменных отчетах и так все цифры. Расскажи лучше о сопротивлении, а то недавний взрыв в южных шахтах был слышен даже отсюда.

— Взрыв произошел из-за использования факелов и выхода пещерного газа. Сопротивление тут не при чем, да и заняты они больше тем, что попусту треплются между собой о несправедливости жизни. Если же они что-то задумают, то мой шпион быстро все доложит, так что переживать не о чем.

— Хмм, хорошо. Если начнется какое-либо шевеление — тут же докладывай или действуй по обстоятельствам вплоть до летального исхода всех причастных, в том числе и твоего любимчика из первой партии.

— Так точно, выше величество! — поклонился Док императору, держа на лице доброжелательное выражение. Хотя, на самом деле, ему уже давно хотелось пристрелить своего командира, окончательно испорченного властью и безнаказанностью.

— "Не беспокойтесь, ваше величество, — подумал он. — Обязательно доложу о действиях сопротивления, и даже покажу…"

— Можешь садиться. А теперь пусть выскажется Шкирс по поводу оптимизации работы реактора…

Тем временем, в одной из кривых хижин, построенных из горного камня и кое-как обработанной древесины, собралось четверо человек. Из них только один выглядел опрятно за счет частой тканевой одежды, остальные же довольствовались грубо обработанными и сшитыми между собой шкурами животных. Эти трое сидели на простеньких стульях вокруг такого же стола у стены, в то время как четвертый стоял в центре оставшегося свободного пространства и что-то рассказывал остальным:

— … и вот, увидев это, осознал я тщетность прежних попыток наших противодействие изначальным найти…

— Шестой, хватит зря сотрясать воздух! — прервал его на вид молодой человек, отличительной чертой которого был шрам, проходящий наискось через лицо. — Заканчивай вступление и переходи уже к сути, а то надоело уже каждый раз подобное слушать. Вот серьезно, уже поперек горла стоят твои длинные речи.

— Фи, вот нет в тебе, Фихурд, чувства прекрасного. Я тут, между прочим, с хорошими новостями пришел на собрание, а меня прерывают, ох не ценят меня, ох не ценят…

— Ну раз с хорошими, то излагай. В нашем деле хорошие новости та еще редкость. — заговорил третий участник, сидящий в углу хижины. — И, серьезно, можешь не кривляться на наших сходках? Понимаю, что ты за свою долгую жизнь всякой дури у изначальных нахватался, но это не повод за ними повторять и испытывать наше терпение.

— Ладно-ладно, больше не буду… Так вот, если коротко, то я нашел способ избавится от нашей невозможности что-либо противопоставить изначальным с их магией. А именно — свою магию! — с этими словами он обвел затихших товарищей пристальным взглядом.

— А не гонишь ли ты как в прошлый раз, когда притащил нам желтый камень, заявляя что он волшебный? — сказал Фихурд, недоверчиво поглядывая на Шестого.

— И не напоминай, но нужны же они зачем-то были изначальным, а я, между прочим, тогда очень сильно рисковал, когда его утаскивал. Ладно, давайте уже забудем о желтом камне и сосредоточимся повестке сегодняшнего для. Уверяю, что на этот раз дело действительно стоящее.

С этими словами он подошел к двери и, постучав три раза, громко сказал:

— Эй, малолетний, входи.

Дверь отворилась, и в хижину вошел молодой, лет двадцать на вид, человек в набедренной повязке, сделанной из вымененной у туземцев ткани. Он хотел было поклонится присутствующим, однако был остановлен Шестым, который положил руку ему на плечо.

— Не кланяйся среди своих. А теперь покажи им то, что показал мне.

— Д-да, хорошо…

После этих слов пришедший вытянул руку параллельно полу ладонью вниз, а затем, закрыв глаза, начал что-то тихо бормотать. Земля, словно живой организм, начала вытягиваться вверх к ладони, принимая конусообразную форму. Всего за полминуты верхняя часть коснулась кончика пальцев парня, а он, как только почувствовал это, убрал руку, выдохнул и открыл глаза, на лбу же были видны капли пота.

Шрамированный, встав со стула, молча подошел земляному сталагмиту и легонько пнул его ногой — сталагмит выстоял. Тогда он пнул его со всех силы, однако и это не возымело результата.

— Из чего же эта хрень сделана?! — выругался сквозь зубы Фихурд, схватившись за ногу и доковыляв обратно на своё место.

— О, мой друг, это самая обыкновенная земля, просто силы этого парня укрепили её почти до каменной твердости. Вообще, помимо этого десятилетнего юнца из партии пятисотых, я обнаружил еще около десятка подобных ему. При этом не все из них вышли из под рук изначальных, даже наоборот — большая появилась естественным путем. И это, прошу заметить, только те, кого я смог лично обнаружить, на самом деле их может быть еще больше.

— И что, все они могут заставлять землю двигаться? — спросил молчавший до этого четвертый человек в темной накидке из шкуры какого-то животного.

— Нет конечно, есть еще парень, который разжигает огонь без каких-либо приспособлений, — начал загибать пальцы Шестой, — также имеется девка, управляющая водой, еще был один пацан, который только вышел от изначальных, он может создавать голубые искры, напоминающие грозовые молнии. Кроме того, были еще два парня, чья сила никак не сопоставляется с внешним видом, ну а еще один мог вообще лечить мелкие раны у других и более серьезные у себя. Про остальных потом расскажу, просто эти мне больше всего приглянулись.

На несколько минут наступила тишина, которая кончилась как только человек в темной накидке встал, громко хлопнул в ладоши и сказал с улыбкой на лице:

— Отлично! Если их таланты можно развивать также, как физическую силу или навыки охоты, то скоро мы избавимся от изначальных и, наконец, обретем свободу. Да поможет нам Исх'Кин!

— Да поможет нам Исх'Кин! — вторили ему в ответ все присутствующие, включая только пришедшего в себя паренька в набедренной повязке…

Широкоплечий орк рассматривал кинжал из прочного камня. Когда-то давно он был обменян его отцом у бледнокожих на животных и кожу, теперь же, после смерти Вождя, оружие перешло к нему, младшему сыну Ур'Гаша, по праву сильного. Орк, осторожно погладив до сих пор острое лезвие, вспоминал о недавно прошедшем поединке…

Вот он и его братья стоят в ритуальном кругу под пристальными взорами соплеменников и Шамана племени. Вот прозвучал звук, издаваемый ритуальным рогом. Вот они с братьями бросились друг на друга, вооруженные лишь кулаками, ведь таков обычай племени: Вождем станет тот из сыновей прежнего Вождя, кто последний будет стоять в ритуальном кругу, и духи будут свидетелями его силы. Это не значит, что они должны были поубивать друг друга, можно было лишь вытолкнуть соперника за пределы круга, или просто его вырубить, ну или переломать ноги. Это уже как каждый сам для себя решит.