Патриция Вентворт – Светящееся пятно. Кольцо вечности (страница 69)

Лэмб подался вперед.

— В котором часу он звонил?

— Ну, примерно в половине девятого или чуть позднее. Миссис Грин сказала, что она взглянула на часы, те показывали половину девятого, и вскоре он позвонил.

— Что касается времени, то ваш словоохотливый мистер Харлоу мог провернуть это дело с тем же успехом, что и мистер Хатауэй. Полагаю, оба они служили в армии. В сороковом году кто-нибудь из них находился во Франции?

— Думаю, да.

Лэмб повернулся к сержанту Эбботу:

— Вам что-нибудь об этом известно?

— Хатауэй вместе с остальными отступал к Дюнкерку. Был приписан к Блэнкширскому полку горных егерей, попал в плен, бежал, прорвался на запад. Насчет Харлоу точно не знаю, но полагаю, что во время отступления он тоже находился во Франции. На днях об этом кто-то обмолвился.

— Кто-нибудь из них в спецназе служил?

— Хатауэй. Удостоен ордена «За боевые заслуги».

— У кого-нибудь из них есть отметина или шрам на правой руке?

Фрэнк начал: «Не знаю», но тут же умолк, потому что словно наяву увидел руку Гранта Хатауэя, но не правую, а левую. Между указательным и средним пальцами там был тонкий белый шрам. А Лэмб все перепутал. Не на правой руке, а на левой. Похититель наверняка держал бы фонарь в правой руке, а левой шарил в саквояже. Или наоборот? Пожав плечами, он заключил, что могло быть и так, и так, о чем и доложил.

Лэмб лишь что-то проворчал. Смит тихо произнес:

— У мистера Хатауэя застарелый шрам на левой руке. У мистера Харлоу на тыльной стороне правой ладони лейкопластырь. Он сказал, что где-то поцарапался о колючую проволоку.

Лэмб поерзал на стуле, потом снова повернулся к Смиту всем своим могучим телом.

— В общем, любой из них мог убить Луизу Роджерс, перегнать ее машину в Бэзингсток и успеть на обратный поезд в Лентон. Никаких доказательств, что кто-либо из них совершил преступление, и никаких доказательств, что не совершал. У каждого была возможность, и у каждого вполне мог быть мотив. Вот все, что мы имеем. Оставим пока пятницу. Обратимся к субботе, девятому января, когда Мэри Стоукс с визгом прибежала в дом пастора и заявила, что видела труп. Думаю, теперь можно с уверенностью утверждать, что она действительно видела то, о чем говорила, и видела она тело либо в самом Доме лесника, либо совсем рядом с ним. Мэри там с кем-то встречалась и, похоже, случайно наткнулась на убийцу, тащившего тело в подвал, где он намеревался его припрятать. Ну, полагаю, вы оба поражены, что убийца вряд ли тот, с кем она встречалась. Девушкам не назначают свидания, чтобы притащить туда мертвое тело. Это во-первых. А во-вторых, кто бы ни был убийцей, он знал о существовании подвала. Вы его искали больше недели и так бы и не нашли, если бы о подвале не упоминалось в книге, попавшейся мисс Сильвер. Но этому субъекту не надо было искать укромное место и чесать в затылке, он точно знал, что подвал в том доме есть. Нам пришлось сбивать филенки, чтобы обнаружить дверь, а ему только и понадобилось их приподнять — он знал, что делал. Это означает одно: убийца — местный или тот, кто может у местных что-то выудить. Это в равной степени относится и к мистеру Хатауэю, и к мистеру Харлоу. У кого-то из них должен храниться экземпляр книги старого священника… — Лэмб резко повернулся к Фрэнку. — Вы что-нибудь об этом знаете?

— У старого мистера Хатауэя он был. Книга, наверное, хорошо разошлась по округе.

— Как я и говорил, — кивнул Лэмб. Он снова обратился к Смиту: — Что там у нас с субботой, девятым января? Где находились эти два джентльмена и чем занимались между половиной шестого и, скажем, половиной седьмого или семью часами вечера?

Смит замялся.

— Ну, этот вопрос я задавал как бы между прочим и на ответах не настаивал. Мистер Хатауэй сказал, что в десять минут пятого отправился на велосипеде в Дипинг. Я спросил, не видел ли он кого-нибудь на Мэйн-стрит — спросил так, походя, сами понимаете. Он ответил, что перебросился парой слов с миссис Хатауэй, которая выгуливала собак.

Лэмб вскинул брови:

— Со своей женой?

— Да, сэр.

— Забавно… Они ведь разошлись? Ну, перебросился парой слов с женой и поехал дальше в Дипинг…

— Нет, сэр, сказал, что передумал и вернулся домой.

— Странно. Еще он куда-нибудь отлучался?

— Говорит, что нет, сэр. Выпил чаю, потом писал письма и разбирал счета у себя в кабинете. Но, конечно, никто точно не знает, отлучался он из дома или нет. Прислуга его не беспокоила.

— А что мистер Харлоу?

— Сообщил, что дома выпил чаю, немного поиграл на пианино, потом ненадолго вышел прогуляться. На часы не смотрел, так что не знает точного времени. По его словам, он отправляется на прогулку почти каждый вечер, когда бывает дома. Добавил, что вышел с главного входа, к Мэйн-стрит не приближался. По дороге никого не встретил.

Лэмб поднял руку и уронил ее на колено.

— Это означает, что мы вернулись в исходную точку. Любой из них мог прокрасться к Дому лесника, как только стемнело. Никаких доводов за и никаких против.

Воцарилось молчание. Фрэнк Эббот посмотрел на инспектора Смита и спросил:

— А как насчет других отпечатков?

Лэмб быстро повернул голову.

— Каких еще отпечатков?

— Тех, которые я попросил Смита снять, если получится.

— Вы попросили! Вы-то что суетесь?!

— Просто хочу помочь, сэр. Вообще-то…

— Так, давайте, выкладывайте! Что вы там еще придумали?

Фрэнк с трудом сдержал улыбку, поняв, что достанет красную тряпку, которая приведет быка в ярость. И продолжил:

— Возникла мысль, что эти отпечатки могут оказаться полезными.

Инспектор Смит вышел из кабинета, так что у Лэмба не было причин сдерживаться. Он почти посинел от злости и угрожающим тоном произнес:

— Слушайте, это что еще за штучки? Чьи это пальчики и у кого возникла мысль? У вас или у мисс Сильвер?

— Не у меня, сэр.

Лэмб ударил кулаком по столу:

— Когда мне понадобятся советы дилетантов, я их сам спрошу!

— Ну не советы, шеф… Пальчики.

Кулак снова обрушился на столешницу.

— Чьи пальчики? И как она их раздобыла?

— Пальчики Альберта Кэддла, он работает водителем у Харлоу. Думаю, мисс Сильвер уронила конверт, а он его поднял.

По-прежнему не снижая тона, Лэмб спросил:

— Водитель мистера Харлоу? С чего бы вдруг? Почему она решила, что он тут замешан?

Рассудив, что самое худшее позади, Фрэнк решил успокоить начальство, изложив факты:

— Понимаете, сэр, он женат на женщине значительно старше себя и, по-моему, посматривает на сторону. Миссис Кэддл ходит по деревне с таким видом, будто вокруг нее рушится мир. Мне самому следовало до этого додуматься, но вот тут мисс Сильвер вне конкуренции — она собрала сплетни за чайным столом. Вообще-то это я предложил тетушке пригласить на чаепитие парочку самых словоохотливых кумушек. Они и сообщили о Кэддлах много чего интересного.

В кабинет быстро вошел инспектор Смит.

— Эшби только что обработал пальчики, — объявил он. — Вот взгляните, сэр!

Фрэнк поднялся и обошел стол. Все трое склонились над четкими и контрастными отпечатками пальцев. Лэмб сличил их с пальчиками из Дома лесника. Все увидели то, что нельзя было не увидеть. Через пару секунд Лэмб произнес:

— В общем, ясно одно: нам больше не надо искать человека, встречавшегося с Мэри Стоукс.

Глава 20

Ливень, заставивший миссис Кэддл бегом вернуться в дом пастора, через десять минут перешел в моросящий дождик. Миссис Кэддл, повесившая пальто в кладовке, чтобы не накапать на полу в кухне, снова надела его и, одолжив у мисс Эльвины «дежурный» зонтик, вышла на улицу, где уже сгущались сумерки, и снова зашагала домой.

Примерно через четверть часа Сисели Хатауэй, взяв трубку зазвонившего телефона, услышала там взволнованный голос, поинтересовавшийся, дома ли мистер Фрэнк.

— Боюсь, что нет. Это вы, мисс Винни?

— Да-да. Господи, что же мне делать?

— Что-нибудь случилось?

Сисели услышала, как мисс Эльвина судорожно вздохнула.