Патриция Вентворт – Светящееся пятно. Кольцо вечности (страница 66)

— Это вас, сэр. Уилтон из Скотленд-Ярда.

Стоя у стола, Фрэнк слышал в трубке голос сержанта Уилтона, негромкий, но разборчивый.

— Это вы, сэр? Уилтон у аппарата. Разыскали молодого человека, который встречался с Луизой Роджерс. Его зовут Мишель Ферран, по национальности француз. Вышли на него как-то странно. В графстве Гемпшир обнаружили брошенную машину. По номерам вычислили владельца. Он утверждает, что одолжил автомобиль миссис Роджерс в прошлую пятницу, восьмого числа. В тот самый день, когда она пропала.

Лэмб подался вперед, облокотившись на стол и прижав трубку к уху.

— Как обнаружили машину?

— Ну, ее оставили перед гаражом в Бэзингстоке вскоре после наступления темноты. В гараже говорят, что им позвонили и сказали, что заберут машину через пару дней. Ремонтники не придали этому значения и понятия не имеют, откуда им звонили.

— А марка машины?

— Старый «Остин».

— Когда ее оставили?

— В пятницу вечером. В гараж звонили примерно в половине девятого.

— А что с пальчиками на автомобиле?

— Безнадежно, сэр. Это довольно большой гараж, и машину, наверное, касались почти все механики. Сами знаете, как это случается, — автомобили переставляют с места на место. На дверцах и на руле чего только нет.

— Придется доставить этого Феррана сюда для опознания тела. Миссис Хоппер приедет в половине третьего. Пошлите кого-нибудь сопровождать их.

Лэмб говорил еще несколько минут. Повесив трубку, он обратился к Фрэнку Эбботу:

— Полагаю, вы слышали, что́ он рассказал. Я распорядился доставить этого парня к нам. Теперь о машине. Это объясняет, как Луиза Роджерс добралась сюда. Однако… До Бэзингстока километров тридцать. Приехавшему туда и оставившему автомобиль надо было как-то возвращаться. Вопрос — как? Если поездом до Лентона, то возьмем расписание и увидим, каким образом он это мог сделать. В котором часу эта Стоукс с криками прибежала к вам на чаепитие?

— В самом начале седьмого. Часы в церкви только-только пробили шесть. Но это было в субботу. Луизу Роджерс могли убить гораздо раньше. Нам не удалось установить никого, кто бы видел ее после ухода от миссис Хоппер в пятницу утром. Мы не знаем, что происходило между тем моментом и временем, когда Мэри Стоукс увидела ее труп. Посмотрим на все с другой стороны. Не похоже, чтобы Мэри видела само убийство. Мне представляется, что она пришла к Дому лесника на встречу с тем, с кем обычно встречалась. Вместо этого Мэри сталкивается с преступником, который тащит труп в укромное место. Нет сомнений, что она видела именно то, о чем рассказала, — слишком уж все сходится. Отпечатки ее ног доказывают, что она опрометью бежала от Дома лесника, поэтому вполне резонно предположить, что Мэри видела труп в самом доме или рядом с ним. Но это не значит, что убийство произошло незадолго до этого. Я не верю, что Луиза была еще жива, когда ее машину перегоняли в Бэзингсток, чтобы бросить там. Более вероятно, что она была уже мертва, а тело припрятали до субботнего вечера, когда все было готово, чтобы поместить ее труп в подвал. В процессе переноски тела убийца обнаружил пропажу одной весьма приметной серьги, и это, веротно, сильно его напугало. Много бы я дал, чтобы выяснить, где и как слетела эта сережка и нашел ли ее потом преступник.

Главный инспектор повернул к Фрэнку бесстрастное лицо и произнес:

— Да, говорить вас в колледже научили. Или, может, у вас так само получается. До чего вы додумались сами и что вы вычислили вместе с мисс Сильвер?

Фрэнк опустил голову. Лэмб усмехнулся:

— Спуститесь с заоблачных высот на землю и посмотрите расписание поездов, как я вам сказал! И помните — ему пришлось одолеть на «Остине» тридцать километров, причем почти наверняка в темноте. Он должен был добраться до окраины Бэзингстока, бросить машину и успеть на поезд. На какой именно?

Фрэнк быстро перелистывал страницы:

— Вот. Давайте прикинем. Женщину вряд ли убили днем. Если обозначить время убийства как пять часов вечера в пятницу, то преступнику требовалось быстро спрятать тело и отогнать машину. Если поднажать, то можно добраться до вокзала в Бэзингстоке к четверти седьмого. В этом случае он мог успеть на поезд в шесть двадцать и с одной пересадкой добраться до Лентона к половине восьмого. Из Лентона позвонить в гараж. Как вы думаете, почему он рискнул туда позвонить?

— Не хотел, чтобы они заявили об автомобиле в полицию. Ему нужно было выиграть время и замазать свои пальчики под толстым слоем чужих. Даже если он стер свои пальчики или работал в перчатках, то боялся, как бы по пальчикам не опознали женщину.

— Да, вероятно, так и было. Но это все-таки рискованно.

— Риска никакого. В гараже никого не волнует, откуда звонили. Ему хотелось, чтобы машиной не интересовались как можно дольше. Нужно выиграть время, чтобы его забыли попутчики или те, кто видел его покупающим билет. В Бэзингстоке пришлось бы изрядно повозиться, чтобы разыскать кого-то, кто видел мужчину, в спешке бравшего билет на поезд, отходящий в шесть двадцать. А здешние сотрудники могли бы заняться Лентоном.

Фрэнк вздернул брови.

— Куда там!

Лэмб кивнул:

— Тогда поиски сужаются до Дипинга, друг мой, и второе убийство должно нам помочь. Нам необходимо найти того, с кем встречалась Мэри Стоукс. Он может быть убийцей, а может и не быть, но я рассчитываю, что из него мы кое-что выжмем. Пальчики его у нас есть. А теперь скажите мне, вела ли девушка себя именно так, как нам известно, и об этом действительно никто ничего не знал?

— Похоже, никто и ничего.

— Хм! Деревенская жизнь наверняка сильно изменилась со времен моей юности!

— Можно посмотреть на это с иной точки зрения. Наверняка существовали чрезвычайно веские причины хранить все в тайне. Кто-то вел себя очень осторожно.

Лэмб кивнул.

— И кто же этот «кто-то»?

— Только не Джозеф Тернберри.

— Мы знаем, что встречалась Мэри не с Джозефом Тернберри, и свидетельством тому отпечатки пальцев. И не он переносил тело миссис Роджерс в субботу около шести часов вечера, потому что находился у себя в комнате — это подтверждает миссис Госсетт. Я полагаю, Джозеф тут совершенно ни при чем. Он не мог перегонять машину в Бэзингсток в пятницу вечером, поскольку находился на дежурстве. Сверьте еще раз график со Смитом, но, по-моему, вряд ли он мог это сделать, не говоря уже о том, что он не умеет водить машину.

— Умеет — он год или два проработал в гараже, прежде чем его призвали в армию.

— Ну, если Джозеф исключается, тогда кто же? Мэри Стоукс считала, что деревенские — это не по ней, верно? Недалеко от Рощи Мертвеца живет мистер Марк Харлоу. Как насчет него? И еще один есть, который ставит сельскохозяйственные эксперименты… как его… Хатауэй?

Лицо Фрэнка сделалось бесстрастным.

— Он женат на моей двоюродной сестре, Сисели Эббот.

— Счастливая пара? Крепкая семья?

— Нет, они живут порознь.

— Ну, тогда снимем у него пальчики и у Харлоу тоже. Один из них вполне мог встречаться с девушкой. Это можно поручить Смиту. Попутно он выяснит, чем они занимались, когда в пятницу кто-то убивал Луизу Роджерс, а ее машину перегонял в Бэзингсток. И где они находились в субботу, когда кто-то перепрятывал ее тело.

Глава 18

Миссис Хоппер, обливаясь слезами, опознала свою квартирантку и, взбодрившись крепким горячим чаем, отправилась обратно в Хэмпстед. В лентонском отделении полиции Мишель Ферран с позеленевшим от переживаний лицом давал показания. В кабинете суперинтенданта жарко горел камин, но Ферран постоянно вздрагивал — худой и тщедушный молодой человек с ранними морщинами на лице. Он также опознал тело, при этом разразившись такими же горькими рыданиями, как и миссис Хоппер. Теперь он немного успокоился и сидел у камина, пытаясь унять дрожь в руках. На беглом английском, но с сильным иностранным акцентом и странным построением фраз Ферран торопливо давал показания, которые записывал сержант Эббот.

— Вы хорошо знали миссис Роджерс? — начал допрос Лэмб.

Ферран всплеснул дрожащими руками:

— Хорошо ли я ее знал? Бог мой, наши родители дружили, мы с Луизой были как брат и сестра. Я немного моложе ее. Я обожал Луизу и всюду бегал за ней, словно собачонка… — Он вздрогнул. — Когда мы были детьми…

Лэмб вытаращил на него глаза. Эти иностранцы такие нервные! Потом сухо и строго продолжил:

— Я не спрашиваю вас о том, что было в детстве, мистер Ферран.

— Но вы же хотите, чтобы я рассказал вам все, что знаю. А как мне это сделать, если не объяснить, откуда я это знаю. Я подкрепляю свои слова фактами. Я не тот, кого у вас называют дружком или кавалером, я друг семьи. Должен заметить, что Луиза — дочь весьма респектабельных и очень богатых родителей. У ее отца по имени Этьен Боннар ювелирный магазин на Рю де ла Пэ.

— Где это?

— В Париже, — позволил себе пояснить сержант Эббот, за что удостоился ледяного взгляда Лэмба.

Ферран оживленно закивал.

— Когда я говорю про ювелирный магазин, то это, конечно же, было до войны. Мсье Боннар умер. Он не пережил крушения Франции — с ним случился удар в тот самый день, когда правительство бежало из Парижа. Его жена, англичанка, провожала мужа в последний путь и была охвачена глубокой скорбью. Немцы с каждым днем приближались. В конце концов, она немного успокоилась и подумала о дочери и о ее будущем. Она решила спасаться, взяв с собой столько драгоценностей, сколько можно незаметно унести.