Патриция Вентворт – Светящееся пятно. Кольцо вечности (страница 26)

Лэмб наблюдал за любопытным явлением с невозмутимостью слона.

— Видите ли, мистер Кэролл, я обязан рассмотреть все существующие версии. И с утверждением, что вы чисто физически не имели возможности зарезать мистера Порлока, не соглашусь. Другое дело — есть ли у вас мотив от него избавиться. Вы утверждаете, что были едва знакомы.

Рука на колене снова расслабилась, так и не сжавшись.

— Я бы не назвал это знакомством — пара мимолетных встреч в гостях и вчерашняя договоренность… — пожал плечами Кэролл.

— Хотите сказать, что у вас не было причин ссориться?

Кэролл никогда не лез за словом в карман.

— Ну это как посмотреть, — рассмеялся он. — При желании повод для ссоры всегда отыщется, даже если видишь человека впервые. Однако убивать необязательно, правда?

«Изворотливый как уж», — подумал Лэмб. И соображает быстро. А убийца Грегори Порлока необычайно находчив и умен.

Лэмб рассудительно произнес:

— По-разному бывает… А правда ли, что вы ругались с мистером Порлоком в этой самой комнате перед ужином?

— Мы переговорили, выпили по стаканчику.

— Вы спросили: «Что вы плетете про Тошера?» и послали Порлока к черту, затем назвали «шантажистом» и сказали, что только для этого и приехали. А он ответил: «Вы приехали, чтобы избежать виселицы».

Если в первый момент мистер Кэролл онемел и покрылся испариной, почувствовав угрозу, то сейчас, уже прекрасно владея собой, презрительно бросил:

— Что за вздор?

— Вас подслушали.

— У того, кто подслушивал, плохо со слухом, — не моргнув ответил Кэролл. — Порлок спросил, знаю ли я человека по имени Тошер, а я ответил, что в глаза никакого Тошера не видел.

— Это далеко не все, мистер Кэролл. Насколько я понял, Тошер был вражеским агентом, и мистер Порлок предполагал, что вы встречались с ним во время войны, когда приезжали на фронт в составе концертной группы, и передавали некую информацию, которая затем, вероятно, использовалась фашистами. Нет-нет, подождите минутку, будьте добры, останьтесь! Предположение выдвинул не я. Просто пересказываю. Некто слышал, как его выдвигал мистер Порлок, чем, наверное, и спровоцировал ссору.

Мистер Кэролл сменил тактику поведения и опять рассмеялся.

— Ваш «некто» не все уловил через дверь. Жаль, он не зашел — разобрался бы, что к чему. Порлок сказал, что Тошер околачивался в Бельгии как раз, когда я там был, и якобы мы с ним знакомы. Мне не понравились его намеки — оскорбительные, на мой взгляд. И я дал Порлоку понять, что не в восторге, — а кто был бы на моем месте? Рассказывать о каком-то шпионе и утверждать, что я с ним знаком… Я разозлился — о чем даже не жалею. Однако не убивать же человека за бестактность, верно?

Глава 23

— Ну? — спросил Лэмб, откинувшись на стуле, когда за Леонардом Кэроллом закрылась дверь.

Фрэнк Эббот перевел взгляд на начальника. Лицо у него было холодным и саркастическим — он явно не составил об ушедшем лестного мнения.

— Что скажете, сэр?

— Это я тебя спрашиваю!

Инспектор не слишком заботился о проявлении уважения к младшему коллеге. Скорее, обращался к нему, как к нерадивому школьнику. Фрэнк принял почтительный тон:

— Каждый старается приписать убийство другому. Мастерман придумал хитрую теорию, как Тоут проскользнул через холл в темноте и спрятался за служебной дверью. Кэролл тоже Тоута не обошел вниманием. И все они: и Кэролл, и Мастерман, и сам Тоут из кожи вон лезли, чтобы донести до нас, как миссис Окли упала на колени, называя убитого Гленом.

Лэмб хмыкнул.

— Да, надо бы разобраться… Мисс Лейн и мисс Мастерман мы еще не приглашали. От миссис Тоут толку мало. Если она и видела мужа в холле, не признается. Об остальных она говорить отказалась. Из подозреваемых я бы ее исключил. Похоже, убийца кто-то из этих трех — если бы не странная история с миссис Окли… У Окли тоже мог найтись мотив. Но рассмотрим основную троицу. Кэролл — достаточно умен и находчив; по мнению Пирсона, с четким мотивом. Мастерман — оставил полно отпечатков на выключателе у камина (правда, этому есть хорошее объяснение); не исключено, что и у него был мотив, — надо запросить информацию у наших… И наконец, Тоут. Что ты о нем думаешь?

Фрэнк приподнял брови.

— Предполагаемый убийца умен и быстр. Тоут едва ли подходит под описание. С другой стороны, если Тоут и вправду такой тугодум, каким образом он заработал столько денег?

— Во-первых, не заработал, а украл. А во-вторых, он не такой дурак, каким кажется.

«А шеф в хорошей форме!» — подумал Фрэнк.

— Черный рынок жил по своим правилам. Тупых преступные группировки, конечно, использовали, но сильно разбогатеть им не давали. А Тоут, насколько я понимаю, неплохо живет. У мелких сошек не бывает крупного заработка. Если Тоут сорвал большой куш, значит, не такой уж он и дурак.

Лэмб сидел, глядя в пространство и барабаня пальцами по папке с бумагами.

— Он должен был намазать Порлока светоотражающей краской и добраться до одного из выключателей. На том, что возле служебной двери, куча отпечатков, чего и можно было ожидать, и у входной двери то же самое. А вот с выключателя наверху отпечатки кто-то стер.

— Кэролл?

Лэмб кивнул.

— Или Тоут. Если он вышел в служебную дверь, то мог подняться на второй этаж по черной лестнице — только не знаю, зачем ему это…

— Маловероятно, — покачал головой Фрэнк. — Тоут не в той форме, чтобы съезжать по перилам и бегать по лестницам. И вообще, сэр, кто бы по лестнице ни пробежал — неважно, вверх или вниз, — его бы услышали. Нельзя пройти бесшумно по дубовым ступеням без ковра.

— В чулках — можно. Если бы Кэролл спустился по перилам и забежал по лестнице, он оставил бы ботинки наверху, а потом их надел бы. А Тоут снес бы ботинки в руках. Полные люди часто необыкновенно проворны. Вопрос в другом: зачем ему выключать свет наверху, когда гораздо легче сделать это снизу, от служебной двери?

— Как и говорил Мастерман, Тоут вышел вместе со всеми из гостиной смотреть шараду, затем в темноте пересек холл и спрятался за дверью для слуг, а краску нанес, пока шел за Порлоком в холл. Таким образом и выключатель рядом, и светлое пятно на спине Порлока есть, чтобы не промахнуться в темноте. Теоретически все сходится, однако реальных доказательств — кот наплакал.

Дверь приоткрылась, и робко вошел Пирсон с подносом. В образе дворецкого, а не частного детектива. На подносе стоял чайничек, сосуд с молоком, сахарница из сервиза времен королевы Анны, две чашки и блюдца, блюдо под куполом, фруктовый пирог и тарелка с сэндвичами. Приятно запахло то ли маффинами, то ли гренками.

Пирсон ловко прикрыл за собой дверь и поставил поднос на стол.

— Я подумал, что вы не прочь выпить чаю, сэр. Под крышкой тосты с яйцом и анчоусовой пастой. — Затем он включил режим частного детектива и добавил: — Есть кое-какая информация, сэр, которую вам следовало бы знать…

— Какая? — Лэмб оторвал взгляд от железного купола на блюде. — Говори быстрей!

— Дело касается гувернантки миссис Окли, сэр… — почтительно начал Пирсон.

— И? — Лэмб резко оглянулся на Фрэнка Эббота, который взялся за чайник. — Мне не наливай — помои можешь сам пить! Я люблю покрепче! Хорошенько завари, дай настояться, и сахарку побольше! Так говорила моя бабушка, а лучше чая, чем она, никто не делает.

Затем Лэмб снова обернулся к Пирсону и спросил:

— Так что насчет гувернантки?

— Хуппер, сэр. Мисс Хуппер. Ничего особенного, сэр. Просто Порлок ей платил.

Лэмб уперся руками в колени и подался вперед.

— Неужели? И почему ты так думаешь?

— Я не думаю, а знаю, — оскорбился Пирсон. — В домах, как этот, удобно подслушивать телефонные разговоры, тем более что запасной аппарат расположен в буфетной — как раз под рукой у дворецкого, в личном распоряжении, если вы понимаете… Когда я видел, что мистер Порлок кому-то звонит, я просто шел в буфетную и закрывал дверь. А когда звонила мисс Хуппер — она сама звонила, только представлялась, разумеется, другим именем, мне оставалось соединить ее с мистером Порлоком и сделать вид, что я повесил трубку. Характерный щелчок можно легко имитировать.

Фрэнк Эббот добавил три ложки молока в свой светло-желтый чай. Лэмб хмыкнул.

— Как ты понял, что это мисс Хуппер, если она не представилась?

— Девушка-оператор в телефонном центре подсказала мне имя, сэр, — со скромным достоинством произнес Пирсон. — Мисс Хуппер представилась как Робинсон. Я вскоре обнаружил, что никого с подобным именем в Милл-хаусе нет. А из разговора понял, что дама кто-то вроде личной гувернантки.

— И зачем она звонила?

— Первый звонок был во вторник, сэр. Дама представилась как мисс Робинсон, я соединил ее с мистером Порлоком. Дело было вечером… Мистер Порлок сказал: «Докладывайте», а она ему: «Особо докладывать нечего. Они прибыли, гувернантка мисс Коул уехала обратно в город, зато вернулась прежняя няня». Мистер Порлок на это сказал, что его не интересуют няни, а интересует секретарша. Горничная фыркнула и ответила, что миссис Окли секретаршу балует и собирается отправить в Лондон за вечерним платьем. Мистер Порлок спросил: «Когда?» А горничная ответила: «Завтра». А мистер Порлок вдруг заговорил резко: «Слушайте внимательно! Это очень важно». И рассказал, что мистер Окли ищет светоотражающую краску для часов сына и что миссис Окли должна послать мисс Браун — секретаршу, в торговый центр «Делюкс» между двенадцатью и часом, потому что у них краска есть. И добавил: «Не забудьте и не перепутайте! Магазин «Делюкс» между двенадцатью и часом». И спросил, во что будет одета мисс Браун. Мисс Хуппер ответила, что у мисс Браун всего одно пальто — из светло-коричневого твида и изрядно потрепанное. Мистер Порлок расспросил и про шляпку, и про туфли, и про сумочку — во всех подробностях. А потом добавил с непонятным смешком: «А у нее все еще глаза одного цвета с волосами?» На что горничная фыркнула, что лично она мисс Браун не рассматривала. А он ей: «Это все?» А она: «Еще был странный случай». Он спросил: «Какой?» Оказалось, перед ужином миссис Окли зашла в будуар (туда ведет сквозная дверь прямо из спальни) и вдруг вскрикнула, будто ее ударили. Мисс Хуппер пошла выяснить и увидела миссис Окли со смятой фотокарточкой в руках. Миссис Окли на нее посмотрела, а затем рухнула на стул — едва не упала в обморок. Мисс Хуппер фотокарточку подобрала. Мистер Порлок спросил: «И что дальше?» А она ему сказала — довольно язвительно: «Вы не догадываетесь, кто на фотографии?» А он: «Напомните лучше название ателье». Она сказала: «Роубеккер и сын, Норвуд». А мистер Порлок присвистнул и повесил трубку. Через пару минут мистер Порлок набрал лондонский номер — вот он, сэр — и говорил с некой Мэйзи. Ей он дал указания: «Между двенадцатью и часом дня завтра. Ищите длинное старое пальто из светло-коричневого твида». Потом пересказал все, что говорила про мисс Браун горничная. И наконец: «Раньше у нее глаза полностью совпадали по цвету с волосами. Сейчас, наверное, тоже — золотисто-карие, очень красивые… Выполняйте!» В тот раз больше ничего, сэр.