Патриция Мэтьюз – Волны любви (страница 8)
Марианна безвольно опустила руки, на глаза навернулись слезы. В глубине души она понимала, что Филипп прав, и все же не хотела себе в этом признаваться. Она не может его потерять. Не может, и все тут!
– Филипп, любимый! – воскликнула она, бросаясь к нему на шею. – Мы обязательно поговорим об этом. Вот увидишь. Я тебе обещаю. Но сначала обними меня!
Филипп, покорно вздохнув, покорился. Они сжали друг друга в объятиях, забыв обо всем на свете, как вдруг дверь распахнулась. Ветер, зловеще захохотав, ворвался в хижину.
Марианна вскрикнула и обернулась. На пороге с дубиной в руке стоял Джуд Троуг.
Глава 3
Зловещая фигура Джуда четко вырисовывалась в бледном лунном свете, и Марианна краешком сознания успела удивиться, что так быстро наступила ночь. Но сейчас ей было не до этого. По сравнению с огромным Джудом Филипп казался слабым и хрупким. Джуд убьет его, задушит голыми руками!
Никогда еще Марианна не чувствовала себя такой беспомощной. Что же им делать? Как спастись? Чуда ждать не приходилось.
– Сука! – прорычал Джуд, и в голосе его была такая ярость, что у Марианны мороз пошел по коже. – Так вот, значит, чем ты здесь занимаешься! Кто этот мозгляк, черт бы его побрал? Я ему сейчас башку снесу!
Марианна бросилась между мужчинами, благодаря Бога за то, что в хижине стоит кромешная тьма. Очевидно, Джуд принял Филиппа за одного из деревенских мужчин. Может, если не узнает, что Филипп с погибшего корабля, то не станет его убивать? Может, удастся упросить его пощадить юношу?
– Джуд, прошу тебя! – взмолилась Марианна, бросаясь к нему. – Пожалуйста, не трогай его!
Тот расхохотался:
– Не трогать, говоришь? Не трогать, сука?! Да что это за мужик такой, раз прячется за женскими юбками? Раз боится честной драки?
– Не честной, – проговорила Марианна дрожащим голосом. – У тебя в руках дубинка.
Джуд снова захохотал.
– Чтобы справиться с таким сопляком, как он, мне никакая дубинка не нужна. Отойди, дай на него взглянуть!
Марианна не двинулась с места.
– Джуд…
– Я сказал, отойди! – заорал тот. – Зажги лампу!
– Здесь нет… нет лампы. Нет даже свечи.
– Врешь!
– Нет-нет, я говорю правду. Я боялась, что свет могут увидеть в поселке.
Джуд презрительно фыркнул:
– Не хотела, чтобы вас видели, а? Да кто же это такой, что ты так за него трясешься? Как его зовут? Ну хорошо. Я захватил огрызок свечи и коробок спичек. Сейчас посмотрим, кто это мне наставляет рога! Я хочу увидеть лицо этой сволочи, прежде чем сверну ему шею!
От этих слов у Марианны подкосились ноги. Горячее дыхание Филиппа обжигало ей ухо. До сих пор он не проронил ни слова, и она никак не могла понять почему. У них на острове мужчины перед дракой всегда поносили друг друга на чем свет стоит.
Джуд чиркнул спичкой, и огонек на мгновение осветил лачугу. Марианна стояла оцепенев. Боже, сейчас он увидит Филиппа!
Через секунду стало еще светлее, и теперь она видела грубое лицо Джуда отчетливо. Внезапно – она и глазом моргнуть не успела – из-за ее спины выскочил Филипп.
Джуд тоже оторопел от неожиданности, разинул рот, пытаясь что-то сказать, но из глотки вырвался лишь какой-то, похожий на хрюканье звук. В следующее мгновение Филипп вышиб огарок свечи из руки Джуда. Тот издал яростный вопль. Хижина погрузилась в кромешную мглу.
– Филипп! – испуганно вскрикнула Марианна.
Ответа не было. Кто-то толкнул ее, и она полетела на кровать, затем кто-то вскрикнул (она не поняла кто), и, наконец, на пол свалилось что-то мягкое – по-видимому, тело. Марианна в ужасе затаила дыхание: кто это, Джуд или Филипп? – и снова крикнула:
– Филипп!
И наконец послышался голос Филиппа:
– Все в порядке, Марианна. Найди свечу и зажги. Никак не пойму, жив он или нет.
Она принялась судорожно шарить по полу и вскоре нашла огарок свечи, а Филипп передал ей спичечный коробок. Чиркнув спичкой, она зажгла свечу и протянула Филиппу. Он нагнулся над телом Джуда.
Марианна с содроганием отвернулась. Одного взгляда на Джуда было достаточно, чтобы все стало ясно: открытые глаза не мигая смотрят в потолок, из левого бока торчит нож. Без всякого сомнения – Джуд мертв.
Она услышала, как Филипп глубоко вздохнул, а потом почувствовала на своем плече его руку.
– Да, он мертв. Я успел вовремя пырнуть его ножом. Еще секунда, и вместо него на полу лежал бы я. Марианна, теперь мне просто необходимо уйти! Другого выхода нет.
Голос его раздавался глухо, словно говорил он сквозь толстый слой ваты. И хотя все слова были понятны, она никак не могла сообразить, о чем это он.
– Марианна, ты слушаешь меня? – Филипп рывком повернул ее к себе лицом и хорошенько встряхнул.
Свечку он поставил на стол, и в тусклом свете видно было, что он бледен как смерть, а лицо в капельках пота.
– Если ваши люди до сих пор не убили меня, то теперь, когда они найдут его, меня точно не пощадят.
«Не пощадят», – тупо подумала Марианна.
Мысли ее вернулись к отцу Джуда, и, вспомнив, каким он бывает в минуты гнева, она содрогнулась от ужаса.
Филипп еще крепче схватил ее за плечи.
– Ты должна показать мне, в какую сторону идти и где вы храните лодки. Мне нужно добраться до материка. Ты слышишь меня? Марианна!
Она смотрела ему в глаза, но ничего не видела, а в следующее мгновение словно очнулась, стряхнула оцепенение, и в миг все стало ясным и понятным. Теперь она знает, что делать.
– Это ни к чему, – произнесла она спокойно.
Филипп в недоумении вскинул брови.
– Что ты имеешь в виду?
– Я пойду с тобой: покажу дорогу и помогу взять лодку.
Филипп покачал головой.
– Но это… Я хочу сказать, это вовсе не нужно. Никто не заподозрит тебя в убийстве этого человека. Ты можешь спокойно вернуться в деревню и лечь в постель задолго до того, как найдут его тело.
Перед глазами Марианны встало лицо Иезекииля Троуга.
– Ошибаешься, Филипп. Они сразу меня заподозрят – во всяком случае, отец Джуда. Теперь я понимаю, что он давно следил за мной. Нужно мне было раньше сообразить, что его-то провести не удастся. Неужели ты думаешь, что у Джуда хватило бы ума самому выследить нас? Нет! Наверняка отец сказал ему, что я веду себя как-то странно, и посоветовал пойти за мной следом. Мне придется уйти с тобой, Филипп. Если я останусь, меня убьют. Черт бы тебя побрал, неужели ты хочешь моей смерти?
Филипп отвернулся и тяжело вздохнул.
– Ты же знаешь, что нет. Хорошо, Марианна. Я тебе верю. Мы отправимся вместе, однако не думай, что это будет увеселительная прогулка. Мужчина может путешествовать без денег, крова и еды, а вот женщина вряд ли.
Она горько улыбнулась.
– Ты забываешь, что я не просто женщина: занимаясь мужским делом, я привыкла к суровой жизни, – так что не беспокойся, обузой тебе не буду.
Когда огарок свечи разгорелся ярче и осветил всю комнату, они принялись собирать в дорогу еду, которую так и не успел съесть Филипп, и воду. Сняв с кровати покрывало, они завернули в него провизию, потом Филипп, переоделся в свой костюм, а сверху накинул ее тяжелое пальто. Сунув руку в карман, он нащупал какой-то предмет и вытащил его на свет. Глаза его расширились от удивления, когда он увидел, что на ладони у него лежит маленький аметистовый флакончик духов.
– Что это?
– Ой! – Марианна бросилась к нему, выхватила флакон и сконфуженно проговорила: – Это мое. Я нашла его на берегу в тот же день, когда и тебя. Он принесет нам удачу.
– Очень на это надеюсь, – мрачно заметил Филипп. – Нам бы она совсем не помешала. Хорошо бы к удаче еще и немного денег. На те, что у меня в кошельке, долго не протянуть. Ну вот, все готово. Задуй свечу.
Марианна послушно задула огарок и положила восковой комочек в карман, где уже лежали спички Джуда. Ей было очень страшно и в то же время радостно. До этого дня она думала, что всю свою жизнь проведет на этом вонючем острове, так и не увидев ничего хорошего, вечно голодая и замерзая. Но в то же время ей было страшно покидать остров. Что делать там, на материке? Она ведь ничего не умеет. А чем занимаются там женщины, как зарабатывают себе на хлеб? Что ждет ее в будущем? Ну да ладно, будь что будет. По крайней мере она останется с Филиппом, и он ей поможет… то есть они станут помогать друг другу.
В горле у Марианны пересохло от волнения, и она с трудом смогла прошептать:
– Я готова.
Филипп взял ее за руку, и они вместе шагнули за порог в темную ночную сырость.