Патриция Мэтьюз – Волны любви (страница 15)

Когда Марианна усаживалась за стол, взгляд ее упал на отполированную до блеска палку цвета слоновой кости, толстую и гладкую, сыгравшую решающую роль в их спасении.

– Никогда в жизни не видела такой палки, – произнесла она с любопытством. – Она ведь не из дерева, да?

Горделиво улыбаясь, капитан Стрит взял палку и взмахнул ею. Глаза у него посветлели и стали пронзительно-синими.

– Эта штука сделана из китового уса. В Саг-Харборе есть один умелец, настоящий мастер своего дела. Он-то и изготовил для меня эту трость из уса первого добытого мной кита. Она сослужила мне хорошую службу во многих портах мира.

Он бережно положил палку на стол и, обернувшись к официантке, заказал мясной пирог, эль и булочки, а Марианна тем временем внимательно разглядывала его.

Он был красив, этот капитан Стрит. На вид чуть больше тридцати, для капитана китобойного судна маловато, однако в человеке этом ощущалась такая уверенность в себе, что не возникало никаких сомнений, что это дело ему по плечу.

Видимо, почувствовав на себе ее взгляд, капитан Стрит обернулся в ее сторону, и Марианна, быстро отвернувшись, принялась разглядывать посетителей таверны. Все они, похоже, моряки, однако время от времени взгляд Марианны выхватывал из толпы грубо размалеванных женщин, которых совсем недавно ей довелось лицезреть на улице. Но теперь они ее не пугали. Рядом с этим могучим капитаном никто не страшен, даже Иезекииль Троуг. Впервые она думала о главаре мародеров без страха.

Улыбнувшись, она сжала Филиппу руку и прошептала:

– Вот видишь, все идет отлично.

Филипп нахмурился, однако руку свою отнимать не стал.

В этот момент к столу подошла девушка с подносом, на котором источал умопомрачительные запахи мясной пирог и возвышались три внушительных размеров кружки с элем. Она поставила все это на стол вместе с горячими сладкими булочками и, пожелав честной компании приятного аппетита, удалилась.

Марианне не нужно было повторять дважды. Она отхватила ножом огромный кусок пирога и положила к себе на тарелку, забрызгав при этом жиром весь стол. Схватив сразу две булочки, она приступила к трапезе, краешком глаза заметив, что капитан смотрит на нее, удивленно вскинув брови, а Филипп сделался пунцовым от смущения. Марианну, однако, это не смутило. К черту хорошие манеры, когда так хочется есть! Небось, если бы капитан Стрит поголодал денька два, тоже не очень-то церемонился.

– После вас, капитан, – вежливо проговорил Филипп, одаривая Марианну яростным взглядом, но она лишь пожала плечами и запихнула в рот еще один кусок.

– Ну что вы! – улыбнулся капитан Стрит. – Сначала вы, сэр. Ведь вы мой гость.

Марианна взглянула на Филиппа: тот не спеша, словно никакой голод его и не мучит, отрезал себе кусок пирога, – и подумала:

«Ерунда какая-то! Ведь ему так же хочется есть, как и мне. Так зачем притворяться? Нет, не поймешь все-таки этих мужчин».

После того как Филипп с капитаном положили себе на тарелки еду, за столом воцарилось молчание. Разговор возобновился лишь после того, как тарелка из-под мясного пирога была до блеска вытерта последней корочкой хлеба, а девушка принесла еще одну порцию эля.

Марианна наелась, согрелась, а от выпитого эля у нее немного кружилась голова. Изо всех сил стараясь не уснуть, она вслушивалась в беседу, которую вели капитан Стрит и Филипп.

Вообще-то поболтать она любила и при других обстоятельствах непременно встряла бы в разговор, но сейчас ей было так хорошо, что хотелось одного: чтобы ее не трогали. И она, не прерывая Филиппа, слушала рассказ о его приключениях на Аутер-Бэнкс и о тех событиях, которые привели их обоих в Чарлстон, ехидно отметив при этом про себя, что от былой его враждебности к капитану не осталось и следа. Теперь мужчины вели себя как старые приятели, а вернее, братья – старший и младший.

А вот когда капитан принялся рассказывать о себе, Марианна навострила ушки. Из его слов выходило, что его корабль зашел в Чарлстон на ремонт, после чего должен вернуться в родной город Саг-Харбор, что на Лонг-Айленде. А до того капитан охотился на китов, причем настолько успешно, что теперь довольно долго может жить припеваючи. С чем Филипп совершенно искренне и поздравил капитана.

– Да, госпожа Удача была на сей раз ко мне благосклонна, – улыбнулся Адам Стрит. – И потому думаю, я ей кое-что должен.

– Что вы хотите этим сказать? – произнес Филипп, несколько невнятно выговаривая слова, из чего Марианна заключила, что и он порядочно опьянел.

– Видите ли, Филипп, я считаю, что, когда судьба благоволит к человеку, он обязан ее отблагодарить. Проще говоря, он оказывается у нее в долгу. Именно поэтому мне хотелось бы что-нибудь для вас сделать. А посему предлагаю вам бесплатный проезд на «Викинг Куин» до Бостона. Что вы на это скажете?

Марианна с надеждой взглянула на Филиппа. Тот молчал, уставившись в свою кружку с элем.

– Что ж, считаю, с вашей стороны это необыкновенно щедрый подарок. Необыкновенно щедрый и великодушный. А еще я думаю, что нам несказанно повезло встретиться с вами на улице. Мы принимаем ваше предложение, сэр.

– Вот и молодец! – выкрикнул Адам Стрит, хлопнув Филиппа по плечу с такой силой, что тот чуть не свалился со стула.

– Ремонтные работы на корабле закончатся самое позднее послезавтра, – продолжал Адам, – после чего мы отправимся в путь. А пока приглашаю вас погостить на борту «Викинг Куин». – Он улыбнулся Марианне. – Как вы находите такое предложение, мадам?

Марианна счастливо улыбнулась и, соскользнув со стула, упала на покрытый опилками пол. Она не слышала, как расхохотались мужчины, не чувствовала, как ее подняли и бережно уложили на скамью, а самое главное – не услышала конец разговора. Вот почему она не узнала, что Филипп сказал капитану, что с удовольствием примет его предложение пожить в каюте «Викинг Куин» до отплытия, но сам в Бостон не поедет – Марианна отправится туда одна.

Марианну разбудило какое-то равномерное покачивание и скрип. Несколько секунд она никак не могла сообразить, где находится, но потом вспомнила и заулыбалась. Все будет хорошо. Даже не хорошо, а просто отлично! Добрый капитан, который вчера пришел к ним на выручку, довезет их до Бостона, где они поселятся у тетушки Филиппа и где Иезекииль Троуг уже никогда их не найдет.

Марианна протянула руку, чтобы коснуться Филиппа, однако его рядом с ней не оказалось. На мгновение ее охватила паника: где он? А вдруг он тоже уснул там, в таверне, и капитан Стрит только одну ее взял с собой на борт? Но тут взгляд ее упал на вторую подушку, а рядом лежало смятое одеяло. Значит, Филипп все-таки был здесь, просто уже проснулся и встал.

Марианна соскочила с двуспальной койки на пол и поежилась: пол оказался холодным и влажным. Она разыскала таз, сняла с матросского сундучка кувшин с теплой, как парное молоко, водой. Рядом лежало чистое льняное полотенце и кусок мыла. Марианна умылась и тщательно причесалась: Филипп будет доволен, если она произведет благоприятное впечатление. Когда решила, что большего эффекта достичь уже не удастся, она поднялась по лестнице, которая вывела ее прямо на палубу.

Там витал какой-то странный и довольно неприятный запах. Он, словно пелена, окутал весь корабль. Повсюду сновали люди. Все они были заняты каким-то делом, а вот каким, Марианна, как ни старалась, не могла догадаться. Она ощутила на себе многочисленные любопытные взгляды. Видно было, что присутствие женщины на корабле всех взбудоражило, и тем не менее команда ни на миг не прекратила своего занятия. Пройдя по всей палубе, от начала до конца, Марианна наткнулась наконец на Филиппа и капитана Стрита. Они внимательно наблюдали, как на левый борт ставили заплату.

При свете дня капитан Адам Стрит являл собой еще более внушительное зрелище, чем ночью. Огромный и сильный, он возвышался над Филиппом, как могучий дуб над молоденьким тополем. А Марианна почувствовала себя просто тоненьким прутиком, который он может сломать двумя пальцами. Слава богу, человек этот к ним благоволит: в гневе он, должно быть, страшен. Она вспомнила тот грозный вопль, с которым капитан Стрит бросился в драку.

Поздоровавшись, Марианна спросила:

– Капитан, а что такое вы вчера крикнули?

Филипп в недоумении уставился на нее, однако капитан Стрит, догадавшись, о чем она спрашивает, громко, от всей души расхохотался.

– Этому крику я научился у аборигенов в Австралии, детка, – с трудом отдышавшись, ответил он наконец.

Марианна одобрительно кивнула:

– Знатный вопль! Эти два поганца чуть в штаны не наделали от страха! Как пить дать!

Адам опять расхохотался, однако Филиппу было не до смеха.

– Марианна! Ты не должна так ругаться! – яростно прошептал он. – Настоящая леди никогда не позволит себе таких выражений, особенно на людях.

Марианна кивнула, полскольку радужное настроение, в котором пребывала, не позволяло обижаться на Филиппа. Кроме того, ей хотелось ему угодить. Если леди так не выражаются, а он хочет, чтобы она стала настоящей леди, что ж, она приложит все силы к тому, чтобы говорить так, как он желает.

– Я постараюсь, обещаю.

– А знаешь, детка, в тебе что-то есть, – проговорил Адам и, подхватив Марианну под мышки, поставил на широкие перила, чтобы можно было смотреть ей в лицо, не сгибаясь в три погибели. – Сколько же тебе лет, девочка?