Патриция Мэтьюз – Влюбленный игрок (страница 14)

– Нет, мистер Броули. Я из другого штата, приехал на ваш Эри-канал только на этой неделе. – Прайор неодобрительно сдвинул брови. – Я вижу, это грешное место, сэр, очень грешное!

В глазах Броули вспыхнул огонек.

– Да, да, я с вами согласен. Но, простите мою нескромность, зачем вдруг служителю церкви понадобились деньги?

– Вот как раз за этим и понадобились, сэр. Я прибыл сюда нести слово Божье язычникам… то есть грешникам канала. Но вижу, что для успешного богослужения мне нужно судно. Я сделаю из него плавучую церковь.

– Ясно. И у вас нет средств на такую церковь?

– К сожалению, нет, мистер Броули.

Взгляд Броули загорелся.

– Может быть, я вам помогу, преподобный отец. Прайор удивленно взглянул на него:

– Каким образом, сэр?

– У меня есть идея насчет того, где вам достать деньги. Как вы относитесь к лотереям?

– К лотереям, мистер Броули? – насторожился Прайор. – Кажется, я читал, что множество каналов было построено на средства от лотерей.

– Совершенно верно, преподобный отец.

Лотт с интересом прислушивалась к разговору, обмахиваясь платочком. Нагнувшись вперед, она спросила:

– Но ведь лотерея – это игра. Разве нет, мистер Броули?

– Строго говоря, это так, мисс Прайор. Но большинство людей не видит в лотереях ничего плохого, коль скоро вырученные деньги идут на благие цели. Многие церкви пользуются деньгами, полученными от лотерей.

Прайор почувствовал волнение.

– Так вы предлагаете мне получить деньги на мою плавучую церковь с помощью лотереи?

Броули с серьезным видом кивнул:

– Вы меня правильно поняли, преподобный отец.

– Но я ничего не смыслю в подобного рода делах. Даже не представляю, с какого конца подступиться.

– О, это не беда! Я вам помогу. – Броули погладил свои бачки. – Видите ли, я лотерейный брокер и буду рад помочь вам, преподобный, словом и делом, – он опять приподнял свою шляпу, – и вам, мисс Прайор.

Глава 5

Морган оказался способным учеником. Кэт с готовностью признавала это. Когда они подошли к Скенектади, месту разгрузки баржи, Морган уже умел выполнять все операции на «Кошечке» и делал это хорошо. Он не боялся тяжелой работы и часто подменял Тимми на мулах, что многие на канале считали ниже своего достоинства. Сначала Кэт не хотела отдавать ему румпель, но Кейн проявил настойчивость. Она внимательно следила за его работой и не нашла в ней ни одного изъяна.

Поскольку им слишком долго приходилось работать на барже в малочисленном составе, Кэт не привыкла к свободному времени и теперь часто чувствовала свою ненужность. Но постепенно она вошла в новый режим и ко времени прибытия в Скенектади начала находить в отдыхе удовольствие.

Раньше, до того как канал протянули к реке Гудзон, Скенектади был конечным пунктом Эри на востоке. Именно здесь заканчивалось движение всех грузовых и пассажирских судов. Когда канал прорыли дальше, торговля в городе пошла на убыль.

Теперь большинство грузовых барж проплывало мимо – на Гудзон, при этом города, возникшие по берегам канала, по-прежнему нуждались в развозимых баржами продуктах, и одним из таких продуктов была мука.

Однако, как объяснила Кэт Моргану на подходе к Скенектади, из-за экономического кризиса у владельцев барж было мало шансов получить груз на обратный путь. Приходилось возвращаться порожняком.

– После того как мы разгрузимся, – сказал Морган, – твой отец и Тимми будут чистить баржу, а я могу пойти и что-нибудь поискать.

Кэт снисходительно хмыкнула:

– Ты? Да что ты можешь найти?

– Не знаю, – он пожал плечами. – Но надо попробовать. Хуже ведь от этого не станет, верно?

– Что ж, на мой взгляд, это неплохой способ увильнуть от грязной работы.

Морган не обиделся:

– Раз ты так считаешь, моя милая Кэтрин, тогда, конечно, я останусь на барже и буду убираться вместе со всеми.

Кэт внимательно посмотрела на Моргана. Она не знала, вернулась ли к нему память (в последнее время они не говорили об этом), но полагала, что нет. И все же он заметно изменился за эти несколько дней. Во-первых, он сменил свой джентльменский костюм на грубую рабочую одежду и ботинки. Во-вторых, тяжелый труд закалил его тело. Морган стал крепче, мускулистее. Раньше в его ладной изящной фигуре чувствовалась мягкость человека, незнакомого с физическим трудом. Неделя работы на «Кошечке» избавила его от этой мягкости.

– Да нет, почему же? Попробуй, хотя я считаю, что это будет напрасная трата времени, – сказала Кэт и резко добавила: – Раз ты так хочешь, не буду тебе мешать.

– Я хочу? – мягко переспросил Морган. – Вот здесь ты не права, моя милая Кэт. Если у меня получится и я найду груз, это будет выгодно в первую очередь тебе. Все, на что я могу надеяться, – это на твое уважение, хотя, как мне кажется, это напрасные надежды.

Когда они разгрузили баржу, Морган помылся, оделся в чистое и пошел в Скенектади. В тот вечер он не вернулся, не вернулся и к полудню другого дня. Баржа стояла с чисто вымытыми трюмами, готовая к отплытию. Кэт, сама того не желая, все больше волновалась по поводу долгого отсутствия Моргана. Она начала подозревать, что Кейн ушел навсегда. Почему-то это ее совсем не радовало. Девушка знала, что ей будет его не хватать.

Кэт помылась после работы и теперь сидела на палубе, в ожидании глядя на дорогу. Мик подошел сзади.

– По-моему, он ушел с концами, дочка. – Она, вздрогнув, обернулась, и он добавил: – И скатертью дорожка, вот что я скажу.

– Наверное, ты прав, Мик.

– Тогда поехали? Сколько можно стоять? Время – деньги.

– Давай подождем ночь. Если к утру Морган не появится, тогда поплывем на Гудзон.

Мик нарочито беспечно потянулся и сказал, отводя глаза в сторону:

– Пойти, что ли, в город, горло промочить?

– Мик, пожалуйста! Если Морган вернется, нам надо будет сегодня же ехать.

– Я же сказал тебе, дочка, он не вернется.

– Ошибаешься, папочка! – Кэт смотрела мимо отца, довольно улыбаясь. – Вон он, едет!

Мик открыл рот от удивления. Оглянувшись, он увидел, как Морган спрыгивает с фургона. За первым груженым фургоном тянулись еще два.

Морган ловким прыжком преодолел пространство между бечевником и баржей.

– Вот! – сказал он, широко махнув рукой. – Три фургона груза для «Кошечки». После того как мы их разгрузим, я привезу еще два.

– Морган! – восхищенно воскликнула Кэт. – Как тебе это удалось?

– Лучше скажи, парень, что там у тебя? – подозрительно спросил Мик.

– Рулоны ткани, в основном плательной.

– Рулоны ткани? – Кэт нахмурилась. – И кто дал тебе этот груз? Что-то я никогда не слышала, чтобы по каналу возили ткани.

– Это ткани местной швейной фабрики «Бремертон и сыновья». Кризис поставил их на грань разорения, и они…

– Если они разорены, – перебила Кэт, – как же они заплатят нам за перевозку?

– Я договорился с ними по-другому.

– Я что-то не совсем понимаю.

– Отсюда мы едем на запад, в Буффало, а по пути будем продавать ткани.

– Продавать?! – взревел возмущенный Мик. – Черт возьми, Морган! Мы судовладельцы, а не торгаши!

– Он прав, Морган, – сказала Кэт. – Наше дело – возить грузы, а не продавать их. Этим пусть занимаются на суше.

– Да, я понимаю, но сейчас тяжелые времена. Мы заработаем на продаже пятьдесят процентов от всей выручки.

– А что, если мы ничего не продадим? Тогда получится, что мы прокатимся в Буффало впустую.

– Нет, продадим! Все до последнего рулона! Если не получится раньше, то в Буффало уж наверняка. Этот городок – перевалочная база для переселенцев на запад. С каждым днем их становится все больше, и они скупают все подряд.