Патриция Хайсмит – Крик совы (страница 46)

— Вы играете в шахматы?

Роберт смущенно поерзал на стуле.

— Играю, но плохо.

Они поднялись в комнату Роберта. В ней стоял специальный шахматный столик, инкрустированный слоновой костью и тиковым деревом. Роберт еще раньше заметил этот стол, а сейчас подумал, не потому ли доктор отвел ему эту комнату для гостей, что она на втором этаже и в задней части дома? За окнами уже стемнело. Уходя наверх, они потушили свет внизу. Доктор принес на подносе кофейные чашки и кофейник. Роберт знал правила игры и даже в свое время читал кое-какие книги о шахматах, но вся беда заключалась в том, что ему нисколько не хотелось выиграть. Однако он старался изо всех сил, чтобы не огорчать доктора. Доктор усмехался, бормотал что-то себе под нос, раздумывая над ходами. Самым добродушным образом он стремился как можно скорее объявить Роберту мат. За двадцать минут они сыграли две партии, и обе Роберт проиграл. В третий раз Роберт постарался сосредоточиться как следует, и партия длилась почти час. Но кончилась тем же результатом. Доктор, похохатывая, откинулся в кресле, и Роберт тоже рассмеялся.

— Хотелось бы сказать, что я не в форме, но я никогда в ней не был, — признался Роберт.

Вдали заскрипели тормоза. Единственный звук, нарушивший тишину. Роберт слышал даже, как на первом этаже ровно тикают часы.

— Двадцать минут одиннадцатого! Как насчет рюмочки бренди? — спросил доктор.

— Нет, бренди не могу. Я…

— О, понимаю. Тогда еще немного шерри. Оно, действительно, чудесное, — доктор встал. — Нет, нет, не спускайтесь Я мигом вернусь.

Он скрылся за дверью.

Роберт отошел к кровати и остановился, прислушиваясь. От напряжения у него заболела раненая рука, и он заставил себя расслабиться. Стояла полнейшая тишина. Снизу до Роберта донеслось хлопанье дверцами, скрип; видно, доктор доставал ликер. Роберт не сводил глаз с полураскрытой двери, он ждал, когда шаги доктора зазвучат по ступенькам.

И тут прогремел выстрел, зазвенели осколки стекла.

Роберт бросился вниз.

Доктор лежал в нескольких шагах от лестницы, в распахнутых дверях между гостиной и холлом. Глаза у него были открыты. Голова склонилась к косяку двери.

— Доктор Нотт! — Роберт слегка потряс доктора за плечо, глядя на его полуоткрытый рот, ожидая, что сейчас губы зашевелятся и доктор заговорит. Раны видно не было.

Роберт выпрямился, заглянул в освещенную гостиную, увидел, что окно неплотно закрыто: в окне-фонаре в углу комнаты между подоконником и рамой виднелась щель в пять или шесть дюймов. В углу у выступающего окна было темно и тихо. Пустая лужайка в свете уличного фонаря казалась бледно-зеленой, ее пересекали черные тени от деревьев и кустов. Стараясь не дышать, он прислушался, не движется ли кто-нибудь слева или справа по улице.

Вдруг в соседнем доме распахнулось окно.

— Что случилось? — выкрикнул женский голос. — Доктор Нотт?

Роберт вернулся в дом и подошел к доктору. Тот не шевелился. Роберт посадил его, и голова доктора упала на грудь. Тогда Роберт увидел, что на затылке краснеет глубокая рана, из нее по жидким волосам на белый воротник сбегает кровь. «Вот куда попала пуля», — подумал Роберт, но рана была похожа просто на царапину. Может быть, доктор потерял сознание, ударившись головой о косяк? Роберт попытался приподнять его, но, заметив, что у доктора остекленели глаза, остановился и нагнулся послушать сердце. Оно билось. Роберт с трудом подтащил доктора к дивану, побежал в кухню, нащупал выключатель, зажег свет и намочил холодной водой несколько бумажных полотенец. Вернулся к доктору и обтер полотенцем кровь с затылка. А другими — чистыми — вытер доктору лоб и лицо. Но глаза доктора по-прежнему оставались открытыми, рот тоже открыт, из него вытекло немного слюны. Роберт кинулся наверх, в ванную, открыл аптечку, где на трех или четырех стеклянных полках громоздились пузырьки с лекарствами. В поисках нужного Роберт уронил несколько бутылочек в умывальник, они, правда, не разбились; наконец он нашел то, что искал, — нашатырный спирт. Роберт дважды перечитал надпись на наклейке: «Дозировка: от половины до одной чайной ложки спирта развести в воде. Быстрый эффективный стимулятор». Он понюхал: раствор был крепкий и помчался вниз.

Сколько он не прижимал пузырек к носу доктора, результатов не было. Влить раствор ему в рот Роберт побоялся, вдруг доктор захлебнется. Руки доктора похолодели. Казалось пульс стал слабее. Роберт схватил шаль с бахромой, лежавшую на маленьком стуле, и закутал в нее доктора. Потом снял телефонную трубку и вызвал телефонистку. Он объяснил, что ему срочно нужен врач — несчастный случай. Уэверли авеню, дом доктора Нотта. Номер дома Роберт не знал.

— Такой белый дом. Я зажгу фонарь над парадной дверью. Вы можете прислать врача немедленно?

— Да, конечно, постараюсь. Это рядом с Риттерсвильской больницей. Сейчас же туда позвоню.

Роберт опять подошел к доктору и стал ждать, держа руку на его запястье и вслушиваясь в пульс. Голубые глаза доктора, казалось смотрели Роберту прямо в лицо.

— Доктор Нотт! — Роберту казалось что доктор сейчас ответит, но тот не шевелился.

В дверь постучали.

Роберт открыл ее.

— О! — на пороге стояла полная женщина лет пятидесяти, рядом с ней мужчина примерно такого же возраста. — Нам показалось что здесь стреляли?

— Да. Входите, — Роберт отступил, давая им дорогу. — Доктор ранен. Только я думаю… Он без сознания.

— Без сознания! — ахнула женщина ринулась к доктору и остановилась. Она оглянулась на мужа. — О, Джордж!

— Он что, застрелился? Куда он ранен? — спросил мужчина.

Роберт объяснил, что произошло и добавил, что минуту назад вызвал врача.

— Вы его знакомый? — спросил мужчина, всматриваясь в Роберта. — А вы не…

— Я — Роберт Форестер, — сказал Роберт.

Женщина смотрела на него, открыв рот.

— Маньяк?!

— Мы прочли в газетах, что вчера доктор Нотт оказал вам помощь, — сказал мужчина.

— Да, так и есть.

Муж с женой, казалось, попятились от него, женщина встала поближе к двери на улицу.

Роберт перевел взгляд на доктора. Тот не двигался.

— Нам лучше дождаться врача, Ирма. Я хотел бы знать, что с доктором, — сказал мужчина.

— Хорошо, Джордж.

Никто не садился. Минуты три-четыре, как показалось Роберту, никто не произнес ни слова. Роберт пощупал пульс доктора. Он старался не замечать его открытых глаз. Казалось, они смотрят укоризненно и в тоже время выглядят мертвыми. Но доктор был жив, пульс еще бился. «Кроме вас», казалось, говорили глаза доктора. Роберту слышался его голос: «Не могу сказать, какое удовольствие вы доставили мне своим обществом… Вы у меня первый гость…» Роберт заморгал и посмотрел на пожилую пару.

Мужчина которого звали Джордж, курил сигарету, держа ее между пальцами у самых губ. Он вызывающе и с презрением смотрел на Роберта, будто он имел полное право находиться в этом доме, а вот Роберт нет. Потом Джордж сел на мягкий стул с прямой спинкой и сказал:

— Садись, Ирма.

— Нет, Джордж, я постою.

Мужчина затянулся и спросил Роберта.

— А полицию вы тоже вызвали?

— Нет, — ответил Роберт. — Еще не вызывал.

— Почему?

Роберт вздохнул.

— Я решил, что сейчас самое главное вызвать врача.

Мужчина не отрывал от Роберта глаз.

— Кто стрелял? — холодно спросил он.

Роберт ответил ему спокойным взглядом. Ему казалось невероятно странным, что этот человек может безбоязненно сидеть спиной к окну, что он с самого начала не поинтересовался, откуда стреляли.

— Не знаю, — ответил Роберт. — Наверно, тот же, кто стрелял в меня вчера.

— Вас ранило?

— Да, в руку, — рукава рубашки Роберта были спущены и скрывали повязку.

И мужчина и его жена вызывали у него отвращение, он с радостью выставил бы их вон.

— А вы не считаете, что надо позвонить в полицию? — спросил мужчина, словно полагал, что Роберт медлит нарочно. Тон у него был такой язвительный, что жена даже одернула его.

— Джордж!

Но когда она посмотрела на Роберта, в глазах у нее был страх. Мужчина страха не выказывал.

— Почему бы вам самому не вызвать полицию? — спросил Роберт. — Я думаю, у вас это лучше получится.

— Лучше? — оскорбленно переспросил мужчина.

— Быстрее, — пояснил Роберт.

Мужчина переглянулся с женщиной и пошел к телефону.