Патриция Бриггз – СКРЕЩЕННЫЕ КОСТЯМИ (страница 44)

Вы слышали ее, — сказал Даррил, забавляясь. — Мы будем ждать ее озарения. У нас есть пророк — подруга нашего Альфы.

Я раздраженно отмахнулась от него. Затем посмотрела на Адама, чьи глаза были направленны туда куда и должны были, на дорогу.

— Ты любишь меня? — спросила я у него, пульс застучал у меня в ушах.

Он с любопытством посмотрел на меня. Он был волком, и заметил изменения в моем пульсе. — Да. Безусловно.

— Тебе повезло, — сказала я ему, — или ты пожалеешь.

Я посмотрела через мое плечо на Ауриэлль, собрав всю силу воли в кулак. Адам мой.

Мой.

И я приму все трудности, которые возникнут в будущем, как он сделал это с моими. Это будет равноценный обмен. Это означало, что он защищал меня от вампиров… и я защищу его от проблем, которые будут мне по силам.

Я уставилась на Ауриэль, столкнула хищника в ее глазах со своим. И только после нескольких минут, она опустила глаза. — Не мириться с этим и бороться с ней, — сказала я ей и, положив голову на плечо Адама, заснула.

Прошло совсем немного времени, прежде чем Адам остановил машину. Я все так же сидела, погруженная в дремоту, в то время как Дэррил, Ауриэлль и Пол вышли из автомобиля. Мы стояли на месте, вскоре я услышала, как Дэррил завел свой Субару, после чего Адам поехал домой.

— Мэрси?

— Ммм?

— Я хотел бы отвезти тебя к себе домой.

Я села, протерла глаза и вздохнула.

— Как только я окажусь в горизонтальном положении, то сразу потеряю сознание, — ответила я.

— Уже сутки, — я попыталась вспомнить более точно, но слишком устала, — а скорее всего, уже несколько дней, у меня не было нормального ночного сна, — я заметила, что солнце было в зените.

— Все в порядке, — сказал он. — Я просто …

— Да, я тоже. — но все же я слегка вздрогнула. Все было хорошо и не было страха при флирте по телефону, но сейчас все было в реальности. Я не спала, пока мы проезжали оставшийся путь до его дома.

Дом альфы редко пустует — а с в связи с недавними проблемами, Адам держал в доме охрану. Когда мы вошли, нас кивком приветствовал Бен и продолжил спускаться вниз, где были гостевые комнаты.

Адам проводил меня вверх по лестнице, держа руку на моей пояснице. Живот скрутило от нервов, я старалась делать глубокие вдохи и напоминала себе, что это был Адам … и все, что мы собирались сделать — это лечь спать.

В ванной комнате был сделан ремонт. Поставили новую дверь, стены покрасили и задекорировали, все было как прежде. Но на белом ковре в верхней части лестницы все еще были коричневые пятна моей засохшей крови. Я и забыла об этом. Я должна предложить помощь и очистить его ковер? Кровь вообще очищается с белого ковра? И какой глупый человек стелет белый ковер в доме, который часто посещают оборотни?

Воодушевленная негодованием, я зашла в спальню Адама и замерла. Он взглянул на мое лицо и вытащил футболку из ящика и бросил мне.

— Почему бы тебе не воспользоваться ванной, — сказал он. — В верхнем правом ящике, есть запасная зубная щетка.

В ванной я почувствовала себя спокойней. Я, надев футболку, сложила грязную одежду и оставила ее небольшой кучкой на полу. Адам был не намного выше меня, но плечи у него были широкие, а рукава свисали ниже локтей. Я умылась, стараясь не задевать стежки на подбородке, почистила зубы, а потом просто стояла там несколько минут, собирая остатки мужества.

Когда я открыла дверь, Адам зашел в ванную и закрыл дверь, мягко подтолкнув меня в свою комнату, в итоге я оказалась стоящей перед расправленной кроватью с откинутым одеялом.

Не нужно слишком много, чтобы паника вновь захлестнула меня. Я бы дошла до предела, но видимо еще есть немного. И страх перед тем, что не произойдет — Адам никогда не повредит мне, — не хватало, чтобы зарегистрироваться.

Мне пришлось взять себя в руки и залезть в его постель. Как только я оказалась под одеялом, меня скрутило в одной из психологических атак, но вдохнув запах Адама, которым были пропитаны простыни, я почувствовала себя лучше. Мой желудок успокоился. Я несколько раз зевнула, и заснула под звуки электрической бритвы Адама.

Я проснулась в окружении Адама, его запаха, его тепла, его дыхания. Я ждала приступ паники, но он не пришел. Тогда я расслабилась, впитывая его. По свету пробивающемуся сквозь тяжелые жалюзи, я определила, что уже далеко за полдень. Я могла слышать, как люди двигались вокруг дома. Как пульверизаторы, доблестные защитники его лужайки, вели бесконечную борьбу против солнца.

Снаружи вероятно было около семидесяти градусов, но в доме — как и в моем, после переезда Сэмуэля, было довольно холодно, благодаря чему, тепло которое меня окружает сейчас, было приятнее. Оборотни не любят жару.

Адам тоже не спал.

Итак, — сказала я… половину-смущенно, наполовину возбужденно, и, в окружающем положении, наполовину-испуганно, тоже. — Ты готов к пробному испытанию?

— Пробное испытание? — спросил он слегка хриплым от сна голосом. Звук его голоса очень помог, я почувствовала, как смущение отходит, так же как и страх, а вот возбуждение только возросло.

— Ну, да. — Я не могла видеть его лица, но мне и не нужно. Я чувствовала его готовность принять участие в процессе, когда он прижался к моей заднице. — Дело в том, что со мной случались разные вещи, во время этих дурацких приступов паники. Если я задержу дыхание, то можно просто проигнорировать это. В конце концов я снова начну дышать, или упаду в обморок. Но если меня стошнит… — я позволила ему сделать свои собственные выводы.

— Настрой пропадет полностью, — заметил он, и лицом уткнулся мне в шею, поскольку более полно обвил меня рукой поверх покрывала.

Я постучала по его руке пальцем, и предупредила, в шутку, но лишь наполовину, — Не смейся надо мной.

— Я и не мечтаю об этом. Я слышал рассказы о том, что происходит с людьми, которые над тобой смеются. Позволь, мне нравится мой кофе без соли. Знаешь что, — сказал он, и его голос упал на октаву ниже. — А почему бы нам

не поиграть немного — и не посмотреть, как далеко мы сможем зайти? Я обещаю не — развлечение сражалось с другими вещами в его голосе — тревожиться, если тебя вырвет.

А затем он скользнул по кровати вниз.

Когда я вздрогнула, он остановился и спросил меня об этом. Я поняла, что не могу ничего сказать. Есть вещи, которые вы не рассказываете своим друзьям, все еще пытаясь произвести впечатление. Есть и другие вещи, которые вы не хотите помнить. Паника, стянула живот, горло.

— Шшш, — сказал он. — Шшш. — И поцеловал меня там, где заставил меня стесняться. Это было нежное, заботливое прикосновение — почти бесстрастное, и перешел дальше на что-то менее… испорченное.

Но он был хорошим охотником. Адам не терпелив по своей природе, но его выдержка была на высоте. Он вернулся назад, к самому началу и попробовал еще раз.

Я все равно вздрогнула… но сказала ему немного. И, как волк, он омыл рану в моей душе, перевязав ее с заботой, и перешел к следующей. Он изучал тщательно, нашел другие психические раны-о существовании которых, я и не подозревала-и заменил их на другие вещи… лучшие. И когда страсть начала расти слишком дико, слишком быстро…

— Так, — прошептал он, — тебе щекотно здесь?

Да. Кто бы мог знать это? Я посмотрела на свою внутреннюю часть локтя, как будто никогда не видела ее раньше.

Он засмеялся, подпрыгнул немного, и пренебрежительно шумно фыркнул мне в живот. Мои колени дернулись в рефлексе, и я ударила с локтя по его голове.

— С тобой все в порядке? — Я отстранилась от него и села-все желание смеяться пропало. Поверьте мне, оглушить Адама, учитывая, чем мы занимались в этот момент. Я — глупый, неуклюжий идиот.

Он взглянул на мое лицо, обхватил руками голову и перекатился на спину, застонав от боли.

— Эй, — сказала я. И когда он не остановился, я ткнула его в бок — я тоже знала о некоторых его щекотливых местах.

— Прекрати. Я не ударила тебя так сильно. — Он брал уроки у Сэмюэля.

Он открыл один глаз. — Откуда ты знаешь?

— У тебя крепкая голова, — сообщила я ему. — И если я не повредила локоть при ударе, то и голову повредить тебе не могла.

— Иди сюда, — сказал он, открыв широкие объятия, глаза блестели от смеха… и тепла.

Я заползла на него сверху. Мы оба не надолго закрыли глаза, пока я устраивалась. Он провел руками по моей спине.

— Я люблю это, — сказал он мне, слегка задыхаясь и сверкая желтыми глазами.

— Любишь что? — Я повернула голову и приложила ухо ему на грудь, чтобы слышать стук его сердца.

— Прикасаться к тебе… — он намеренно провел рукой по моей голой заднице. — Ты знаешь, как давно я хотел это сделать?

Он зарылся пальцами в мои волосы. Напряженность, что не оставляла меня все это время, ушла. Я расслабилась и если бы могла, то точно замурлыкала.

— Если бы кто-то посмотрел на нас, то решил бы, что мы спим, — сказала я ему.

— Ты так думаешь? Только если они не слышат мой пульс … и твой.

Он нажал в нужном месте и я застонала.

— Как Медея, — пробормотал он. — Все, что мне нужно сделать, это положить свои руки на тебя. Ты можешь быть в ярости… и затем ты прижимаешься ко мне и становишься ласковой, как сейчас, — он прижал губы к моему уху. — Вот как я узнаю, ты хочешь меня так же, как я хочу тебя. — Его руки плотно прижимали меня, а я знала, что не одна изранена.

— Я не мурлычу, как Медея, — ответила я ему.