Патриция Бриггз – Призрак дракона (страница 44)
Бекрам покачал головой.
— Нет. С Синей Гвардией связана совсем другая история… Лучше расскажи о себе, Вард.
Удивительно, но мне показалось, что Бекрам искренне желает знать, что происходит в моей жизни.
— После смерти отца я многое в себе изменил — как внешне, так и внутренне.
Бекрам задумчиво улыбнулся. На мгновение я усомнился, что передо мной именно Бекрам, а не Эрдрик. Иногда они выдавали себя друг за друга и тогда, несмотря на то, что характеры у них были совершенно разными, представлялось практически невозможным угадать, кто из них Эрдрик, кто Бекрам.
— Эрдрик верно говорил, что ты, Вард, далеко не так глуп, как многие считают.
— Но все же достаточно глуп, чтобы потерять Хурог, — ответил я.
Бекрам пожал плечами и спросил:
— У вас есть палатка?
— Только такая, которую можно разбить в лесу. А здесь нет деревьев.
Бекрам подозвал одного из воинов и приказал ему увести наших лошадей в конюшни. Другому велел освободить для нас одну из палаток.
После того как мы разместили в ней свои вещи, Аксиэль положил руку на плечо Пенроду.
— Мы сходим к Стейле, Вард. Узнаем о ее планах и сообщим, что с тобой все в порядке.
Я кивнул.
— Возьмите с собой Бастиллу и Сиарру. И скажите Стейле, что они будут жить с ней в одной палатке.
Сиарра хлопнула в ладоши и рванула вперед. Аксиэль, Пенрод и Бастилла последовали за ней.
Когда все четверо исчезли из виду, Бекрам повернулся к Тостену и по-братски обнял его.
— Ужасно рад видеть тебя, Тостен. Ты еще играешь на моей арфе?
Тостен кивнул и разулыбался.
Умеет же наш кузен очаровать людей, подумал я. А о том, что именно он подарил Тостену арфу, я даже не подозревал.
— Игрой на этой самой арфе Тостен зарабатывал себе на жизнь в Тирфаннинге, — сказал я.
Лицо Бекрама вытянулось.
— В Тирфаннинге? А почему тогда ты не разыскал его раньше?
— Во-первых, он сам отвез меня туда, — пояснил Тостен и подмигнул мне.
— Ты оставил его на постоялом дворе моряков, Вард? — Бекрам с отвращением поморщился. — Значит, ты вовсе не так умен, как я было подумал.
Я покачал головой, намереваясь возразить, но Тостен опередил меня.
— Вард оставил меня в мастерской бондаря! — с чувством заявил он.
Бекрам усмехнулся.
— И понадеялся, что ты заинтересуешься его ремеслом?
Щеки Тостена гневно вспыхнули.
— Бондарь был отличным человеком. Если бы я не нашел себе другого занятия, то с удовольствием остался бы у него!
— Он тоже из Хурога, — кратко ответил я. — Его зовут Орег.
Бекрам произнес какую-то приветственную фразу, но Орег не обратил на нее внимания.
— Ты так и не рассказал Варду, что здесь делают солдаты Синей Гвардии, — спокойным и не очень дружелюбным тоном произнес он.
О Бекраме Орегу было известно давно. Его поведение по отношению к моей сестре часто казалось ему возмутительным.
Бекрам окинул Тостена изучающим взглядом и вдруг порывисто повернулся ко мне.
— Ты молодец, Вард! Сумел позаботиться о брате. А вот я своего не уберег. Эрдрик мертв.
Я ахнул, отказываясь верить собственным ушам, а Бекрам продолжал:
— Я спал с королевой. Джаковен убил Эрдрика, приняв его за меня. Я чувствовал, что должен отправиться с Хавернессом на войну, иначе просто убил бы этого подонка!
Он яростно стиснул зубы, а я, желая поддержать его, подошел ближе и положил ладонь ему на плечо. Но в данный момент Бекраму не требовалось утешений. Они все равно ничего не поправили бы. Поэтому Бекрам отступил от меня и вновь заговорил сдавленным голосом:
— Я привез тело Эрдрика в Хурог. А отец, узнав о моем намерении ехать в Оранстон, велел воинам Синей Гвардии направляться со мной.
— Надо полагать, они и составили ту сотню, из которой Хавернессу позволили создать свое войско? — спросил я, не мучая Бекрама вопросами о смерти Эрдрика — чувствовалось, что в данный момент он не желает вдаваться в столь страшные подробности.
— Нет, — ответил Бекрам. — В тот момент, когда я попросил Хавернесса включить меня в списки, его войско было уже почти сформировано.
— Король допустил страшную ошибку, — воскликнул, появляясь из-за палатки, Ализон.
Он был не в привычных для меня придворных одеждах щеголя, а в доспехах из металла и кожи. Таким грозным я не видел его никогда в жизни. Было сложно сказать, подслушивал ли он наш разговор или случайно уловил несколько слов, проходя мимо.
— Джаковен посчитал, что может убить Бекрама безнаказанно, — продолжал брат короля. — Ему показалось, что старый, бедный, мрачный Хурог превратился в ничто, потеряв предыдущего Хурогметена, жесткого и беспощадного. Но Дарах показал ему, что такое народ Хурога, привезя в Эстиан вместе с сыном половину солдат Синей Гвардии. — Ализон усмехнулся. В его умных глазах горел злобный огонь. — У меня было такое впечатление, что, если король только попытается возражать, Дарах незамедлительно поднимет мятеж.
— Джаковену повезло, что нет в живых моего отца. Тот не раздумывая выпустил бы из него кишки, — мрачно добавил я.
Ализон кивнул.
— Вард! Как ты здесь очутился? И… С чем связаны столь грандиозные перемены в тебе? — спросил он.
— Видите ли, при жизни моего отца «блистать умом» было слишком опасно, — весело ответил я. — А сюда я приехал для того, чтобы показать народу Оранстона, как сражаться. За мной последовали мои друзья. Два воина-шавигца могут запросто заменить сотню оранстонцев!
— Будь осторожен, Вард, — предупредил Ализон. — Не дай бог подобные слова услышит кто-нибудь из оранстонцев.
— Правда всегда колет глаза.
Услышав голос своей тетки, я резко повернул голову. Стейла подошла сбоку, на ней были доспехи синих цветов хурогской гвардии, как и на остальных ее солдатах, поэтому я не сразу заметил, что это именно она.
— Стейла!.. — воскликнул я, поднял ее на руки и закружил вместе с ней по твердой торфяной почве.
— Отпусти меня, Вард! — заверещала она, но я чувствовал, что мой порывистый жест ей приятен.
— Ты похудел, — заметила она, когда я наконец опустил ее на землю.
— В Оранстоне не любят продавать еду шавигцам, — пояснил Тостен. — Во времена прошлой войны северяне отнюдь не расположили к себе южан.
Стейла, которая в первый момент не обратила на моего брата внимания, замерла от изумления.
— Тостен… — пробормотала она, приходя в себя. Тостен улыбнулся и обнял ее. И смутился, когда Стейла заключила его в столь крепкие объятия, что у него перехватило дыхание.
— Значит, ты просто увез его куда-то? — спросила она, повернувшись ко мне.
— Да, тетя. Тостену было необходимо уехать.
Я решил, что секрет Тостена не раскрою даже Стейле, хотя до сих пор отчетливо помнил его окровавленную руку и побледневшее лицо.
— Я умираю с голоду, — признался Орег. — У вас найдется что-нибудь съестное?