Патриция Бриггз – Призрак дракона (страница 40)

Что, если каменного дракона все же унес Кариан? — продолжал размышлять я. — Сколько же магической силы он получил, завладев им?

С детских лет я слышал рассказы о временах Империи. Историки называли этот период расцветом магии. Впрочем, мой отец был убежден, что расцвета магии никогда не существовало.

— Все это сказки! — заявлял он, пренебрежительно отмахиваясь. — Игра чьего-то бурного воображения!

Что будет, если все оставшиеся магические предметы сосредоточить в руках одного человека? — подумал я и захотел поскорее увидеть Орега и задать ему не дававшие мне покоя вопросы.

Я уже повернулся и собрался отправиться в обратный путь, но что-то меня остановило. В голову вдруг пришла необычная мысль: быть может, ворсагцы захотели сжечь тела убитых, чтобы замести следы каких-то своих злодеяний?

Я пристальнее оглядел трупы людей. Большинство из них были обнаженными и лежали на животе. Руки и ноги многих стягивали веревки, глаза закрывали неровные куски ткани, возможно, оторванные от их одежды. Позы тех убитых, чьи конечности не были связаны, красноречиво говорили о том, что они пытались оказывать сопротивление. Над покойниками не кружили мухи, ведь шел дождь.

Я родился и вырос на землях, где чувство ответственности за людей передавалось лордам с молоком матери. У меня не укладывалось в голове, что наш верховный король так спокойно позволяет бандитам истреблять его народ.

Когда-то у оранстонцев был заботливый защитник, но его убили во время мятежа. А королю Джаковену, по-видимому, не было никакого дела до несчастных южан.

Я сосчитал покойников.

Семьдесят два.

Наверное, расправа с жителями деревни заняла у ворсагцев немало времени, с горечью отметил я, присел на корточки и приподнял с тростника тело девочки лет двенадцати. Ее детское лицо было перепачкано грязью, которую тут же принялся смывать дождь. Я обнаружил на ней единственную рану — небольшой порез на шее. На теле несчастной я увидел какие-то знаки — вырезанные и нанесенные краской. Последние под дождевым потоком стали исчезать у меня на глазах.

Я оглядел веревки на руках и ногах девочки. Они были затянуты так сильно, что глубоко, почти до кости, врезались в плоть. Под телом не было крови, и я догадался, что убитых подвешивали за ноги, чтобы обескровить.

Как туши свиней во время осеннего убоя, мелькнуло у меня в голове. Ярость обожгла меня с такой силой, что магия, пробудившаяся во мне в Меноге, наполнила меня целиком — руки, ноги, грудь, голову. Я не видел своего колдовства, но прекрасно чувствовал его присутствие. Неожиданно тело девочки, которого я все еще касался, вспыхнуло ярким пламенем, и вскоре огонь перекинулся на соседние трупы.

Нарцисс испуганно отскочил в сторону, отфыркиваясь и мотая головой.

Я никогда не был особенно религиозным — мало что знал о Мероне, не преклонялся перед Векке, богом войны. Но ощутил сейчас с невероятной отчетливостью, что должен подарить этим людям хоть каплю справедливости. Молитва, которой давным-давно научила меня няня, сама собой зазвучала в моей голове — шавигская молитва, возможно, не имеющая никакого отношения к жителям этих влажных краев. Я закрыл глаза и запел, обращаясь к Сиферну, богу справедливости и равновесия, а пламя заполыхало с удвоенной силой.

Сиферн услышал меня и явился на мой зов. Я его не видел, но чувствовал, с какой заботой он принимает в свои объятия души убитых, чувствовал на своем лбу его теплое прикосновение.

Когда я открыл глаза и взглянул на догоравший передо мной костер, то ощутил странную легкость и ясность. Мне стало вдруг понятно, что истинной причиной моего дурного настроения в последние дни был вовсе не дождь, а сознание того, что мне уже никогда не завладеть Хурогом. К королю Джаковену не имело смысла обращаться с просьбами. Это ни к чему не приведет.

Я вздохнул. В конце концов Дарах будет лучше управлять Хурогом, чем отец.

Неожиданно — наверное, впервые за всю свою жизнь — я понял, что могу поставить перед собой настоящую задачу: помогать несчастным, подобным тем, чьи души я только что освободил.

— Лорд Вардвик?..

Услышав донесшийся до меня из-за спины голос Аксиэля, я вздрогнул от неожиданности и повернул голову. Он стоял на коленях, почтительно склонив голову.

Его необычная поза насторожила меня. Я вскочил на ноги и жестом велел ему тоже подняться.

— Я ведь приказал вам оставаться на месте!

Аксиэль взглянул на меня с восторженным благоговением.

— Мы долго ждали вас. А когда все уже забеспокоились, я, как самый выносливый, отправился на разведку. Остальные не знали, что им делать. Возможно, скоро и они появятся здесь. — Он перевел дыхание. — Еще до въезда в деревню, милорд, я учуял запах зла, такой интенсивный, какого не ощущал на протяжении вот уже нескольких веков. Так пахнет кровавая магия… Потом я услышал вашу песнь, обращенную к Сиферну, и почувствовал, как бог справедливости явился на ваш зов, милорд, и как он очистил это место от чудовищного зла. Мой отец говорил, что мы должны искать спасение в Хуроге. Я понял смысл его слов только сейчас.

Я смотрел на Аксиэля в полной растерянности. Что вызвало в нем столько уважения ко мне, столько восторга? Орег или Бастилла смогли бы поджечь этот погребальный костер с большей легкостью. Слова Аксиэля повторно прозвучали в моей голове. Я покачал головой и вскрикнул:

— Ты сказал… Не сталкивался с кровавой магией вот уже несколько веков?

Аксиэль быстро поднялся на ноги. Выражение его лица резко изменилось. Восторженное благоговение исчезло, и он смущенно улыбнулся:

— Видите ли, Вард… Подданные моего отца живут несколько дольше обычных людей… Меня послали в Хурог пятьдесят лет назад. Я должен спасти свой народ.

Я не верил своим ушам.

— Но ты… Выглядишь вовсе не как гном…

— Я похож на маму, — пояснил Аксиэль. — Мой отец примерно такого роста. — Он приложил руку к своему плечу. — И вдвое полнее меня.

Я уставился на дымящийся пепел и вспомнил вдруг о тайне каменного дракона. И даже обрадовался: ведь занимаясь поиском ее разгадки, я мог не думать о потере Хурога.

— Ты помнишь, какого размера был каменный дракон?

Аксиэль на мгновение задумался.

— Немного больше, чем Нарцисс. Он выглядел как обыкновенная каменная глыба.

— Его здесь нет, — сообщил я. — Нет даже каких бы то ни было следов.

Аксиэль приблизился ко мне.

— Это весьма странно. Хотя… С того времени, когда я был в этом месте в прошлый раз, прошло очень много времени. Камень могли перенести отсюда.

— Я мало что знаю о магии, — задумчиво глядя в пустоту, произнес я. — Но тела людей, которые только что сгорели на костре, были обескровлены. По-видимому, их подвешивали за ноги и сливали куда-то кровь. Что это может означать?

Аксиэль передернулся и нахмурил брови.

— Я уже говорил, что, приблизившись к этой деревне, сразу почувствовал запах кровавой магии. Но такое огромное количество крови может потребить лишь очень могущественный маг. Ни один из колдунов короля не обладает даже силой Бастиллы. А применять заклинания, для которых потребовалось бы столько крови, под силу лишь такому волшебнику, как Орег.

Я так и думал, что Бастилла лишь прикидывается, что как колдунья не представляет собой ничего особенного. У меня в голове закрутились десятки вопросов, и я уже приоткрыл рот, намереваясь задать их Аксиэлю, но увидел, что Нарцисс метнулся в сторону, и повернул голову.

Оказалось, мой конь всего лишь обрадовался появлению всех остальных и поспешил им навстречу, чтобы поприветствовать.

Орег остановился у огромного кострища, но спрыгивать с жеребца не стал.

— Впечатляюще, — заметил он, обводя настороженным взглядом почерневшую от огня дорогу и полуразрушенные дома, вдыхая запах дыма и паленых костей. — Ты сам подготовил место для погребального костра, Вард?

Я покачал головой.

— Об этом позаботились другие!..

Я серьезно посмотрел в глаза столпившимся вокруг меня членам моей команды.

— Каменного дракона здесь нет. Из убитых жителей деревни вылили всю кровь. На их телах были какие-то знаки…

Наверное, мне не следовало торопиться предавать погибших пламени. Но в тот момент, когда я разжигал огонь, мною руководил не разум, а жгучая ярость.

Орег склонил голову набок. Его лицо приняло какое-то странное выражение — мечтательно-блаженное.

— Я чувствую запах дракона, — пробормотал он.

— Аксиэль считает, все, что здесь произошло, связано с кровавой магией, — сказал я.

— Я не вполне уверена, — заметила Бастилла. — Но это не исключено.

— Может ли маг или группа магов извлечь волшебную силу из какого-то колдовского предмета и пользоваться им? — спросил я, глядя то на Орега, то на Бастиллу.

— Может, — ответил Орег.

— Нет, — почти одновременно произнесла Бастилла.

Я вопросительно поднял брови.

Бастилла пожала плечами.

— На мой взгляд, волшебный камень навсегда должен оставаться волшебным камнем… Но я могу ошибаться.

— Только не этот камень! — произнес Орег все так же мечтательно. — Я чувствую запах дракона.

— Тот предмет, о котором идет речь, — сказал Аксиэль, — излучал особую магию. Магию драконов. Если предположить, что однажды кто-то превратил дракона в камень, то существует ли такое заклинание, которое оказало бы на него обратное воздействие? И доступно ли это заклинание ворсагцам?

У меня по спине побежали мурашки.