Патриция Бриггз – Плач волка (страница 7)

— Спасибо, — произнес он спокойно.

— Я бы ответила, рада помочь в любое время, но если ты заставишь меня бинтовать тебя очень часто, мне придется тебя убить.

Не открывая глаз, он ухмыльнулся.

— Я постараюсь не истекать кровью чаще, чем необходимо, — пообещал он, отпуская ее.

Включив внизу стиральную машину, Анна вытащила замороженные буррито из морозилки. Если она была голодна, то Чарльз наверняка умирает с голоду.

Она не нашла в шкафу кофе, только растворимый горячий шоколад и разнообразные сорта чая. Решив, что сладкое было бы кстати, поставила греть воду для какао.

Когда все было готово, Анна отнесла тарелку с буритто и кружку с какао в гостиную и поставила их на пол перед Чарльзом. Он не открыл глаза и не пошевелился, и она не стала его тревожить.

Анна осмотрела дом в поисках спальни. Это не заняло много времени. Несмотря на всю роскошь обстановки и отделки, этот дом не был огромным. И в нем имелась только одна комната с кроватью.

Это вызвало у нее небольшую панику.

Анна откинула одеяла. По крайней мере, у нее будет еще несколько дней отсрочки. Сейчас Чарльз не в той форме, чтобы заниматься сексом. Как оборотень, Анна научилась игнорировать прошлое, жить настоящим и не слишком много думать о будущем. Это работало, пока настоящее было терпимым.

Она очень устала и сделала то, чему научилась за последние несколько лет: призвала силу своей волчицы. Но лишь слегка, чтобы другой оборотень не мог этого почувствовать, и если бы посмотрела в зеркало, то увидела бы собственные человеческие карие глаза. Но внутри она чувствовала себя по-другому. Она использовала волчицу, чтобы пройти через то, что ее человеческая сторона не пережила бы. На данный момент это придало ей больше сил и изолировало от забот.

Анна провела рукой по одеялу цвета лесной зелени — Чарльзу явно нравился зеленый цвет — и вернулась в гостиную.

Он все еще сидел на полу, но его глаза были открыты, а какао и буррито, которые она ему оставила, исчезли. Но его взгляд расфокусирован, а лицо все еще бледнее, чем обычно.

— Давай отведем тебя в постель, — предложила она, стоя на безопасном расстоянии в коридоре. Лучше не пугать раненого оборотня, даже если он в человеческом обличье и очень слаб.

Чарльз кивнул и принял ее помощь. Он был высоким, на фут или больше выше ее пяти футов двух дюймов. К тому же он слишком тяжелый.

Анна могла бы поднять его и отнести, если бы ей пришлось, но это было бы неловко, и она причинила бы ему боль. Поэтому подставила ему плечо и поддерживала по пути в спальню.

Чарльз так близко к ней, что невозможно было не отреагировать на запах его кожи. От него пахло мужчиной и ее парой. Убаюканная этим запахом, она позволила своей волчице наслаждаться и успокоить ее саму.

Чарльз молчал всю дорогу до своей кровати, хотя Анна чувствовала, как он напряжен от боли. Его кожа была горячей, и ее беспокоила его лихорадка. Она никогда раньше не видела, чтобы у оборотня поднималась температура.

Чарльз с шипением сел на матрас. Кровь, оставшаяся на поясе его боксеров, могла испачкать простыни, но Анне было неудобно указывать на это. Он выглядел так, словно готов упасть в обморок, хотя когда превратился в человека, то был в лучшей форме. Такому опытному волку как он следовало знать, что не стоило рисковать.

— Почему ты просто не остался волком? — ругалась она.

Он встретился с ней взглядом, в желтых глубинах светилось больше волчьего, чем человеческого.

— Ты собиралась уйти. Волк не смог бы отговорить тебя от этого.

Чарльз прошел через болезненное перевоплощение, потому что боялся, что она его бросит? Это было романтично… и глупо.

Анна раздраженно закатила глаза.

— И куда бы я пошла? И что бы ты смог сделать, если бы истек кровью до смерти?

Он опустил взгляд.

И у нее перехватило дыхание от того, что этот волк, этот мужчина, от которого даже люди шарахались в сторону, когда он проходил мимо, давал ей преимущество.

— Мой отец отвез бы тебя, куда угодно, если бы ты попросила, — тихо произнес он. — Я был уверен, что смогу уговорить тебя остаться, но недооценил, насколько сильно пострадал.

— Глупый, — сердито бросила она.

Чарльз посмотрел на нее, и то, что увидел на ее лице, заставило его улыбнуться, хотя ответил серьезным тоном:

— Да. Из-за тебя я глупею.

Он хотел откинуться на спинку кровати, и Анна быстро обняла его рукой, чуть выше повязки, и помогла ему опуститься на матрас.

— Ты хочешь лечь на бок?

Чарльз покачал головой и прикусил губу. Она по опыту знала, как больно лежать, когда ты тяжело ранен.

— Мне стоит кому-то позвонить от твоего имени? — спросила она. — Доктору?

Или твоему отцу?

— Нет. Я буду в порядке после того, как немного отдохну.

Анна бросила на него скептический взгляд, которого он не заметил.

— Здесь вообще есть доктор? Или медик, который знает больше, чем я? Может быть, десятилетний бойскаут?

Чарльз улыбнулся, и это смягчило его строгую красоту.

— Мой брат — врач, но он, скорее всего, все еще в штате Вашингтон. — Он задумался. — Хотя, может быть, и нет. Он, вероятно, вернется на похороны.

— Похороны? — Анна вспомнила, что Бран упоминал о похоронах его друга. Именно по этой причине он не смог дольше оставаться в Чикаго.

— Завтра, — ответил Чарльз, хотя она не это имела в виду.

Поскольку она не хотела знать больше о том, кто умер и почему, то не стала расспрашивать. Чарльз замолчал, и ей показалось, что он уснул, пока не заговорил снова:

— Анна, не доверяй слишком легко.

— Что? — Она положила руку ему на лоб, но на ощупь он не стал горячее.

— Если ты решишь принять предложение моего отца и уйти, помни, что он редко совершает какие-либо поступки по доброте душевной. Он не дожил бы до такого возраста и не держал бы в руках столько волков, если бы был простым человеком. Он хочет тебя использовать. — Чарльз открыл золотистые глаза и встретился с ней взглядом. — Он хороший человек. Но он реалист и знает, что благодаря омеге ему никогда не придется убивать еще одного друга.

— Друга, которого хоронят завтра? — спросила Анна. Так и знала, что все не так просто.

Он кивнул.

— Ты не смогла бы помочь в этот раз. Никто бы не смог. Но, возможно, в следующий…

— Твой отец действительно не позволит мне уйти?

Она была пленницей?

— Я не это имел в виду, — сказал он, уловив ее беспокойство. — Он не лжет. Он сказал тебе, что позаботится о том, чтобы ты могла уйти, если захочешь, и это сделает, но попытается уговорить тебя пойти туда, где ты будешь больше всего нужна. Но он не будет удерживать тебя против твоей воли.

Анна посмотрела на него, и волчица внутри нее расслабилась.

— Ты бы не удерживал меня здесь, если бы я этого не хотела.

С захватывающей дух скоростью он сжал ее запястья, она не успела даже отреагировать. Его глаза из полированного золота превратились в ярко-волчий янтарь, когда он прохрипел:

— Не рассчитывай на это, Анна.

Не рассчитывай на это.

Ей следовало бы испугаться. Он был крупнее и сильнее ее и хотел своей скоростью и силой ее напугать. Хотя она не понимала, для чего он это делал. Но с ее волчицей не могла его бояться, он принадлежал ей и не причинил бы боль, как и она ему.

Анна прижалась лбом к его лбу.

— Я знаю тебя. Ты не сможешь обмануть меня.

Она в этом не сомневалась. Возможно, они знакомы совсем недолго, но в некотором смысле она знала его лучше, чем он сам себя.

Он издал тихий смешок, который, как она надеялась, не причинил слишком много боли.

— Как Лео удалось одурачить тебя и заставить вести себя как покорный волк?

Она вспомнила побои и насилие и опустила взгляд на шрамы на своих запястьях, которые держал Чарльз.