Патриция Бриггз – Честная игра (страница 5)

Как долго Бран лгал себе, что с Чарльзом все будет в порядке? Как долго он знал, что Анна права? Существовало много хороших, здравых причин, для того, чтобы не Бран вершил правосудие. Он дал Асилу одну из этих причин. Но настоящая причина, истинный мотив в том, что он слишком похож на Асила, хотя тот более честен в этом. Сколько времени пройдет, прежде чем Бран начнет наслаждаться мольбами, страданиями перед убийством? Он мало что помнил о том времени, когда позволил своему волку взять верх, хотя в мире до сих пор сохранились записи об этом, а это произошло более десяти веков назад. Но кое-что в его памяти осталось о его запуганных жертвах и о том удовлетворении, которое приносили ему их крики.

Чарльз никогда бы так не поступил, никогда бы не гордился страхом, который другие испытывали перед ним. Он никогда бы не сделал больше того, что необходимо. Тогда получается парадокс. Брану нужно, чтобы Чарльз был именно тем, кто он есть, — и Чарльз должен быть монстром, которым когда-то стал его отец, чтобы выжить.

Зазвонил телефон, отвлекая Брана от мыслей. Хотелось надеяться, что это другая проблема, в которую он мог вонзить зубы. И принять правильное решение.

— Я не возьмусь за это дело, — сказал Адам Хауптман, когда Бран позвонил ему.

Бран помолчал минуту.

Он очень удивился, потому что из всех альф Адам оказался единственным, кто лучше всего подходил для работы с федералами. У Адама ужасный характер, и он держал его на коротком поводке не так хорошо, как следовало бы. По этой причине Бран прятал его подальше от всеобщего внимания, несмотря на внешность и харизму. Но его опыт в армии и военные связи, а также неожиданно хорошее понимание политики и шантажа постепенно превратили Адама в самую полезную политическую шахматную фигуру.

Адам не часто отказывался выполнять приказы. Это на него непохоже.

— Это несложное задание, — пробормотал Бран в трубку, сдерживая своего волка, который хотел настоять на немедленном повиновении. — Просто обмен информацией. В Бостоне погибли три наших оборотня, и ФБР думает, что это связано с более крупным делом. Они хотят проконсультироваться с оборотнем. Местный альфа недостаточно квалифицирован и слишком молод, чтобы быть хорошим дипломатом, когда гибнут его собственные люди.

— Я не против того, чтобы они прилетели сюда, — сказал Адам. — Но ноги Мерси еще не зажили, и она не может передвигаться в инвалидном кресле без посторонней помощи, потому что у нее обожжены руки.

— Твоя стая ей не поможет? — Ледяная ярость заморозила его голос. Мерси могла быть женой Адама, но волк Брана всегда продолжит считать ее частью своей стаи. Она навсегда останется его маленьким койотом, жесткой и непокорной, которую воспитал его хороший друг, потому что Бран не мог доверить своей паре опеку над кем-то более хрупким, чем его взрослые сыновья.

Адам рассмеялся, что смягчило гнев Брана.

— Дело не в этом. Она сердится и смущена своей беспомощностью. На прошлой неделе я вынужден был уехать по делам. К тому времени, как вернулся, вампиру пришлось прийти и позаботиться о ней, потому что она прогнала всех остальных. Я не обязан слушать, когда она говорит мне оставить ее в покое, но все остальные подчиняются.

Довольный мыслью о том, что Мерси может командовать стаей оборотней, Бран откинулся на спинку стула.

— Бран, с тобой все в порядке?

— Не волнуйся, — сказал марок. — Я попрошу Дэвида Кристиансена. ФБР просто придется подождать неделю или около того, пока он не вернется из Бирмы.

— Я не об этом спрашивал, — ответил Адам. — Я никогда не считал тебя рассеянным, но сегодня ты сам не свой. С тобой все в порядке?

Бран ущипнул себя за переносицу. Ему следует просто держать это при себе. Но Адам… Он не мог говорить об этом с Сэмюэлем — это только вынудит его старшего сына чувствовать себя виноватым.

Адам знал всех игроков, и он был альфой и понял бы все и без объяснений Брана.

Он выслушал без комментариев, просто фыркнул, когда понял, как ловко Асил поменялся ролями с Браном.

— Тебе нужно держать Асила рядом, — предложил он. — Остальные слишком напуганы, чтобы играть с тобой в игры, а тебе это нужно время от времени, чтобы оставаться в форме.

— Да, — согласился Бран. — А что насчет остального?

— Ты должен отказаться от смертных приговоров, — уверенно произнес Адам. — Я слышал, что случилось в Миннесоте. Три волка расправились с педофилом, преследовавшим третьеклассника с веревкой в руке и электрошокером в кармане.

Бран зарычал.

— Я бы не возражал против их действий, если бы они не увлеклись и не оставили его наполовину съеденное тело, а потом промолчали об этом своему альфе. А на следующее утро труп обнаружили люди. Если бы они просто свернули ему шею, я мог бы оставить все, как есть. — Он снова ущипнул себя за переносицу. — Как бы то ни было, догадки коронера пестрят во всех газетах.

— Если бы ты отступил, Чарльзу не пришлось бы так часто уезжать, чтобы убивать. И у тебя не было бы так много альф, отказывающихся поддерживать дисциплину.

— Я не могу отступить, — устало проговорил Бран. — Ты видел новую рекламу, спонсируемую людьми движения «Светлое будущее»? Слушания по исчезающим видам начинаются в следующем месяце. Если они отнесут нас к категории животных, это будет не просто проблема охоты на волков.

— Мы такие, какие есть, Бран. Мы не цивилизованны и не ручные, и если ты станешь навязывать это нам, пострадает не только Чарльз. — Адам вздохнул и менее страстным голосом продолжил: — В любом случае, возможно, стоит дать Чарльзу передышку на других фронтах. Так он отдохнет.

— Я полностью освободил его от деловых обязательств, — сказал Бран. — Это не сработало.

Последовала пауза.

— Что? — осторожно спросил Адам. — Бизнес? Ты передал финансы стаи кому-то другому?

— Он уже отошел от большинства повседневных обязанностей по управлению корпорацией, передал ее в руки пяти или шести разных людей, только один из которых знает, что она принадлежит семье Чарльза. И делает это примерно раз в двадцать лет, чтобы люди не заметили, что он не стареет. Я привлек финансовую фирму, чтобы она занялась другими активами стаи, остальным справляется Лия.

— Значит, Чарльз вообще ничего не делает, кроме как убивает? Ничто не отвлекает его? Я только что сказал, что ему, возможно, нужен перерыв, но совсем не это имел в виду. Ты действительно думаешь, что это хорошая идея? Ему нравится зарабатывать деньги, для него это как бесконечно сложная игра в шахматы. Однажды он признался мне, что это даже лучше, чем охота, потому что никто не умирает.

Чарльз говорил отцу то же самое. Возможно, ему следовало слушать внимательнее.

— Я не могу вернуть ему финансы, — сказал Бран. — Он не… Я не могу вернуть ему финансы. — По крайней мере, до тех пор, пока Чарльзу не станет лучше. Потому что денег, которыми управляла стая, достаточно. Он забрал у Чарльза финансы, который заработал их, и это вынудило Брана признаться самому себе, что он все же заметил, что Чарльз попал в беду некоторое время назад.

— У меня есть идея, — медленно произнес Адам. — Насчет того задания, которое ты мне дал…

— Я не отправлю его иметь дело с ФБР, — в шоке выпалил Бран. — Даже до этого Чарльз не был тем человеком, которого стоило посылать.

— Он не очень любит людей, — весело согласился Адам. — Думаю, что последний год тоже не способствовал этому. Я говорил не об этом. Пошли Анну. Эти агенты ФБР не поймут, что их одолело. В присутствии Анны Чарльз может принести им пользу. Отправь их на помощь ФБР, как консультантов. Один из оборотней может рассказать копам о месте преступления многое, чего не могут криминалисты. Дай Чарльзу какое-нибудь занятие, где он сможет быть хорошим парнем, а не палачом.

«Чтобы он был героем», — подумал Бран вешая трубку и не отрывая взгляда от «Айвенго» на книжной полке. Асил прав, когда говорил, что нет ничего плохого в том, чтобы немного романтики смягчило суровые реалии жизни. Адам дал хороший совет, который может помочь младшему сыну Брана. Он искренне надеялся на это.

Глава 2

Специальный агент Лесли Фишер смотрела в окно, из которого открывался прекрасный вид на центр Бостона. Утром на дорогах еще свободно, и хотя по мере того как люди выезжали на работу, становилось все больше машин, из-за нехватки парковочных мест, улицы не такие загруженные, как в Лос-Анджелесе, откуда Лесли приехала. Она работала в ФБР, и ей приходилось переезжать каждые несколько лет, хотела того или нет, но всегда считала Бостон своим домом.

Отель был старым и очень элегантным. Стены конференц-зала оклеены со вкусом подобранными полосатыми атласными обоями в аутентичном викторианском стиле. В комнатке стояли большой стол из красного дерева с мягкими стульями, и помещение больше походило на столовую, чем на конференц-зал. Однако это был отель, независимо от того, насколько хорошо он оформлен. Здесь нет и намека на личность посетителей, хотя в своем кабинете Лесли старалась это исправить.

Лесли приехала сюда, чтобы встретиться с консультантом. Хотя иногда попадались совершенно невинные компьютерщики или бухгалтеры, по ее опыту, консультантами довольно часто были плохие парни, которые заключали сделки, чтобы хорошие парни могли поймать более крупных злодеев. Что называется, из двух зол выбираешь меньшее, чтобы остановить монстров.