Патриция Бриггз – Честная игра (страница 33)

— Очень жаль, что так много ведьм боятся воды, — сказала Холли Чарльзу. — Иначе мы бы узнали об этом давным-давно. Они использовали это не только в этом сезоне.

Чарльз вспомнил, что «Охотник» дважды убивал в Бостоне.

— Если бы сейчас была весна, у нас были бы проблемы с доступом в Гэллопс, — сказал Малкольм. — Как бы то ни было, есть несколько доков, которыми все еще можно пользоваться. Я проведу нас по окрестностям.

— Мы поняли направление. — сказал Чарльз ведьме. — Освободи мальчика.

— Я думала, он был просто коллекцией воспоминаний, — пробормотала она. — Просто старый свитер, выброшенный после смерти Джейкоба.

Чарльз запрыгнул на перила рыболовной платформы, удерживая равновесие при внезапном крене, вызванном силой его прыжка.

Он поймал взгляд ведьмы и, выпустил на поверхность братца волка и всю его силу.

— Отпусти его.

Холли подчинилась раньше, чем осознала, что сделала, но внезапная сила приказа вынудили ее подчиниться. Она прогнала призрака движением своей силы. Затем от возмущения распахнула рот и вокруг нее сгустилась магия.

— Не стоит, — сказал Чарльз, прежде чем она успела завершить любую пакость, пришедшую ей на ум. — Тебе не понравится то, что произойдет.

Он спрыгнул рядом с ней и поднял горшочек виде лягушки. Тошнотворный магический осадок попытался заползти ему на пальцы, но в последний момент отпрянул от присутствия брата волка. Инстинкт подсказывал, что магия, связывающая содержимое горшочка с Джейкобом, исчезло. Он выбросил лягушку за борт лодки, убедившись, что она перевернулась вверх дном и при падении рассыпала свое содержимое.

Ведьма зашипела и махнула рукой в его направлении, магия скользнула с него, как вода. Чарльз покачал головой.

— Ты думаешь, что я смог бы прожить так долго, если бы какое-то наспех созданное заклинание могло навредить мне?

Это был риторический вопрос. Не его вина, если ее ответ будет неправильным. Половина его репутации основывалась на историях, которые люди рассказывали о нем. И ему повезло. Он носил некоторые средства защиты, и волк так же защищал его, но никто не был неуязвим. Лучше всего защититься от магии, если люди будут думать, что нападать на него бесполезно

Чарльз перемахнул через перила платформы и легко приземлился на палубу внизу. Он сел на одну из скамеек, в которых хранились рыболовные приманки, а Анна подвинулась и села к нему на колени.

Она поцеловала его в подбородок, и он почувствовал хищное урчание призраков.

«Ближе, подведи ее ближе, — говорили они, хихикая. — Мы съедим ее и поделимся между собой».

«Моя», — ответил братец волк. Он крепче обнял Анну, хотя хотел отправить ее в безопасное место. Но братец волк держал ее и смотрел на луну, которая безмятежно пела ему.

Чарльз выпрыгнул на берег, как только лодка причалила. Деревянный причал был прочным, а столб, к которому он привязал лодку, — новым. Чарльз спросил об этом Малкольма, когда остальные сошли на берег.

— Сюда приплывает департамент парков, и им нужно где-то привязать свои лодки, не так ли? — сказал Малкольм. — Значит, они поддерживают причал в рабочем состоянии.

— Держитесь вместе, — сказал Чарльз. — Малкольм, твоя работа — охранять наших агентов ФБР.

Лесли открыла рот, но Гольдштейн поднял руку.

— Мы с тобой не сможем видеть в темноте, если наши фонарики погаснут. Сейчас светит луна, но, учитывая облака на небе, в любой момент может стать темно. Мы более медленные и уязвимые, чем они, и если это место убийства, то убийца может охранять свою последнюю жертву.

Лесли вытащила пистолет и проверила обойму, а затем сунула обратно в наплечную кобуру.

— Если вы сможете обойтись без фонариков, — сказал им Чарльз, — мы сможем лучше использовать ночное зрение. Но будьте осторожны, чтобы сломать лодыжку. Я не знаю, насколько хорошо вы видите, но мы прекрасно видим в темноте. У большинства ведьм есть пара трюков, — он взглянул на Боклера.

Фейри кивнул.

— Я прекрасно вижу.

— Так что решать вам. Если вы воспользуетесь фонариками, пожалуйста, постарайтесь не светить нам в глаза.

— У меня вопрос, — сказала Лесли. — Если вы можете видеть в темноте, почему Малкольм сказал, что ему нужен свет, чтобы найти остров?

— Потому что я не поведу неисправную лодку в небезопасные воды, — сказал Малкольм. — Здесь есть довольно опасные места, и ее заклинание отключило все приборы — GPS, эхолоты и все остальное.

Ведьма улыбнулась им всем.

— Долго вы будете болтать?

Айзек тронул ее за плечо.

— Показывай дорогу, Холли.

Фейри последовал за Айзеком и его ведьмой, ее бледная кожа выделялась в темноте, как свеча в ночи. Агенты ФБР последовали за ведьмой, а Малкольм пошел за ними. Таким образом, Чарльзу и Анне пришлось прикрывать тыл.

Остров Касл был похож на парк с тщательно посаженными деревьями и кустарниками. Гэллопс больше походил на джунгли. Не такой густой, как тропический лес близ Сиэтла, но для расчистки подлеска потребовалось бы пара мачете. Они с трудом пробирались по тропинкам, которые когда-то были тротуарами или узкими дорогами, пока природа не захватила над ними власть. В основном они шли в гору, весь остров представлял собой в основном один длинный узкий холм. Он был не очень большим, меньше сорока акров. Если ведьм не врала, им не потребуется много времени, чтобы найти место, где был убит Джейкоб.

Анна указала на краеугольный камень дома и то, что когда-то было живой изгородью из роз. Чарльз указал на ядовитый плющ и пару любопытных кроликов, которые их совсем не боялись. Любая охота на этом острове была бы скучной, если бы они охотились на кроликов.

Все это попахивало черной магией. Если бы Чарльз пытался найти центр самостоятельно, ему пришлось бы пересечь весь остров в надежде, что отыскать его.

Как бы ему ни было неприятно это признавать, но ведьма была права. Только дилетанты могли оставить после себя столько остатков силы. После того, как они закончат здесь, ему придется поговорить с отцом о том, как все здесь убрать. Эта сильно испорченная энергия доставляла больше хлопот, чем асбест, местные люди заболевали здесь и умирали от обычной простуды. Они могли поцарапаться о колючий кустарник и умереть от инфекции. Они могли покончить с собой от отчаяния, которого обычно не чувствовали.

Такое количество остатков черной магии привлекло бы монстров, а в океане водились очень плохие существа, которые могли решить высадиться на берег. И хуже всего было то, что таких мест, где побывали убийцы, было очень много.

Салли Рейли сказала, когда опознавала следы, которые убийцы оставляли на своих жертвах. Это имело смысл. Чарльз никогда не встречался с Салли, но Бран посетил одну из ее «демонстраций», а когда вернулся, то отправил Чарльза проводить исследования. Тогда это был опрос по телефону, чем работа за компьютером. Поговорив с ее отцом (мать была мертва), несколькими старыми друзьями и парой ведьм, он вернулся к Брану с отчетом.

Салли была не халтурщицей или любителем, а опытной ведьмой. Она порвала со своей семьей и решила подлить масла в огонь и, возможно, вызвать новую охоту на ведьм, от которой она намеревалась защититься с помощью накопленных денег. Поэтому она старалась убедить телезрителей, что ведьмы существуют на самом деле.

Чарльз сказал Брану, что они должны остановить ее, и после этого она прекратила попытки натравить общественность на ведьм. Вместо этого она начала брать с богатых людей большие суммы за свою работу. И вообще исчезла где-то в начале 90-х, но он всегда предполагал, что она ушла на пенсию, пока Кейтлин не сказала, что Салли Рейли мертва.

Обычно Салли умела делать заклинания, которое оставили бы такой осадок, возможно, с неправильными символами. И при этом заклинание влепило бы пощечину тем, кто намеревался убить цыплят или коз.

Ее убили? Временной отрезок подходил. И если бы Чарльз заплатил ведьме за заклинание, позволяющее ему питаться от людей, которых он убил, он бы постарался избавиться от нее, поскольку она была свидетелем. Только умный серийный убийца мог оставаться на свободе и убивать столько лет.

Чарльз прижал ладонь к спине Анны. На ней были свитер и легкая куртка, но он притворился, что чувствует исходящий от нее жар сквозь одежду.

Братец волк хотел, чтобы она убралась с этого острова куда-нибудь подальше от убийц, которые охотились на оборотней и не оставляли после себя следов. Но Чарльз знал, что этого не произойдет. Он не мог завернуть Анну в пузырчатую пленку, тем самым он убил бы в ней женщину, которая защищала его мраморной скалкой своей бабушки. В эту женщину он влюбился.

«Тогда почему ты прячешь от нее своих призраков?» — спросил братец волк.

«Потому что я боюсь, — ответил Чарльз правду, которую не сказал бы никому другому. Он прожил очень долго, и только с тех пор, как связался с Анной, научился бояться. И понял, что раньше никогда не был храбрым, просто равнодушным. Анна научила его, что для того, чтобы быть храбрым, нужно бояться что-то потерять. — Я боюсь, что потеряю ее. Что они заберут ее у меня или что она убежит от меня, когда увидит, кто я на самом деле».

Боклер его понимал. Чарльз не мог вспомнить точных слов фейри, но он чувствовал то же самое. Таким старым и могущественным фейри никогда не следует кого-то любить.

Ради Анны Чарльз уничтожил бы весь мир.