Патрик Уикс – Тевинтерские ночи (страница 98)

– А что насчет нее? – Боливар кивнул на Тейю.

– Я перчаток не ношу.

– Ну да, верно, – смутился эльф и обратился к Вьяго: – Что ты собираешься с ними делать? Они недешевы, знаешь ли.

– Простой тест. Вам нечего опасаться, – заверил Вьяго. – При условии, что вы невиновны.

Боливара это не успокоило. Впрочем, как и остальных.

У Тейи иссякло терпение.

– Разве вы не хотите узнать, кто все это учинил? Разве не хотите отправиться домой?

– Разумеется хотим, но…

– Тогда давайте сюда перчатки, – произнесла эльфийка тоном, не подразумевающим отказа.

Серьезность ее намерений подтверждала раскаленная кочерга.

Первой сдалась Катерина. Она сняла четыре массивных кольца, инкрустированных драгоценными камнями, а затем стянула шелковые, длиной по локоть перчатки.

Заметив, что остальные не последовали ее примеру, она рявкнула:

– Выполнять!

Вьяго подождал, пока все трое не протянули перчатки. С некоторым трудом он поднялся на ноги, чтобы забрать их.

– Полагаю, Эмиль сообщил вам подробности кончины Данте? – поинтересовался он.

– Повесился на веревке из простыней, – ответила Катерина.

– Не повесился.

– То есть?

– Кто-то сначала задушил его, а затем воспроизвел сцену убийства принца Эстефана, – пояснила Тейя. – Нос Данте был разбит, а вокруг рта расцвели синяки. В форме пальцев.

– Зачем так стараться, если намеревались повесить? – проворчал Боливар и неохотно отдал подбитые мехом перчатки Вьяго.

– Затем, что знали: простыни не справятся, – заявил Эмиль.

С перчатками в руке Вьяго подковылял к камину. Тейя приняла защитную стойку между ним и остальными.

– Чего убийца не знал, так это того, что губы Данте были покрыты сывороткой, которая при свечах приобретает зеленый цвет. – Вьяго стоял перед камином с улыбкой, которой впору резать металл. Язычки пламени жадно облизывались в ожидании. – Так чьи же перчатки мне следует проверить первыми?

Никто не ответил. Нервы Тейи были на пределе. Сегодня прольется кровь. Она уже чуяла ее запах.

Молчание нарушили медленные хлопки.

– Браво! – похвалил Эмиль. – Мне стоило убить тебя первым.

Он выхватил кривой кинжал из кармана сюртука, в три прыжка пересек комнату и с силой ударил, целясь в яремную вену Вьяго.

«Ох уж эти мужчины. Вечно они спешат».

Тейя ловко проскользнула между Эмилем и Вьяго. Прогнувшись, она поднырнула под клинок старшего Когтя и проткнула его стопу – сапог, кожу и кости – железной кочергой. Кинжал с грохотом полетел на пол.

– Синьору полагается знать, – промурлыкала Тейя, загоняя кочергу в деревянный пол, – что дам следует пропускать вперед.

Вопреки ожиданиям эльфийки Эмиль не закричал. Старшие Вороны сделаны из крутого теста.

– Я берег тебя напоследок, – прорычал Эмиль; кровь сочилась из-под его подошвы. – Ты ведь и впрямь моя любимица.

Тейя ощутила прикосновение ножа раньше, чем заметила его. Как подло! Эльфийка успела извернуться, но лезвие все же полоснуло по ребрам.

«Другой рукав», – посетила ее запоздалая мысль.

– Тейя! – закричал Вьяго.

Эмиль снова вскинул руку и в тот же миг опустил.

Отвратительный хруст эхом разнесся по комнате: Катерина обрушила свою трость на голову Эмиля. Он пошатнулся, вслепую размахивая вторым кинжалом, но кочерга удержала его на месте.

Катерина ударила снова, на сей раз в спину. Эмиль упал на колено, уронив второе оружие.

– Знай, когда следует изящно поклониться, – фыркнула она, отшвыривая оба кинжала в сторону.

Вьяго пошатываясь подошел к Тейе, потянулся к ране на ее боку, но спохватился и сжал кулаки. Эльфийка успокаивающе кивнула и вынула из-под юбок собственный клинок.

Оставшиеся Вороны окружили Эмиля.

– Всегда хотел узнать, бьет ли эта трость настолько же страшно, насколько выглядит, – поделился тот.

– Каков приговор? – Катерина поднесла рукоятку трости к виску Четвертого Когтя. – Если все забыли его заслуги, я охотно напомню.

Эмиль выплюнул зуб:

– Самое время.

– Почему? – спросил Боливар. – Почему ты это сделал?

– Деньги, – коротко объяснила Катерина. – У Эмиля все за деньги.

Он рассмеялся, превозмогая боль:

– У всех у нас все за деньги. В этом-то и проблема. Вначале мы были защитниками. Мы боролись за Антиву, за народ. А потом как-то так вышло, что выгода стала важнее патриотизма.

– Так что же? – усмехнулся Вьяго. – Убиваешь нас из любви к искусству?

– Не совсем, – признался Эмиль. – Кунари наступают. Со мной связались, предложили контракт. Им нужна возможность мирного вторжения. В обмен на семь смертей Антива могла бы сохранить свой уклад. Они не стали бы обращать нас в Кун.

– И ты им поверил? – фыркнула Тейя.

Эмиль расправил плечи:

– У кунари репутация суровых, жестоких воинов, но они также народ чести.

– Не было никакой чести в Вентусе, – прорычал Вьяго. – Кунари вытаскивали магистров из их домов, заковывали в кандалы, отравляли рассудок ядом и водили напоказ по улицам.

– Здесь все будет иначе, – произнес Эмиль с меньшей уверенностью. – Именно поэтому я согласился на сделку.

Катерина зашипела:

– Ты пошел на сделку ради себя. Больше не нужно делить заказы. Никаких дрязг из-за территорий. Только семья Кортез наверху.

– Во главе с одним Когтем мы смогли бы наконец чего-нибудь добиться.

Даже Боливар расхохотался:

– Ассасины домов Балазар, Валисти и Араннай никогда не подчинятся тебе. Ты убил их Когтей.

– У каждой жизни своя цена. А у меня достаточно денег, чтобы ее заплатить. Кто мы сегодня? Всего лишь прославленная гильдия наемников.

Эмиль сверлил остальных Когтей взглядом и жутко корчился, не в силах освободить прибитую к полу ногу. Он напомнил Тейе бешеных собак, бродивших в порту столицы Антивы. От этих облезлых пятнистых тварей пахло дубящейся кожей, а рык слюнявых пастей служил предостережением. Она помнила, как ребенком пряталась в дубильном чане – стояла по колено в жидком дерьме и молилась, чтобы псы не учуяли свежий хлеб, украденный ею на рынке. Из всех страшилищ, которых навидалась эльфийка до встречи с Воронами, только эти псы преследовали ее в кошмарах.

– Вороны не наемники, Эмиль, – сказала эльфийка, поднимая кинжал. – У нас есть принципы. А ты ими пренебрег.

Следуя примеру Тейи, Вьяго, Боливар и Катерина одновременно вскинули свое оружие. Сталь заиграла отсветами огня.