Патрик Уикс – Тевинтерские ночи (страница 94)

Он смахнул слезу – еще один признак того, что сыворотка работает. Тейя прежде не видела его плачущим.

Она могла бы утешить, но слова застряли в горле.

– Что случилось с Джули?

– Не имею понятия. Я пришел извиниться за… ну ты видела… и все обсудить. Но она оказалась мертва. Горло перерезано. А мой кинжал лежал на полу.

Тейя насторожилась:

– Что значит – твой? Там не было кинжала.

– Потому что я его забрал. Выбросил в озеро, когда мы с Эмилем прочесывали остров.

– Он ничего не заподозрил?

– Мы разделились, чтобы охватить бо́льшую площадь. – Данте уставился в потолок. Его кадык дернулся. – Наверное, это я ее убил.

Ужас обуял эльфийку, но она не подала виду.

– Лириумный набор все еще у тебя?

Данте указал на прикроватную тумбочку. Девушка соскользнула с кровати. Открыв тумбочку, увидела деревянную коробку, прикрытую платком. Схватила и то, и другое.

– Тейя, – позвал Данте из темноты, – мне жаль. Мне так жаль…

– Знаю, – ответила она и ударила мужчину ребром ладони по шее.

Данте потерял сознание.

Начиная с архитектуры и заканчивая кухней, культура Антивы представляла собой апофеоз романтики и свободы выражения. Типичной чертой антиванца была страсть к спонтанности.

Вьяго не был типичным антиванцем.

Его страстью были факты. Он любил таблицы, цифры, точные измерения. Учащенное сердцебиение, вспотевшие ладони, ставшие вдруг тугими брюки – это не про него. При мысли о таких вещах он брезгливо морщился. Умеренное любопытство – вот самое подходящее расположение духа. То, что в нем пробудила Тейя, было сродни душевной катастрофе.

Вьяго не находил себе места и к возвращению эльфийки истоптал ковер почти до дыр.

– У меня кое-что есть для тебя, – пропела эльфийка, вручая ему коробку, обернутую пестрым платком. – Лириумный набор. Данте утверждает, что обнаружил его в своей комнате.

– Ну просто мечта лириумщика.

Вьяго поставил коробку на стол и аккуратно извлек содержимое, выстроив в ровную линию.

– Наверное, лириум отравили, – предположила Тейя. – Данте отключился после дозы. Сказал, что его рвало.

– Если это так, наш убийца не умелый отравитель.

– Что тебя натолкнуло на эту мысль?

– Лириум – чрезвычайно нестабильное, непредсказуемое вещество, – пояснил Вьяго, насыпая белый порошок в пробирку из лириумного набора. – Смешанный с ним яд почти наверняка нейтрализует его.

– Поэтому ты не хранишь лириум у себя?

– Как я и сказал, мне он без надобности. Многие – в том числе опытные Вороны – считают, что соединение двух опасных веществ приводит к созданию чего-то еще более смертоносного. Но некоторые вещества просто нельзя смешивать. – Как только порошок осел, Вьяго с помощью пипетки накапал на него прозрачный раствор. – Реакция займет несколько минут.

Пока они ждали, Тейя рассказала об уговоре Данте и Леры, о сделке Данте с Боливаром и о том, что он забрал свой кинжал из комнаты Джули.

– Твоя сыворотка подействовала как приворот.

Она потянулась, чтобы стряхнуть с сюртука несуществующую пушинку. Вьяго неуклюже отступил назад, запутавшись в собственных ногах. Даже если это был комплимент, Вьяго боялся представить себе Данте и Тейю вместе.

– Наверное, уже готово, – буркнул он.

Вьяго наклонился к пробирке и резко вздохнул, увидев, что вещество приобрело фиолетовый цвет.

Тейя стояла рядом, ее рука слегка касалась его руки.

– Это что-то значит?

– Лишь то, что ты права. Данте отравили. «Тихой ночью».

Ее румяные щеки побледнели. «Тихая ночь» – смертельный яд. Вороны испытывали к нему особую любовь, поскольку он погружал жертву в глубокий сон и постепенно замедлял сердцебиение до полной остановки.

– Он должен был умереть.

– Будь в составе что-то другое вместо лириума, мы бы нашли его труп.

– Получается, Данте не наш клиент?

Вьяго подавил всплеск разочарования.

– Он не смог бы ходить, тем более перерезать горло Джули. Разрез был аккуратным.

– Тогда это должен быть Боливар.

– Должен быть? – переспросил Вьяго.

– Да, – продолжила эльфийка. – Видимо, он прознал о планах Данте, Леры и Джули, касающихся его смещения, и таким образом решил избавиться от всех троих.

– Семья Боливара годами сдавала свои позиции, а сам он палец о палец не ударил, чтобы это прекратить.

– Возможно, сейчас все иначе. Боливар не первый отчаявшийся, который вдруг отрастил хребет.

– Мне по-прежнему все это не нравится. – Опустившись на стул, Вьяго простонал: – Мы что-то упускаем.

– Тогда давай начнем с самого начала, – предложила Тейя. – Нам известно, что Леру убили до ужина, но после ссоры с Данте в саду.

– Отсутствие ран, возникающих при самозащите, подразумевает, что она знала напавшего. – Вьяго воскресил в памяти обстановку в комнате Леры. – Все до малейших деталей повторяет сцену убийства королевы Мадригал, даже Гессарианов Меч Милосердия.

– Нет. – В глазах Тейи мелькнула догадка. – Лириум! В отношении лириума нет исторической достоверности. Убийца намеренно обвинил Данте. Очень удобно, что обличающим доказательством послужил лириум – предмет сделки Данте и Боливара.

Уперев руки в бока, Тейя победно улыбнулась. Вьяго не разделял ее энтузиазма. Что-то не сходилось.

– В чем дело? – спросила эльфийка. – Чем тебя не устраивает Боливар в роли убийцы? Он мерзавец. У него были мотив и возможность.

– Но не было средства, – возразил Вьяго, пытаясь ухватить крутившуюся в голове мыслишку. – Меч Милосердия – не дешевая подделка, а идеальная копия. А яд, которым отравили слуг…

– «Объятия Маферата»?

– У меня есть один пузырек. Чтобы создать такое количество, пришлось потратить год. Как нам подсказал испорченный лириум, наш убийца не мастер-отравитель. Должно быть, он купил яд. Еще одно дорогостоящее приобретение.

– Жемчуг на шее Джули также недешев, – согласилась Тейя, опускаясь на подлокотник рядом с Вьяго. – Если это не мы, не Данте и не Боливар, остаются Эмиль и нонна.

Вьяго облизнул губы.

– Боливар не единственный Коготь, кому бы не пришлась по нраву помолвка Данте и Леры. Они хотели сохранить свои отношения в тайне от кого-то конкретного.

Тейя подпрыгнула, словно ужаленная:

– Нонна никогда бы…

– Она бы пошла на это, – произнес Вьяго, пристально глядя на эльфийку. – Если бы почувствовала угрозу, она бы так поступила.

Тейя туго обхватила себя руками.

– Катерина созвала этот совет, чтобы защитить Антиву, а не ослабить конкуренцию.

Прекрасно понимая, что сейчас ходит по тонкому льду, Вьяго понизил голос: