Патрик Уикс – Тевинтерские ночи (страница 77)

– Нам нужен только меч! – кричал мужской голос. – Хотя мы все равно прикончим вас, подлые воры.

Элим наклонила голову:

– Ферелденский акцент. Должно быть, рыцарь с Турнира. Говорит, что пришел за мечом, Панцштотт.

Второй голос – уже с севера – потребовал показаться. Такое впечатление, будто оба кричали наугад во все стороны. И все же преследователи двигались по берегу реки быстрее, чем надеялся Барв. Возможно, кричавшие отвлекают внимание, пока молчаливые подбираются ближе. Рыцари с Турнира тупее пробки, но принц Старкхэвена пользуется хорошей репутацией в Вольной Марке. Среди преследователей-стражников не может быть дураков.

Согнувшись в три погибели, беглецы ждали, когда прекратятся крики. Барв и Элим смогли наконец поближе взглянуть на двуручник, висевший на спине великана. Сталь украшали витиеватые узоры и многочисленные имена. Лезвие блестело даже сквозь засохшую кровь хлыстозуба. Не похоже на меч стражника, наобум схваченный при побеге.

Крики затихли, но беглецы не спешили вставать. Эльфийка повернула голову и зло взглянула на Панцштотта:

– Показывай свой проклятый меч.

Тот со стыдливым видом достал оружие из самодельных ножен. Золотая рукоять засияла на заходящем солнце. Великан поднял меч вверх, развернув его острием.

– Где достал? – спросила Элим.

– На Турнире. Просто схватил.

– Вот почему за нами рванул весь Старкхэвен. Из-за твоей неуклюжей кражи.

– На моем месте могла оказаться ты.

Эльфийка выглядела оскорбленной.

– Никогда, уверяю тебя.

Элим потянулась за мечом. Панцштотт вдруг напрягся, туповатого вида как не бывало. С утробным звуком он попятился, сжимая рукоять.

– Нет.

– Дай посмотреть, за что меня гоняют по проклятому лесу.

– И за что умер Герольд, – добавил Барв тоном, которым редко пользовался в разговоре с мужчинами крупнее его.

– Никогда! – у Панцштотта изменился даже голос. – Он нужен леди Люси, а не вам. У вас своя штука, у меня своя. Все честно.

Эльфийка фыркнула:

– Едва ли. Нас не поймали на краже.

– Я не думал, что меня кто-то увидит, – огрызнулся Панцштотт, положив на рукоять вторую ладонь.

– Отдай меч. – Элим шагнула вперед, занеся руку за голову.

Панцштотт заревел и бросился вперед, выставив локоть, отчего Элим врезалась в Барва и оба свалились на землю. Гном вовремя убрал руку, которая едва не хрустнула под тяжелым сапогом великана. Тот с шумом рванул вперед.

– Убери свои старые копыта! – рявкнула Элим, вскочив на ноги.

Она двигалась быстро, но Барв успел рвануться вперед и схватить ее за лодыжку. Эльфийка упала, покатилась по земле и уставилась на него.

– Этот меч – наш шанс уйти отсюда живыми!

Барв молча показал вверх: в дереве над ней торчала стрела. Красный хвост Старкхэвена, эмблема рода Ваэль.

Послышался топот лошадей, скакавших вдоль реки. Два Повелителя Фортуны бросились наутек, петляя и ползая между камнями и деревьями. Барв обернулся и разглядел вдали двух рыцарей, что неслись галопом за ними. Все четыре дочки Барва считали, что ему довольно гоняться за блестяшками. Они во многом соглашались друг с другом. В такие моменты он был с ними солидарен. Барв добрался до рощи, кое-как петляя между деревьями, перебегая от одного ствола к другому. За спиной все громче стучали копыта. Барв готов был поклясться, что у него шевелятся волосы от лошадиного фырканья. В отчаянии он перепрыгнул через ближайший камень, и покатился, расцарапав себе ладони. Лошадь рыцаря встала на дыбы и свернула, пытаясь последовать за ним, но забила копытами в воздухе и завалилась. Завопив не своим голосом, рыцарь исчез между скалой и лошадиным крупом. Повелитель Фортуны смотрел, как животное в яркой турнирной попоне, уже без всадника, встает на ноги и уносится в сторону реки.

Впереди второй всадник пытался догнать Панцштотта. Тот повернулся, неожиданно резко для своих размеров, и рубанул мечом по шее скакуна. Животное заржало и рухнуло, обливаясь кровью. Барв услышал, как ноги рыцаря ломаются под тяжестью лошади. Панцштотт прыгнул вперед и приземлился на голову преследователя с такой силой, что Барву все стало понятно и без звука. Панцштотт пристально посмотрел на него, затем повернулся и побежал.

Барв подскочил к рыцарю, придавленному лошадью, и опустился на колени. Из шлема вырвался стон. Барв поднял забрало.

– Слышишь меня?

Рыцарь кивнул.

– Чей это меч? Почему вы гонитесь за ним?

– Ничей, – выдавил рыцарь клекочущим голосом. – И общий. Служи…

Элим села рядом:

– Он выживет?

– Я, конечно, не лекарь, но… – Барв нажал на нагрудник, и через стыки полилась кровь. – Нет.

– Сколько вас, дураков, гонится за нами? – спросила Элим.

– Много… – На зубах рыцаря блестела кровь.

– Зачем? – спросил Барв. – Что такого в этом мече?

– Служи… – Жизненные силы покидали рыцаря. – Имена.

– Проклятье, – ругнулась Элим.

Барв вопросительно посмотрел вверх. Когда он снова опустил голову, рыцарь уже не дышал, его глаза остекленели. Барв опустил забрало и поднялся на ноги. Он испытывал необыкновенную бодрость и почти не ощущал ран и ушибов.

– Что еще он сказал? Я ничего не упустил?

– «Служи», – ответила Элим. – Он имел в виду Служитель, двуручный меч, с которым сбежал Панцштотт. Это легендарный клинок, который получает в награду победитель Большого Турнира раз в тысячу лет. Древняя традиция Вольной Марки. Проклятье. Только подумай, штуковина лежала на пьедестале перед тысячей глаз, и он все равно ее сцапал.

– А что за имена?

– Тоже традиция. На мече выгравированы имена всех победителей.

– Смотрю, ты знаток истории Большого Турнира.

– Отличное место для кражи. Прямо-таки буфетная стойка. Ну, теперь-то уже нет. Больше не смогу показаться там, с каким бы акцентом ни говорила. Они будут гнаться за нами, Барв.

– А если поймают и увидят, что меча нет?

Элим посмотрела на поломанные ветки и примятую траву – след Панцштотта:

– Нам нужен меч.

Барв поднял булаву рыцаря, которого убил Панцштотт, порылся в седельной сумке. Зазвенели монеты. Он поднял глаза на Элим. Та замотала головой и указала на длинный кинжал на бедре рыцаря. Барв отстегнул ремешок, протянул ей оружие, потом забрал фляжку рыцаря и встал.

– Наш великан двинул в эту сторону, когда мы его встретили, и не менял направления, – сказал Барв. – Он знает, куда идет.

Элим кивнула:

– Впереди деревни. Леди Люси ждет его в одной из них. Лучше всего было бы пойти за добычей после того, как уляжется суматоха, но тогда пришлось бы довериться решению Панцштотта. – Элим презрительно хмыкнула. – Ставлю все драгоценности Тедаса на то, что его сестра либо мертва, либо стала Серым Стражем. В обоих случаях до нее уже не добраться. Как только леди получит Служитель – пуф, и нет ее.

– А нас будут разыскивать по всему Тедасу до скончания дней.

Если имя Барва свяжут со столь возмутительной кражей, на его шее повиснут жернова, а к горлу дочерей, наверное, будет приставлен клинок. Мстительным рыцарям только дай повод проявить храбрость. Вернуть Служитель – значит совершить блистательный подвиг, сорвать лавры победителя Турнира, даже не участвуя в нем. Никто не знает, с кем сговорился Панцштотт. Поди угадай, что он сболтнет год спустя. Барв не может позволить, чтобы молва докатилась до его дома. Уйти в завязку, чтобы то и дело оглядываться – не такого будущего он желал для себя.

Не лучшее последнее приключение, подумал он. Гибель друга и угроза поимки – никакой артефакт столько не стоит. Он уже сорок лет ворует и все еще жив. Начал, когда на груди рос редкий пушок; в ту пору Барв думал, что знает мир, как свои пять пальцев. Проклятье! Он побывал в каждом уголке Тедаса, но так и не смог понять его. Прекрасная и ужасная земля, которая удивляла гнома на протяжении всей его жизни. Но он уже давно перестал изобретать причины, чтобы продолжать попытки. Достаточно того, что мир существует, а остальное не важно. Герольд сейчас попробовал бы его утешить. «Ерунда, – сказал бы он. – Вспомни, как мы удирали от Сэнди Хоулер. Плевое дельце по сравнению с тем, как мы доставали Неугасимый посох Красных Языков». В общей сложности они потеряли в тот день две бороды и две пары бровей. Еще много-много раз Герольд был единственной надеждой Барва. Его самоуверенность всякий раз доходила до нелепости.

– Думаешь, выкарабкаемся? – спросил Барв.

– Я – да, – ответила Элим и поправила заколотые волосы.

Выследить Панцштотта было несложно. Барв знал, что они с Элим нагоняют его. Трава, которую помял этот олух, все еще пыталась распрямиться. Тем не менее солнце почти успело зайти, прежде чем Панцштотт наконец остановился и встретился с ними лицом к лицу. Видимо, он нашел кого нужно. Барв поднял булаву и широкими шагами вышел на лужайку, как будто его имя стояло на пригласительном билете. С одной стороны был холм, с другой – овраг. Везде рос густой кустарник. Хватит пары минут, чтобы укрыться в ближайшей деревне, если что-то пойдет не так. Леди Люси умеет выбирать места.

Панцштотт держал Служитель обеими руками. Рядом стояла женщина с огненно-рыжими волосами, одетая в черное траурное платье. Она выдала свою самую язвительную ухмылку.

Элим ухмыльнулась в ответ. У нее получилось лучше.